Глава 3. Магия за кирпичной стенкой

      Оставшийся месяц Гарри усердно учился и впитывал знания будто губка. С каждым днём он становился намного искуснее, чем вчера, но всё ещё недостаточно для того, чтобы сравниться с теми легендарными магами, о которых говорилось в книгах по истории. Впрочем, Сириус мог вполне законно гордиться своим крестником — он нагнал и в некоторых моментах даже перегнал других первокурсников, которые учили магию с пелёнок.       Гарри изучал как стандартные дисциплины, которые будут преподавать в Хогвартсе, так и некоторые школы магии, которым учат лишь с третьего курса на факультативах, а именно конструирование заклинаний, ритуалистика и артефакторика. Также Гарри показал весомые результаты в полётах на метле. Мало того, что он летал так, будто являлся птицей, так при некоторых усилиях мог в полёте встать на метлу и управляться с нею так, как ездил на каком-нибудь скейтборде.       Бывали и разные казусы, особенно, когда дело касалось тёмных искусств. Гарри напрочь отказывался что-либо учить о них, аргументируя тем, что ими убили его родителей и это плохая магия. К счастью, Сириусу удалось убедить юного Поттера хотя бы в изучении защиты от тёмных искусств. Всё же защищаться от «зла», зная о нём, и чем оно опасно, и творить «злую» магию — это разные вещи.       — Гарри, — обратился Сириус однажды вечером, — защита от Тёмных Искусств — это не то же самое, что изучать их ради могущества и власти. Как бы тебе объяснить… Это как учиться уклоняться от удара, чтобы не получить травму. Есть понимание разницы? — Участливо спросил крёстный, внимательно смотря Гарри в глаза.       Мальчик кивнул, смотря на Сириуса настороженно. И всё равно он не терпел Тёмные Искусства ни в каком виде.       Каждый вечер они отрабатывали защитные заклинания и выработку интуиции. Гарри учился не просто механически произносить слова, а чувствовать, когда и как надо применить магию, чтобы она сработала в экстремальной ситуации. Несмотря на трудности, это был для него настоящий вызов и стимул.       Сириус не жалел времени на разъяснения тонкостей ритуалистики — это искусство понимания глубоких структур магии, которым Гарри мог бы пользоваться и позже, когда станет опытным волшебником. Ритуалы казались сложными, но в них была особая магия — размеренность, сила и древняя мудрость. Гарри пытался представить себя не просто учеником, а настоящим творцом магии, способным не только подражать, но и создавать новое.       Конструирование заклинаний стало для Гарри настоящим открытием. Первая попытка создать простое защитное заклинание вызывала у него восторг и гордость, даже если оно не сработало идеально. Сириус внимательно следил за ошибками и помогал исправлять каждую неточность, объясняя, почему именно важно точно формулировать мысли и эмоции вместе с произнесением слов.       В свободные часы они обсуждали философию магии — почему заклинания выглядят так, а не иначе, откуда берутся их силы, и что значит быть магом в этом мире. Гарри впитывал каждое слово, чувствовал, как в нём растёт жажда знаний и ответственность.       И хотя уроки были насыщенными и порой сложными, вечерняя беседа у камина с чашкой тёплого напитка и доброй шуткой от Сириуса помогала Гарри не забывать, что магия — это не только наука, но и искусство, а ещё — большая часть дружбы и доверия.       Как бы Сириус не хотел ещё больше обучить молодого наследника рода Поттер, но время шло неумолимо, и наконец настал день отправления в Хогвартс.       Утро отправления в Хогвартс выдалось неспокойным. Гарри усердно упаковывал сундук с расширением пространства — аккуратно раскладывал книги, тетради, перья, чернильницы и всё, что могло понадобиться в учёбе и жизни в замке. Каждый предмет находил своё место, словно укладывался по неведомым магическим законам порядка и удобства.       Тем временем Сириус неустанно ходил из комнаты в комнату, то заглядывая в сундук, то проверяя список необходимых вещей.       — Волшебная палочка на месте? Амулет для защиты? Учебники по ритуалистике взял? — перебивал он Гарри, словно боясь что-то упустить. — И не забудь про сменную мантию, и про тёплую одежду — в замке может быть холодно, особенно осенью. Гарри с улыбкой наблюдал за крёстным — в этой суете чувствовалась глубокая забота и желание уберечь от любых неприятностей.       Вдруг в гостиной послышался шелест и окрик Вальбурги Блэк из её живого портера:       — Сириус, хватит уже мешать мальчику собираться! Лучше подойдите ко мне — мне есть, что сказать перед тем, как вы отправитесь на платформу девять и три четверти.       Вздохнув, нынешний глава рода Блэк ещё раз бегло осмотрел сундук и комнату Гарри, после чего молча махнул рукой мальчику, чтобы тот следовал за ним, и вышел из комнаты. Гарри повторять дважды не понадобилось — всё же мальчик был умён и проницателен, чтобы правильно толковать такие жесты в считанные мгновения.       Спустившись в холл, где располагался живой портрет Вальбурги, крёстный с крестником встали перед ним, готовые слушать непременно важные слова прошлой главы рода Блэк.       Живой портрет Вальбурги Блэк ожил на стене, и её холодные глаза пронзили Гарри, словно оценивая, взвешивая каждое его движение. Голос был ровным, без излишней теплоты:       — Гарри, ты носишь в себе древнее наследие Поттеров, а значит — ответственность и силу, которые не каждому даны. Помни о своей крови, ибо она является источником могущества, но не позволяй ей сковывать твой разум. Мир жесток, и настоящая сила не в дружбе, а в умелом выборе союзников, чья поддержка будет верной, пока выгодна.       Она повернула взгляд на Сириуса с ледяной отстранённостью:       — А ты, Сириус, хватит метаться и тревожить ребёнка. Слишком много опеки — это слабость, а не забота. Позволь ему сделать свои ошибки и понять цену власти и доверия.       Снова обратившись к Гарри, Вальбурга добавила:       — Магия — это не просто искусство, это власть. Власть над собой, над врагами и над судьбой. Не забывай, что каждый союз — это временная сделка, и за каждой улыбкой может скрываться нож. Будь мудрым и хладнокровным. — Ещё раз оглядев двух магов, Вальбурга окончила. — Теперь можете идти — мне нужно отдохнуть.       Вернувшись в комнату, Сириус тяжело вздохнул и сказал Гарри, который задумчиво перебирал свои книги в сундуке:       — Слишком не задумывайся над словами моей матушки… Она порой бывает действительно… тяжёлой в общении. Заводи друзей, изучай магию и не бойся делать ошибки — друзья и товарищи подхватят тебя, если оступишься и упадёшь, а после помогут вновь встать. Путь магии как способа достижения власти — это путь тёмных магов, которыми всегда славился мой род. Собственно, потому матушка и наговорила всего такого. Просто не обращай внимания, сохатик, она так выражает свою заботу о тебе. — Сириус потрепал по голове Гарри с тёплой отеческой улыбкой.       Гарри молча кивнул, но в груди что-то сжалось. В её словах была своя логика, холодная, как лёд, но всё же логика. Он чувствовал, что не хочет быть таким волшебником — отстранённым, подозрительным, видящим в каждом друге потенциального врага. Нет. Он будет другим.       С этими словами атмосфера дома наполнилась особым теплом и ожиданием новых приключений.

