Часть 22

- Хочешь сбежать отсюда, любимая? - хитро улыбнувшись, спросил Киру Якоб. - Очень хочу, я ужасно устала, - ответила Кира, поставив на стойку бара бокал из-под выпитой пина-колады. Мужчина взял ее за руку и увел из бара, куда после финала, награждения победителей, пресс-конференции и звонков родных и близких участники конкурса отправились отдохнуть, отвлечься от происходящего и просто повеселиться. - Хочешь, можем расслабиться в сауне или в бассейне, - предложил Норргорд, когда ребята уже были в отеле. Кира согласно кивнула.       Попарившись в сауне минут пятнадцать и полчаса поплавав в бассейне, Якоб и Кира, расслабленные и отдохнувшие, отправились в её люкс. - Не хочу расставаться с тобой... - прошептала девушка, гладя Якоба по мягким, чуть влажным русым волосам и в тусклом свете ночника рассматривая и запоминая каждую чёрточку, каждую линию его лица: красивый высокий лоб, аккуратные брови, пухлые розовые губы, узкое лицо с милыми щёчками, серые глаза необычного разреза, кажущиеся прозрачными в полумраке комнаты, длинные темные ресницы, нос с горбинкой и искреннюю улыбку, которая стала для неё за это время самой прекрасной и родной. - Обещаю, это ненадолго, милая, - ответил Якоб, нежно целуя Киру, - Я буду тебе писать и звонить как можно чаще, а когда будет больше свободного времени, я приеду к тебе.       Кира кивнула, опустив глаза, чтобы мужчина не видел ее слёз, но одна слезинка предательски скатилась по ее щеке. - Ну что же ты, малышка... - Норргорд, улыбнувшись, сцеловал слезы с её щек, - Я же с тобой... Мы вместе... Я люблю тебя... И я тоже буду скучать по тебе... - Я тоже люблю тебя, Якоб, и не знаю, как я буду без тебя... - Кира обвила руками шею шведа и, притянув к себе, поцеловала так, как никогда ещё не целовала. - Кира... Солнце мое... - прошептал Якоб, избавляя девушку от надоевшего за весь день концертного наряда. Мужчина задернул шторы цвета молочного шоколада, и люкс Трифоновой наполнился их тяжёлым дыханием, звуками поцелуев, нежным шепотом, словами любви и обещаниями.       В базельском небе вовсю разгорался алый рассвет.

