«27 минут.»

Айзава сидел в третьем ряду, ближе к проходу. Сидел прямо, будто привязанный. Сердце билось не как у свидетеля. Как у человека, которого лишают последнего права быть рядом. Юри не было. Секунды шли. Никто не шёл по коридору. Никаких шагов. Никаких цепей. Ни охраны, ни автоматов, ни звука. Он всё ждал. Смотрел в пустую щель между створками. Молча. Глядя, как будто взглядом мог вернуть её. Молился в себе, тихо. Чтобы она зашла. Сама. Будто ничего не случилось. Будто не сбегала. Но её не было. Воздух в зале становился затхлым от нервов. Судья медлил, будто тянул паузу. Герои и юристы сидели ровно, словно фигуры в стеклянных колпаках. Никто не дышал. Айзава не двигался. Ни разу не моргнул. Слева у стены стоял Тоши, как тень, как наблюдатель. Он тоже не подавал признаков жизни. Секунда. Две. Три. И вдруг грохот. Распахнулась боковая дверь. Охранник буквально влетел в зал. Бегом. Без разрешения, без приветствия, с планшетом в дрожащих руках и потом, стекающим по виску. — Срочно! — голос сорвался. — Нам восстановили часть камер с отрезанного сектора! Это станция… южная. Заброшенный тоннель. Там… Он запнулся. Зал, только что наполненный ожиданием, рухнул в абсолютную тишину. Даже судья не успел сказать “нарушение порядка”. Да и не смог бы - голос пропал у всех. — Там… Лига злодеев. Много. — И… кажется, Глитч. — Она… она с ними. Но… Он не договорил. Просто повернул планшет. На экране шевелящееся изображение. Грязный воздух, пыль, трескающийся свет. Ржавые тоннели, гулка железа. И она. Юри. В бронекостюме. Том самом. Протез вспыхивал, перегревался, будто жил своей жизнью. Лицо в полумраке. Тень под глазами. Рядом Рейн. С оружием. Оба в позиции. Они не нападали. Они держали оборону. Против… всех. В зале никто не шелохнулся. Кто-то сжал ручку, она треснула. Кто-то выронил папку, бумага шуршала громче дыхания. Но никто не говорил. Айзава уже стоял. Он встал, как будто не замечая. Руки дрожали. Глаза стали кипятком поверх стали. — Где это? — спросил он. — Координаты. Скажи мне, где. — Мы не можем… — начал охранник. — Где, — повторил Айзава, не мигая. Тоши двинулся к нему. Стал рядом. Чуть кивнул, тихо, решительно: — Я отвезу тебя. Охранник протянул планшет. Рука дрожала. Айзава схватил карту, не посмотрел ни на кого. Развернулся. Уже на ходу. Уже в голове план, но под ним только одно: успеть. — Это не побег, — бросил он через плечо.— Это чертово самоубийство.