Новенькая: часть 2

ЧАСТЬ 2

Люси считала, что самое лучшее в гильдии волшебников — это анонимность. Конечно, регулярно пользоваться своей магией тоже было здорово, и иметь помещение, которое действительно принадлежало ей, было даже приятнее, чем она ожидала, но было что-то… свободное в том, что она оказалась достаточно далеко от поместья, чтобы никто ее не узнал. На всякий случай в документах гильдии и арендных договорах она указала холостяцкое имя отца, и Люси Харт быстро становилась знакомым лицом в Магнолии. По крайней мере, рыбаки уже знали ее в лицо. Может быть, после следующей работы она покрасится. Отец был бы в ярости, если бы от Люси требовали быть идеальной маленькой наследницей, но от Люси Харт не ожидали ничего подобного. На самом деле от нее ожидали дикости, как и от ее товарищей по гильдии. Она рассеянно кивнула Эльфману, который выходил, когда она вошла в дом, но, направляясь к доске вакансий, не переставала думать о своей будущей возможной краске для волос. Арендная плата за следующий месяц должна была быть выплачена через несколько недель, и было бы очень ответственно попытаться положить все эти деньги на новый банковский счет, прежде чем тратиться на краску для волос, так что, возможно, речь идет о пятизначной сумме? Конечно, она будет делить ее с Нацу, они стали командой, как и предсказывала Эрза, но если они будут получать в среднем по 50 тысяч в неделю… Боль в пальце ноги была внезапной и резкой, и Люси прижала колено к груди, отпрыгивая от скамьи. — Osi’kyr! — прошипела она, зажмурив глаза и сжимая ногу. Как же больно! Она прошипела сквозь стиснутые зубы, а через секунду вспомнила, что теперь она волшебница, а не наследница. Ей можно ругаться, и у нее не будет проблем! — Osik shab shabuir- — Теплая рука на локте поддержала ее, и когда Люси моргнула, чтобы прояснить зрение, Нацу оказался гораздо ближе, чем она ожидала, его зрачки были нечеловечески широкими, а всё тело слегка вибрировало. — Где ты этому научилась? — он потребовал, переместив руки, чтобы крепко схватить ее за оба плеча. — От моих родителей? — она нахмурилась. В основном от мамы, ведь именно ее семья когда-то говорила на этом мертвом языке, но она никогда не ругалась при маме, и только однажды, когда отец мог услышать. — Твоя семья говорит на драконьем? — Леви воскликнула, появляясь у ее локтя с сияющими глазами. — Это другой диалект? Поэтому ты произносишь его по-другому? — Я… что? — Люси нахмурилась, забыв про больной палец, когда Леви направила ее к той самой скамейке, об которую она ударилась, чтобы сесть. — За семь лет, прошедших с тех пор, как меня разлучили с семьей, ты первый человек, от которого я услышал, что он говорит на моем языке, а не научился ему у меня. — Нацу положил руки на ее плечи, удерживая ее на месте, пока Леви сидела рядом с ней. — Altiuise kih’gaide, — Tra’viin tija- — слова маминой колыбельной легко слетели с ее языка, повторение стало рефлексом, столь же древним, как и способность говорить, и потребовалась секунда, чтобы мозг догнал ее уши и рот. — Ты знаешь языке моей мамы? — Глаза Люси расширились, Леви вскочила со скамейки и помчалась через зал гильдии. Зрачки Нацу неимоверно расширились, а улыбка увеличилась. — Lek! — прощебетал он, честное слово, звезды и духи, прощебетал и разразился скороговоркой, которая пролетела совсем мимо ее головы. Правда, всего на пару фраз, а потом его лицо опустилось, когда он понял, что она его не понимает. — Мне очень жаль. — Люси потянулась, чтобы неловко похлопать его по плечу, и руки Нацу выскользнули из ее объятий, и он тяжело опустился на скамейку рядом с ней, низко опустив голову и ссутулившись. — Леви сказала мне, что ты знаешь драконий язык? — Эрза спросила, подходя к ним, а Леви следовала за ней по пятам. — Я знаю всего несколько слов, — призналась Люси. — Несколько ругательств, несколько ласковых слов и колыбельную моей мамы. — Haar resol’nare. — Нацу сказал, его голос был тихим и ровным, чего Люси никогда раньше от него не слышала. — Мой отец тоже усыплял меня этой песней. — Нацу, ты эксперт в этих вопросах. — Эрза посмотрела на них, а Люси отвернулась, чтобы посмотреть