***

      Утром Якоб и Кира проснулись одновременно в объятиях друг друга. С нежностью смотря на свою маленькую русскую, Норргорд ласково погладил ее по щеке, произнеся: - Доброе утро, любимая. - Доброе утро, милый, - ответила Трифонова, сладко потянувшись, - Который час? - Уже 10 утра. Нам уже через 4 часа нужно быть в аэропорту, - сказал швед и стал заказывать завтрак в номер. - Ну да, опаздывать никому нельзя, даже победителям, - улыбнулась девушка, а Якоб рассмеялся своим неповторимым, искренним смехом. - Я буду очень скучать по твоему смеху и по твоей улыбке, Якоб, - немного грустно произнесла Кира.       Швед, прижав к себе русоволосую и смотря в её красивые миндалевидные глаза цвета молодой мяты, ответил: - Я тоже буду скучать и по твоей красивой улыбке, и по твоим прекрасным глазам, и по твоему звонкому смеху... И по нашему общению, нашим приколам, понятным только нам с тобой, и нашим вечерним прогулкам, и по нашим ночам...       Глаза Киры снова наполнились предательской влагой, но в люкс вовремя привезли завтрак, и Кира быстро стёрла непрошеные слёзы и улыбнулась своей самой милой улыбкой.       После завтрака, когда Кира уже хотела начать потихоньку готовиться к выезду из отеля, Якоб нежно взял девушку за руку и осторожно посадил на свои колени лицом к себе. - Ты чего, Якоб? - с улыбкой спросила девушка, делая попытки встать, но Норргорд вновь взял ее руку и поцеловал раскрытую ладонь с такой нежностью, что Кира, кажется, забыла вообще все слова на свете. - Кира, девочка моя... - прошептал Якоб, покрывая поцелуями ее руки, - Спасибо тебе, что ты появилась в моей жизни... - Якоб...? - в недоумении произнесла девушка, но швед прижал палец к ее губам. - Ты появилась в моей жизни, когда я больше всего нуждался в этом, и я очень благодарен тебе, ты мой маленький ангел, и я ценю и люблю все те моменты и события, что были с нами... Ты словно вылечила меня, хоть и не зная этого... - мужчина вытащил из внутреннего кармана пиджака какую-то цепочку, которая оказалась изящным серебряным браслетом. - Якоб, зачем... - русская попыталась его вернуть, но застёжка браслета уже щёлкнула на её запястье, давая понять, что Норргорд не шутит и делает это абсолютно всерьез, - Это тебе мой небольшой подарок, чтобы ты всегда помнила обо мне, любимая. Чтобы ты знала, что я всегда с тобой и люблю только тебя больше всего на свете и готов отдать тебе все, что у меня есть и всего себя, ничего не прося взамен. - швед поцеловал Киру, легонько сжимая ее ладонь, а затем обнял ее словно в последний раз и прижался губами к ее нежному тонкому запястью, на котором лунным серебристым блеском сиял подаренный им браслетик. - Спасибо... - только и смогла прошептать Кира, - Я тоже очень благодарна тебе за этот месяц, за то, что ты появился в моей жизни и сделал ее намного лучше, что был рядом и в моменты радости и веселья, и в моменты грусти и уныния, когда у меня буквально все валилось из рук... И я тебя тоже очень люблю, мой хороший... - и их губы вновь слились в нежном, страстном, искреннем поцелуе.       Внезапно их поцелуй был прерван телефонным звонком - это звонила Ира. - Кирюх, нам уже выезжать скоро, ты где?! Оливия тоже где-то запропастилась, не могу ей дозвониться! Аа, ты в своем номере? Диана сказала, что через 45 минут мы должны быть уже в холле отеля! - и противный писк в трубке известил о том, что Ира завершила звонок.       Через полчаса Кира и Якоб, который нес чемодан девушки, спустились в холл отеля, в ещё через пару минут появились остальные участники The Tref, а также Аксель, помогающий Оливии нести её сумки и каждую минуту обнимающий и целующий кудрявую сероглазую танцовщицу, не желая расставаться с ней, Кевин в обнимку с Эрикой, которая уедет в Финляндию только завтра, и некоторые другие конкурсанты, тоже уезжающие прямо сейчас, например, эстонец Томми Кэш и норвежец Кайл Алессандро, с которыми Трефы тепло попрощались, литовцы и украинцы, нарочито игнорирующие россиян, латышки Таутомейтас, с которыми The Tref успели подружиться, и "немцы" - брат и сестра Борнемиса - Атилла и Тюнде, тоже за этот месяц уже ставшие друзьями для русских.       Объявили общий сбор на автобус до аэропорта. Якоб и Кира крепко обнялись, стоя на прохладном ветру, дующем с Рейна, затем нехотя расцепили объятия и разорвали прощальный поцелуй, и Якоб с тяжёлым сердцем отпустил свою любовь в далёкую холодную Россию, а Кира махала шведу из окна автобуса, пока он не превратился в еле различимую точку.       Непрошеные слёзы всё-таки покатились по щекам Киры, но девушка надвинула кепку на лицо, сосредоточенно делая вид, что ей интересен вид за окном автобуса, и её слёз так никто и не увидел.       Якоб, вернувшись в их с парнями общий номер, отвернулся к стене, поминутно стирая слезы с щек, и вскоре провалился в тягучий, тревожный сон. Аксель и Кевин понимающе не трогали его и шепотом обсуждали их предстоящий Sauna Tour, а через час разбудили Якоба и вскоре KAJ были в аэропорту и ждали прибытия самолёта до Стокгольма.