Глава 1. Часть 2.

❝ Таким был прежде мой Лис.

Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц.

Но я с ним подружился, и теперь он

— единственный в целом свете. ❞ Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц

      Кабинет заливал яркий свет, обнажая все детали — от строгих черт лица учителя до коротко стриженных черных волос с выбритыми висками. Присутствие его казалось давящим, словно воздух сам сжимал грудь Куропики. Ручка, которую он крутил между пальцами, вызывала у девушки странное беспокойство, как будто металл впитывал её мысли и эмоции. В помещении было подозрительно мало мебели — пара стульев и парт, словно учебный класс превратился в арену испытаний.       Жестом учитель указал на стул напротив. Куропика села, сердце слегка дрожало. Тишину помещения нарушало лишь ровное дыхание, словно отсчитывающее секунды до неизбежного столкновения.       — Как добралась? Были трудности? — Масамити разорвал гнетущую атмосферу, но тон его голоса не смягчал внутреннего напряжения.       Куропика почувствовала лёгкое сжатие в груди, но попыталась мысленно отмахнуться. Здесь, за барьерами Тенгена, ей ничего не угрожало. И всё же внутренний дискомфорт словно щекотал нервы и оставлял странное ощущение ожидания опасности.       — Нет, всё хорошо.       Учитель кивнул, тихо хмыкнув, словно заметив её попытку самоуспокоиться. Девушка промолчала.       — Я Масамити Яга. Обсуждал твои способности с семьей, но хочу услышать от тебя.       — Куропика Мора. Что именно вас интересует?       Ответа не последовало. Он отложил ручку, и взгляд его стал холодным, тяжёлым, будто сжимал пространство вокруг девушки, заставляя её каждую мысль звучать громче, чем она есть.       — Твои способности… Я предпочитаю видеть, а не слушать. А сейчас тренировочное поле занято вторым курсом, так что…       Молчание Куропики не было нежеланием говорить — оно возникло из-за странной враждебности, исходящей от учителя, хотя проклятая энергия не проявлялась, оставляя лишь внутреннее напряжение без ответа.       — Я манипулирую временем… точнее, пространством вокруг себя через ускорение и замедление.       Он слушал молча.       — Есть много ответвлений, но я ещё не полностью развила этот дар.       — Тренировки, медитация и опыт помогут. Какой у тебя ранг?       — Второй.       — Хорошо…       Она не понимала, зачем спрашивать то, что и так очевидно, но он был прав— только упорные тренировки и реальные бои помогут ей стать сильнее. Киото учило строгости, но не реальному опыту. Здесь — живой мир, где каждый шаг проверяет тебя.       Яга молча наблюдал за тренирующимися студентами через окно. Парни отрабатывали приёмы, девушки отдыхали, а облака медленно плыли по голубому небу, словно ничего и не происходило.       — А кольцо?       — Проклятый предмет.       Диалог действовал на нервы. Напряжение росло, как будто под кожей что-то скреблось и шевелилось, напоминая о тех ощущениях, что Куропика испытывала при тренировке с наставником — то невидимой, то стремительной, то обжигающей энергией. Воспоминания о первом поражении всплыли, оставляя холодок по спине.       — Когда начинаются занятия? Какие задания? — попыталась сменить тему девушка, но учитель проигнорировал вопрос.       Его взгляд стал тяжелым, пронизывающим, словно пытался разглядеть каждое её сомнение.       — Зачем ты здесь, Мора?       — Изгонять проклятия.       — Я спрашиваю не о действиях, а о целях. Зачем ты здесь?       — Стать… сильнее? — голос дрогнул, воздух сгустился, словно сама комната сжалась вокруг неё, требуя честного ответа.       — Ясно.       Внезапно пространство дрогнуло — и Куропика инстинктивно сорвала кольцо. Там, где она сидела, зияла дыра, а среди щепок стояла жутко ухмыляющаяся кукла-медведь.       — Зачем ты здесь, Мора?       Кукла ринулась к ней. Девушка уворачивалась, но удары были настолько точными и безжалостными, что каждый промах ощущался на коже ожогом.       — Учитель, что это значит?! — крикнула она, ощущая, что опасность реальна.       — Отвечай. У меня мало терпения на пустые разговоры.       Куропика атаковала. Удары быстрые, но кукла лишь смеялась, отвечая более мощной атакой. Синяки на утро гарантированы. Без проклятого оружия она могла полагаться лишь на свою энергию и искажения пространства.       Долго так продолжаться не могло. Техника пожирала силы. Хотя у четырнадцатилетней Куропики и было необычно много энергии, но каждое движение давалось лишь благодаря усилием воли. Нужно было одновременно чувствовать пространство, просчитывать траектории и направлять импульсы — два вектора сразу, пока недостижимо.       Она двигалась осторожно, стараясь не разрушить стены, и каждый шаг отзывался внутренним напряжением, словно сама комната сопротивлялась её движению. В голове звучал один вопрос: «Зачем ты здесь?»       Чтобы стать сильнее!       Испытание продолжалось. Кукла, больше похожая на собаку, чем на медведя, ударила в живот — Куропика влетела в стену. Яга встал. За его спиной материализовалась вторая кукла.       — Думай быстрее. Зачем ты здесь?       На лице Куропики проступили клановые символы — сигнал опасности. Техника пожирала жизненные силы.       «Зачем я здесь?» — мысленно повторила она. «Стать сильнее — что ещё нужно магу?»       Две куклы методично избивали её. Бежать означало признать поражение. А что хотел услышать учитель?       Яга наблюдал. У каждого здесь была своя причина. Но не просто «стать сильнее» — этому нужно учиться, осознавая каждую деталь боя и каждое своё движение.       Символы опустились ниже. Куропика отбивалась, покрываясь защитным слоем энергии, но кукол это лишь раззадоривало, словно они испытывали её предельные возможности. Нужно уничтожить ядро — но как?       Дыхание сбилось. Если не найдёт ответ — конец. Позорное возвращение. Дедушкина ехидная улыбка. Скорый брак по расчёту.       Дедушка…       Символы достигли щек. Кровь поднималась к губам, создавая привкус железа во рту. Удар в колено, защита трещала, словно готовясь к полному разрушению. Последним усилием Куропика пригвоздила одну куклу к полу, разрушив ядро.       Масамити наблюдал за ней, замечая внутреннюю борьбу. Пока не примет себя целиком — она не станет сильнее. Второй ранг в четырнадцать лет — впечатляет, но без цели она погибнет на первой миссии. А так хотя бы сможет выжить.       Куропика тем временем сдавала позиции. В центре мыслей — дед. Она хочет силы, но зачем? Чтобы не стать чьей-то жёнушкой. Чтобы защитить семью от его влияния. Чтобы он не продал клан старейшинам.       Ответ был близок.       Символы вспыхнули. Времени не оставалось. Бросив взгляд на учителя, она выдохнула:       — Я здесь, чтобы защитить клан от старейшин.       Символы вспыхнули ещё ярче. Она была на пределе.       — Манипуляция временем: Проклятый шаг.       Кукла врезалась в стену за учителем, а затем была раздавлена ногой Куропики. Девушка стояла, дрожа, ногти впивались в ладони, словно заземляя энергию, которая угрожала вырваться наружу.       — Я здесь, чтобы спасти брата… и всех, кто унаследует «перемотку». Чтобы они не стали разменной монетой для этих… старейшин.       Последнее слово показалось ей ядом, отправляющим разум. Студентка тяжело вздохнула, восстанавливая дыхание.       — Мора…       Её взгляд упал на окно, где отдыхали те, кто издевался над ней утром. Сознание поплыло. Последнее, что она увидела — лицо учителя Яги. Последнее, что почувствовала — холод пола под собой.