на Леви, которая снова прижалась к ее боку и выглядела довольной. — Что ты думаешь об этом? — Любой может выучить язык, если встретит дракона, готового его обучить, но только драконов обучают resol’nare. — Нацу сказал, слегка приподняв голову. — Daratiuise, ra tal’suum. — Он поднял голову и посмотрел на нее, на его лице снова появилась широкая улыбка. — Он имеет в виду, что ты похожа на Эрзу. — Леви добавила, заметив явное замешательство Люси. — Tal’suum означает того, кто произошел от драконов. — Стоп, стоп. — Люси покачала головой и развела руками. — Я, как Эрза? Я знаю, что род моей мамы насчитывает более трехсот лет, и в нашем семейном древе нет драконов. — Насколько мы можем судить, Игнил дольше не общался с людьми, когда усыновил меня. — Нацу пожал плечами. — Возможно, он был более древним, чем помнит твоя семья. — Или бастардом, — подумала Леви. Люси пнула ее в голень. — Эй, я просто говорю! — она подняла руки в знак капитуляции. — Суть в том, что мы с тобой драконьего рода. — Эрза похлопала ее по плечу тяжелой рукой. — Это объясняет, почему тебя не смутило, когда я прижалась к тебе щекой. — Это драконья особенность? — Люси спросила, переведя взгляд с теплой улыбки Эрзы на восторженную ухмылку Нацу и получив два решительных кивка. — Я всегда думала, что это просто… как ты проявляешь привязанность к семье, — она слегка нахмурилась. Как много других проявлений, которые она считала обычным маминым поведением, на самом деле были драконьими по своей природе? Наверняка их не так много. Только если они были более чем в двух или трех поколениях от того места, где в их родословной появилась драконья кровь. — Знаешь, ты воспринимаешь это гораздо лучше, чем Эрза. — Нацу усмехнулся, поставив локти на стол и откинувшись на них. — Она сказала, что я был груб, когда рассказал ей об этом. — Сказать кому-то, что его родитель не был человеком, — это не то же самое, что сказать кому-то, что он произошел от нечеловека, — сурово сказала Эрза. — Но они означают одно и то же! — Нацу возразил, и Люси хихикнула. — Я думаю, что это очень здорово, — она сказал им. — Когда я была маленькой, у нас был сборник рассказов о драконах. Про человека и дракона, которые полюбили друг друга. Я всегда думала, что быть их ребенком было бы здорово. — А может, кто-то написал сказку о твоих предках? — хихикнула Леви. — Может быть. — Люси пожала плечами. Леди, конечно, была достаточно светловолосой, чтобы быть Хартфилией, а глаза дракона были голубыми, когда он маскировался под человека. Однако никто в ее семье не был таким темным, как дракон из книги. — Эй, эй, когда в следующий раз пойдешь домой, не могла бы ты взять книгу? — Нацу наклонился вперед, чтобы перенести вес с одного локтя на другой и ткнуть ее в бок. — Я бы взяла, но я зачитала ее до дыр. — Люси неловко хихикнула. Это был последний подарок матери, не считая ключа Водолея, и она могла перечитывать книгу снова и снова, когда Водолей была слишком занята, чтобы прийти поиграть. — Я могу как-нибудь рассказать ее тебе, картинки не так уж важны. — Я тоже хочу послушать, — настаивала Леви. — Может, я смогу использовать ее, чтобы попрактиковаться в переводе с фиорского на драконий! Детская книжка будет намного проще, чем что-либо другое, а книжка про дракона — просто идеальна! — Ты можешь прийти в гости? — Люси спросила, повернувшись к Леви. — Моя квартира не очень-то приспособлена для развлечений, — не совсем верно, но мысль о том, что у нее будут гости, заставляла ее вздрагивать от волнения. Не хватало ещё, чтобы Нацу продолжал приглашать сам себя, несмотря на то, что она каждый раз вышвыривала его в окно. Если она начнет приглашать к себе людей, они никогда не перестанут приходить, а теперь, когда у нее появилось пространство, которое было её, она не хотела от него отказываться. — Конечно! — Леви засияла. — Предупреди меня за день, и я могу принести закуски, — Эрза предложила, присоединяясь к ним на скамейке. — Кажется, я так и не принесла тебе твой приветственный пирог, Люси. Люси рассмеялась и устроилась поудобнее, чтобы уточнить детали расписания на вечер истории. Да, жизнь в гильдии ее вполне устраивала.