Часть 2

Кетс бежал. Он уже не мог контролировать слёзы, поэтому позволил им идти. Однако, сумев добежать до первого этажа, младший успокоился. Отдышавшись, он встал напротив двери, полную воспоминаний и его психологических травм. Именно это место служит ему изолятором от всего, что его окружает. В это помещение он приходил в любом состоянии, а оно молча, послушно и без претензий принимало его. Это то, куда Кетс ходил в слезах, чьи серые и забытые в страхе глаза были полны отчаяния. Темнота не пугала его, нет. Она лишь окутывала его теплом и заботой, которую не давала ему даже собственная мать.  Отворив дверь, младший тихонечко вошел. Закрыв за собой железку, он осмотрелся. Лестница, ведущая вниз подвала казалась жуткой, безжизненной и будто тянула вниз на дно со злыми намерениями. Взяв себя в руки, Кетс начал спуск. Его шаги сопровождались всхлипами и рваным дыханием от истерики, но шагая вглубь, он стал успокаиваться, чувствуя, как тепло принимает его это помещение. — Привет, мое любимое местечко.. — прошептал Кетс с полуулыбкой, садясь на то самое место, где он всегда сидит.  Устроившись у стены поудобнее, он запрокинул голову, прикрывая глаза. Постепенно, дыхание младшего нормализовалось. Он разблокировал телефон, уменьшив яркость. Открыв те самые заметки, он легонько улыбнулся. — Благо пароли стоят на папках. Открыв папку, выдыхая и набираясь сил, он начинает печатать: « В очередной раз я стал посмешищем. Астерия отобрал мой телефон и пытался прочитать все, что я пишу. Если бы он прочитал — мне бы пришлось уйти из жизни. С таким позором я уж точно не смог бы жить. » Кетс закатал штанину, включая фонарик. Его глаза чуть распахнулись когда он увидел синяк и след от падения и зацепки от крючка парты. Была пульсирующая, но терпимая боль. К сожалению, обработать или помазать было нечем, поэтому пришлось терпеть. Сейчас самое главное для него — успокоится и прийти в себя. Вдруг, в мысли парня пробралась его же слабость. Нет, это не его страхи, а желания.  Он всегда хотел, чтобы его приласкали: обняли, поцеловали в макушку, погладили по голове и просто были рядом. Кетс всегда представляет, что чья-то теплая плоть касается его кожи, прижимая к себе, тихо шепча: « Я здесь, я рядом…» Однако, в его жизни такой судьбы не предначертано. Он смирился с тем, что никто в жизни не полюбит его и не даст понять, что он любим. Астерия всегда издевался над ним, чтобы Кетс не делал. Он помнит, как пытался поладить со старшим. Кетс отчетливо вспоминает момент, когда они все играли в футбол, и, все зависело от удачи младшего.

***

Физкультура. Соревнования. Астерия и Кетсеки в одной команде по футболу. 8 класс. Команда Астерии вырвалась вперед с равным счетом, и сейчас вся судьба игры лежала на Кетсе, когда мяч противника приближался к его воротам. — Блять, если ты пропустишь — убью. — нервничает Астерия, сжимая руки в кулаки, медленно надвигаясь на сторону противника. Кетс дрожит, он не собран. В его мыслях было лишь порадовать Аста, чтобы хоть немного заслужить его уважения. Жаль. Он промахнулся, сделав шаг не в ту сторогу. Мяч забит. Всё, что можно было почувствовать — страх, тяжесть и ком в горле. Он разочаровал Астерию, а значит поплатиться за это. Кетс закусил губу и смотрел на мяч, который разлагался у линии ворот. Астерия, будучи разъяренным начинает кричать на Кетса, при всех, не следя за своими словами. — Ты!! Блять!! — старший подлетает к Кетсу и нависает над ним, начиная махать руками и замахиваться, орать и просто вести себя так, как зверь. — Сука!! Я тебя убью, мразота. Я тебе руки и ноги оторву, скручу и все, что угодно, чтобы тебя не ставили на ворота. Ты вообще ахуел?!..  Кетс просто смотрел на него испуганными глазами, пока сердце в бешеном ритме билось, словно вот-вот выпрыгнет. Каждый жест Астерии отдавался страхом, что он вот-вот ударит его. Из-за этого, Кетс инстинктивно дергался, будто ожидал, что Аст нанесет удар. Учитель физкультуры отвел Астерию от Кетса, но тот всё равно кричал: Мразь, тварь, инвалид.

***

После этого случая, Аст постоянно находил Кетса в темных уголках и начинал издеваться: бить, угрожать или просто обзывать самыми обидными словами. Было больно, ужасно и невыносимо — но Кетс терпел, и терпит досих пор. На его теле иногда можно встретить шрамы, которые оставил старший. Эти увечья словно навсегда с Кетсом, как и его отчаяние.