***

      Солнечные лучи осторожно пробивались сквозь медленно плывущие облака, словно боясь нарушить покой всё ещё спящего колледжа. На первом этаже учебного корпуса находилось что-то вроде перевала для раненых студентов. Основной медблок был на нулевом этаже, но для нетяжело раненных палаты располагались выше — свежий воздух важен для восстановления. Туда доставили Куропику после личного «экзамена» для поступления.       Она открыла глаза медленно и осторожно. Первое, что привлекло внимание — одинокий букет хризантем. Тонкие, стойкие стебли казались живыми, вызывая интерес больше, чем посетитель рядом на стуле. Точнее, посетительница. Брюнетка слегка склонилась вперёд и мирно посапывала, не замечая пробуждение больной.       Солнце окончательно поднялось над горизонтом, освещая знакомое лицо. Та самая, что совсем недавно разозлила Куропику, теперь сидела рядом, словно самый близкий человек.       Мора пригляделась. Ли была болезненно бледной, но едва заметные веснушки придавали свежести. Ресницы длинные, слегка дергались во сне. Нос аккуратный, слегка картошкой. У второкурсницы кончики волос были с синеватым оттенком, вероятно, от оттеночного тоника.       «Симпатичная, даже очень… но характер — не сахар», — подумала Куропика, ухмыляясь.       Одежда была стандартной для магического колледжа, но можно было подстроить под себя: черный асимметричный пиджак с длинными рукавами, длинным воротником и двумя пуговицами с гербом. Юбка-карандаш до колен, тёмные колготки, черные туфли на небольшом каблучке.       Куропика продолжала наблюдать:       «Сильная… и ловкая, раз так быстро стащила моё кольцо».       Она изучала девушку, пришедшую проведать её в минуту слабости, и стало неясно, кто за кем присматривает в больничной палате. Захотелось пить, и Куропика тихо начала вставать с койки, но та предательски заскрипела. Брюнетка сразу раскрыла зелёные глаза, уставившись прямо на больную.       — О, привет! Ты очнулась? — дружелюбно проворковала Ли, устраиваясь поудобнее на стуле. Куропика села на койку, свесив ноги.       — О, совпадение, у меня такой же вопрос к тебе.       Наступила неловкая пауза. Ли отвела взгляд, а Мора смотрела прямо, с лёгкой агрессией.       — Учитель Яга просил присмотреть за тобой, а потом разбудить. Твоего брата уже отправили на миссию, — ввела в курс дела Ли, слегка теребя ткань юбки.       — Хо-о, вот оно в чем дело, — Мора перевела взгляд в окно.       Тишина стала тяжелой, но уже уютной; обе знали, что хотят сказать друг другу, но слова застревали. За окном облака плыли, ветер трепал белые шторки. Слышались шаги персонала вдалеке.       — Послушай…       — Мора…       Одновременно произнесли девушки, удивлённо взглянув друг на друга:       — Давай ты…       — Говори…       Синхронность вызвала смех, лёгкий и задорный, который разлил тепло по палате. Куропика подняла руку, Дейн кивнула.       — Говори ты первая.       — Нет, говори ты.       Снова смех. Дейн набрала воздуха:       — Куропика Мора, прости меня за недавнюю выходку! Я совершенно не умею знакомиться, но очень хочу подружиться! Меня зовут Дейн Ли, надеюсь, мы поладим!       Брюнетка произнесла почти скороговоркой, склонив голову перед Куропикой. Девушка опешила, ведь тоже хотела извиниться.       — Ли…       Ли подняла лицо, увидела слегка покрасневшие щеки Мора. Та тоже решилась:       — Ты тоже прости меня за недавнее поведение! Я хочу подружиться! Меня зовут Куропика Мора, давай ладить!       Она склонила голову, зажмурив глаза. Было неловко и стыдно за свои эмоции, ведь она почти прокричала свои извинения.       — К-какая же ты… — Мора подняла взгляд, а Ли вдруг пискнула: — МИЛАЯ! — и крепко обхватила девушку за шею.       Куропика опешила, но обняла в ответ, улыбаясь.       Мора считалась больной до момента, пока встала с кровати. Персонал быстро сопроводил её к выходу, давая рекомендации по уходу за собой и гематомами.       