Часть 12

Уже сильно стемнело. Ребята разговаривали по душам, узнавая друг о друге получше. Между ними то тепло, которое Кетс давно не испытывал. Не хотелось ни при каких обстоятельствах разрывать контакт и заканчивать диалог. Девушка встала со скамейки, потянувшись. — Ну что, давай до дома тебя проведу? — склонила голову в бок та, отходя. Кетс сглотнул. Дом — не его крепость, а тюрьма, где и места ему нет. Снова появится там, где тебе не рады, где с рождения твердили о том, что он ошибка природы, нежеланный ребенок. Снова. — Не нужно, я сам. — как-то отстраненно ответил он. Младший встал со скамейки, засмотревшись на девушку. Как жаль, что на такой ноте им нужно разойтись. Мира рассматривала парня, крутив мысли в голове. — Кетс, насчёт Астерии. — запнулась Мира. — Все будет хорошо, я обещаю тебе. Мы что-нибудь придумаем и.. Мы будем общаться, ладно? — она улыбнулась. Парень молча кивнул, но уже ничто не заставляло его думать иначе. Все казалось таким, будто вот-вот прервется. Они разошлись. Кетс направился в сторону дома, растягивая свои шаги. Ему так не хотелось идти туда, но иначе никак. Он прокручивал мысли насчет Астерии, ситуации с Мирой, родителями и в принципе размышлял. Он лишь одного не понимал — такое хочет бог? Именно такие страдания и мучения он заслужил? Неужели нет того ангела хранителя, который мог бы уберечь младшего от всего плохого, окутать теплом и согреть в объятиях. Не хватало лишь раствориться в чьих-то руках. Небо затянулось, стало невыносимо темно. Дойдя до подъезда, Кетс остановился у железной двери и домофона. Постояв и помаявшись еще минуты две, он вошел в помещение, двигаясь в сторону лестницы. Поднявшись на свой этаж, Кетс достал ключ из куртки и открыл дверь в квартиру. Тихо. — Напились значит. Закрыв за собой входную дверь, Кетс снял куртку и обувь. Направившись на кухню, он аккуратно выглянул из угла дверного проема, рассматривая два тела, безжизненно лежащих головами на столе. Видимо, пьянка удалась. Образы стали расплываться, дежавю.

***

Глубокая ночь. Кетсу шесть лет. Он был маленьким, беззащитным и нуждающийся в тепле ребёнок. Его детские глаза повидали столько, сколько не видели самые счастливые дети. В очередной раз родители ругаются, посуда бьется, а ножи разлетаются по разным углам кухни. Кетс стоит в дверном проеме, в руках держа мягкую игрушку, предварительно обнимая ее, дабы саму ее защитить от всего ужаса, что она видит. Маленькие детские ручки, сжимающие ткань плюшевого медведя в руках, дрожат. — Мам, пап, пожалуйста, прекратите кричать.. Я уснуть не могу, мне страшно. — шепчет ребёнок, уже не в силах сдерживать слёзы. Разъяренный отец резко повернул голову в его сторону, начиная еще сильнее кричатт. — Блять!! Я тебе говорил сука.. Не высовывайся из своей комнаты. Я говорил?! — мужчина схватил пустую бутылку и, замахнувшись, швырнул ее в сторону Кетса с такой силой, что та вмиг разлетелась на осколки. Кетс вскрикнул, чуть отойдя. Он с ужасом смотрел на разбитую бутылку, а маленькие кусочки стекла разлагались на полу. Мать, которая наблюдала за всем этим, не упустила возможность добить сына, который уже и так находится в кошмарном состоянии. — Идиот, ты то под ногами зачем путаешься? Тебя сюда звали? Свали отсюда нахуй, пока на улицу спать не выгнала. Кетс сглотнул ком в горле. Он аккуратно отошел от двери и с приглушенными всхлипами зашел в свою комнату, закрыв дверь. Запрыгнув на свою кровать, он прислонился спиной к стене, поджав колени к себе. Обняв игрушку, он уткнулся в нее лицом, сильно рыдая. Тело сотрясалось, руки дрожали, а губы подрагивали. Он буквально захлебывался в слезах, рвано дыша. Когда будет все хорошо? Ведь он просто ребенок, который хотел быть окружен любовью. Каждый раз, когда тот хотел, чтобы его обняли — его отвергали, поднимали руку и оскорбляли самыми плохими словами. Кетс лег на подушку, укрывшись одеялом. Притянув мишку к себе, он прикрыл глаза. Будучи ребенком, он умел заглушать крики своими мыслями, которые всегда были громче окружающего мира. Каждый раз он представлял, как мама или папа гладят его по голове, говорят, как сильно любят его, ценят и никогда не дадут в обиду. Он представлял, как кто-то вытирает ему слезы и говорит, что будет с ним дружить несмотря ни на что. Такие мысли должны быть у ребёнка в шесть лет? Именно, что не должны, но положение не позволяет.