Быстро добежав до комнаты в общежитии, Куропика на удивление ни разу не заблудилась. По словам Дейн, её следовало разбудить час назад, но что-то пошло не по плану.       Утро дышало прохладой, шелестели ветви деревьев. По пути встретила Нанами, который предупредил, что тренировка первого курса уже идёт и указал путь к полю. Куропика вприпрыжку добежала до комнаты, быстро переоделась и поспешила на тренировку, где уже стояли однокурсники — Нанами Кенто, Юи Хайбара и их учитель Масамити Яга.       Если первые двое были в спортивной одежде, преподаватель — в фирменной форме колледжа, скрестив руки и оценивающе смотря на студентов.       — Опаздываешь, Мора. Вы, — он указал на парней, которые вытянулись по струнке, — десять кругов вокруг поля, а ты, — его палец указал прямо на опоздавшую, — пятнадцать!       — Но ведь я…       — Двадцать!       Куропика замолчала и покорно кивнула словам преподавателя. Сердце колотилось иначе: тревожно и резко. Первая тренировка в стенах колледжа, и она уже в числе опоздавших. Несмотря на то, что вина была не её, несправедливость ощущалась лишь как лёгкое давление — быть магом тяжело, и лучше привыкнуть сразу, чем потом сожалеть на поле боя.       Старт был непростым. Почему-то именно сейчас появилось желание в туалет, жажда и сонливость одновременно. Но тело откликнулось: несколько лёгких движений рук и ног — и чувство свободы наполнило её. Лёгкий весенний ветер нежно трепал волосы, грудь вздымалась от глубокого дыхания, мышцы наполнялись энергией. Бег становился уверенным, а после пятнадцатого круга тело почти не чувствовало усталости, словно ждало именно этого момента.       Учитель наблюдал за первокурсниками, следя за тем, как парни приступили к разминке, и с каким удовольствием и ритмом движется девушка. Первокурсники приятно удивили, но радость быстро улетучилась: из-за угла медленно появился святой квартет второго курса.       — А ну подошли сюда, прогульщики! — голос разнесся, словно гром среди ясного неба.       Все четверо синхронно повернули головы. Первокурсники мгновенно заметили старших. Юи радостно махнул, а Кенто остался равнодушен. Куропика почувствовала лёгкое смущение: не хватало ещё старших на их первой разминке.       К тому времени, как второкурсники подошли к полю, обсуждая что-то громко и оживлённо, первый курс закончил разминку, ожидая указаний.       — Вы, бездельники, куда собрались? Я вам что сказал делать, Годжо? — учитель слегка наклонился вперед, словно гора, нависая над студентами.       — А чё сразу я? — возмутился парень с круглыми тёмными очками, руки которого покоились в карманах формы.       — Ты ещё поспорь со мной! Что вам было велено делать?! — Масамити повысил голос, теряя терпение.       — Сидеть тихо в классе и чё-то заполнять, — блондин откинул голову, закатывая глаза. Позади учителя послышалось хихикание младшего курса.       — Не «чё-то», а классификацию проклятий! — взревел Масамити, пугая студентов.       — Учитель, это было коллективное решение, не обижайтесь на нашу зайку! — вмешалась Дейн, обхватывая Сатору за корпус.       — Это кто ещё… — Сугуру хотел вступить, но его тихое возмущение прервалось.       — Ли, а ты вообще должна была разбудить Мору, а уснула сама!       Годжо, Гето и Хайбара начали смеяться, находя комментарий учителя дико смешным. Сатору в этот момент тыкал пальцем брюнетке в щёку, а Сёко стояла в стороне, ловя дзен, наблюдая за пролетающей бабочкой.       — В наказание — двадцать кругов вокруг поля!       — Но мы не в спортивной форме, учитель!       Сатору возмутился, но одногруппники повисли на нём, затыкая рот ладонями. Он невнятно мычал, вызывая новую волну смеха у первого курса.       — А вы чего смеетесь?! Побежали вместе с ними. Живо!       После напряжённого учебного дня, полного бега туда-сюда по полю, студенты устало плелись к общежитию. Учитель выжал из них все соки, и ни у кого не было желания говорить. Зайдя огромной толпой в тесную кухню на первом этаже, влажный, спертый воздух сразу напомнил о себе. Форточка была захлопнута, и воздух не циркулировал — духота обвивала стены здания.       На маленькой кухне закипела жизнь. Разговоры то звучали громко, то тихо — каждый был поглощён общим делом. Мора никогда не участвовала в таких «праздниках жизни». Проживание в поместье строилось строго по плану, и готовка с её участием не предусматривалась. Теперь она стояла бок о бок с брюнетом в фартуке, разделывая рыбу.       Задания выдавались по жеребьёвке, практика сплочения шла в полную силу.       — Так… Вы помирились с Ли? — начал Гето, соля уже вскипевшую воду.       — Угу, — Мора резала рыбу под чутким руководством старшего, спрашивая совет почти при каждом движении.       Внезапно на девичьем плече почувствовалась тяжесть.       — Я, конечно, не профессионал, но кажется, твоя рыба превращается в труху? — шепот послышался прямо у уха.       — Сатору, раз ты ничем не занят, почистишь овощи? — фиолетовые глаза Сугуру строго посмотрели на ленивого парня, облокотившегося на Куропику.       — Если тебе не нравится, как я разделываю, то делай сам, — Мора дернула плечом, стряхивая непрошедшего гостя, который качался словно ребёнок на качелях.       — Не-е, я пас. Пойду реально почищу овощи, — он отступил на полшага, сцепив руки за головой.       — Забей на него, он иногда дурачок, — покрутил пальцем парень у веска, наблюдая за реакцией друга.       — Иногда?       — Всегда, — тихо рассмеялся Сугуру.       — Эй, я всё слышу! — прозвучал голос Сатору, и кухня снова наполнилась смехом.       Время словно растянулось, позволяя каждому прочувствовать ритм студенческой жизни, где смех и разговоры переплетались с запахом нарезанных овощей и свежего воздуха, проникшего через открытое окно.       За стеклом давно сгустились сумерки, погружая комнату во мрак, освещённый лишь тусклым светом лампочки, но атмосфера на кухне становилась всё теплее и уютнее с каждым выполненным шагом.       Когда всё, наконец, было готово, места за кухонным столом не хватало, и ребятам пришлось импровизировать: кто-то устроился у столешницы, кто-то на краю стола, а кто-то даже у подоконника. Кухня, рассчитанная на четверых, вмещала семерых голодных студентов, но никто не обижался. В тесноте, да не в обиде.       После ужина студенты всё так же коллективно убрали кухню. Казалось, пора расходиться, но тепло вечера всё ещё не отпускало ребят, словно оно проникало в каждую клетку.       — Слушайте, — задумчиво положила пальчик к губам Дейн, — может, поиграем перед сном?       — О, во что? — глаза Юи заблестели от интереса, внимание заиграло, как у ребёнка на карусели.       — У меня есть «Твистер», можно «Короля», а можно и банальную «Бутылочку». На крайний случай — карты.       Комната погрузилась в тихое обсуждение.       — Давайте запишем свои варианты на бумажках, положим в кастрюлю, а потом каждый вытянет одну. После этого запишем цифры и снова вытянем, — предложил Гето, как всегда, с рациональной методикой.       — А можно попроще, Гето-кун? — Дейн схватилась за голову, слегка скуля, словно её чем-то ударили, — у меня голова лопнет от твоих замудрённых способов!       — Да давайте просто по очереди, — вклинился Нанами, — как надоест одно — приступим ко второму и так, пока не устанем.       — Так, кто «за» такой вариант?       — Я… пас. Завтра рано вставать, конспекты… все дела…       Мора хотела уйти обратно в комнату, но кто-то по-хозяйски положил ей руку на плечо. Это была Сёко, загадочно улыбаясь:       — Считай это вечеринкой по вступлению в коллектив!       — Иэйри права, Мора-чан! — подбадрил Юи, показывая большой палец вверх. — Не каждый день собираемся, так что идёшь с нами!       Куропика не стала спорить. Решила плыть по течению весеннего вечера, считая это менее утомительным, чем идти против шести студентов одновременно.

***

      — Ты можешь нормально объяснить правила, Дейн? Или можешь только махать своими игрушечными ножичками? — наклонился над девушкой Годжо, ехидно улыбаясь.       — Годжо, я тебе этот самый «игрушечный» ножик в задний проход засуну, если перебивать будешь! — Дейн приподнялась на носочки, чтобы выглядеть чуть выше и смотреть прямо в глаза парню, улыбаясь точно так же.       — У меня уже в печёнке твои угрозы, действия будут? — он ткнул ей в лоб, и она покачнулась, падая обратно на пятки.       Ранее весь коллектив собрался в комнате Дейн, где под кроватью хранился старый коврик с цветными кружками: красный, жёлтый, синий и зелёный. Рядом поставили волчок, и началось объяснение правил.       — Ты в кого такой тупой? Что непонятного? — крикнула Дейн, — выпадает цвет и часть тела, ты должен воспроизвести на коврике!       — Так, а дальше? — с умным видом продолжал Годжо, кивая на каждую реплику девушки.       — А дальше я тебя реально сейчас чем-нибудь кольну! — девушка набросилась на парня.       — Хватит! — Сугуру перехватил её, пряча за своей спиной, — Сатору, будешь судьёй, раз ничего не понимаешь.       Юи и Кенто тем временем укрепляли коврик, чтобы он не скользил. А Куропика недоверчиво наблюдала за происходящим, пытаясь понять правила.       Это не прошло мимо глаз Ли:       — Ку-чан, иди сюда. Будешь первой испытуемой, вставай!       — Может… не надо?       — Давай-давай. Нанами, иди сюда, будешь с ней в паре.       Двое встали на края логотипа «Твистер», готовясь к будущему столкновению с противниками.       — Так-с, кто будет второй парой? — Ли посмотрела на остальных, и все активно замахали руками.       — Мы! Мы с Сугуру! — закричал альбинос, поправляя очки.       — А меня спросить ты… — заворчал Гето, но был перебит Юи:       — Я тоже хочу!       — Будешь в следующем раунде!       — Очки снять не забудь, Годжо! — крикнула Сёко с кровати, довольная собой.       Мора сглотнула. Она надеялась остаться в стороне. Что скажет брат, если увидит? Вот стыдоба-то будет…       Тем временем игра началась. Судьёй стала Дейн, владелица игры и знающая все правила. Она крутила волчок, проговаривала результаты, внимательно следя за ходом игроков. Когда все разогрелись, началась настоящая борьба за баланс и скорость.       Годжо всеми силами пытался мешать Гето, а Мора и Кенто напротив помогали друг другу, стараясь не потерять равновесие. В итоге Кенто пал, оставив Мору в одиночной дуэли.       Мышцы давно напряглись. Позы становились всё сложнее, но даже при этом Сугуру пал следующим, когда Сатору подставил ногу рядом с рукой — шаг оказался невозможен.       — Какой-же ты тупой! Ты должен мне помогать! — закричал Сугуру.       — Так я и помог тебе тем, что ты не проиграл не от того, что слаб, а от того, что я такой плохой. Ах, какой же я хороший друг! — ухмыльнулся Годжо.       — Боже, Годжо, ты можешь не орать мне на ухо? — Мора, находясь близко, пыталась сохранить баланс. Парень подул ей в ухо, и она добавила с раздражением: — ты издеваешься?       — Сдавайся, Мора! Я — Сильнейший! — гордо заявил Годжо.       Девушку смутилась. Но не из-за его хвастовства, а из-за позы, в которой они оказались.       — А тебе слабо поддаться девочке? — невинно хлопнула глазами Мора, на что Годжо ухмыльнулся:       — Мне? Нет. Я готов поддаться слабой девочке, но ты же сильная? — ухмылка растянулась, он был похож на злодея из кино.       — Эй, мы вам не мешаем, голубки? Годжо, рука. Синий.       — Во-о-от так! — перевернулся через девушку, скручиваясь над ней, — сдавайся, Мора, ты в ловушке! — и начал дуть вновь ей в ухо, ещё больше зля.       — Да к чёрту тебя! — Мора отчаянно пыталась увернуться, ребята смеялись, а когда оба рухнули одновременно, весь зал наполнился новой волной смеха.       Сёко зафиксировала конец раунда фразой: «Сыр!»