***

      Гарри, окончательно запихнув в сундук последний учебник, почувствовал, как сердце забилось быстрее — сейчас всё начнётся по-настоящему. Сириус бросил последний взгляд на список вещей и, удовлетворённо кивнув, произнёс:       — Всё, малыш, пора. Не забывай, что твой сундук — это не просто сундук, а целый волшебный шкаф, так что места хватит на всё и даже больше. Пойдём, нам нужно выйти на улицу прежде чем переноситься на платформу девять и три четверти.       Одним взмахом волшебной палочки крёстный заставил сундук взмыть в воздух и отправиться за ним. Спустившись в прихожую, где находился живой портрет Вальбурги, Гарри попрощался с ней и запоздало поблагодарил за заботу и напутствие. Выйдя же на улицу, Сириус подозвал сундук к себе так, чтобы обнять одной рукой его, а второй с палочкой в руке — Гарри.       — Держись крепче, сохатик. Сейчас мы отправимся в небольшое путешествие до Хогвартс-Экспресса! — Весело предупредил Сириус.       Гарри почувствовал лёгкое покачивание и знакомое ощущение, как будто весь мир вокруг на мгновение растянулся и сжался одновременно. Он стоял в обнимку с Сириусом и сундуком, чувствуя надёжную силу и уверенность в крёстном. Магический вихрь прошёл через них, словно невидимая пелена, мерцая холодным светом.       Хотя для Гарри это уже не было новинкой — аппарация случалась с ним не раз — всё равно всегда захватывало дух. В такие моменты время и пространство словно растворялись, и он оставался между мирами, на грани, где всё ещё можно почувствовать дрожь магии, нечто одновременно пугающее и манящее.       Сириус, крепко держа его, был якорем в этом зыбком потоке. Гарри знал: пока крёстный рядом, никакие переходы не страшны.       Платформа девять и три четверти встретила их привычным гулом разговоров, шорохом колес тележек и ароматом свежеиспечённых булочек из ближайших киосков. Внезапно из тумана дымки колонны-перехода из мира маглов выбежали рыжеволосые близнецы — Фред и Джордж Уизли. Они выбежали плечом к плечу, после чего развернулись к Рону, который шёл следом, и жизнерадостно подшучивали с лукавыми улыбками на лицах.       — Рон, ты уверен, что взял свою палочку? — весело спрашивал Фред, оглядывая брата с игривой насмешкой. — Или она опять спряталась под подушкой?       — Да бросьте вы, — ворчал Рон, покраснев и пытаясь скрыть раздражение. — Не надо мне напоминать про мою палочку.       — Эй, не грусти, Ронни! — Джордж хлопнул его по плечу. — Перси-то теперь префект, так что будь осторожен, не нарвись на очередной выговор! Или ты думаешь, что он теперь отстанет от тебя с учёбой в школе?       — Фред, Джордж, — сурово вмешался старший брат, — если вы ещё раз устроите здесь балаган, я вас лично… — он замолчал, заметив, как Сириус уже выходит навстречу их семье.       Сириус широко улыбнулся, когда увидел знакомых. Его глаза блеснули от радости:       — Артур! Молли! Сколько лет, сколько зим! Мы в последний раз виделись… лет десять назад, да?       — Здравствуй, Сириус. Действительно, мы с тобой не виделись, как война закончилась. — Поздоровалась Молли.       — Перси, Фред, Джордж, Рон, как же вы все выросли, парни! А это кто у вас? — Обратил внимание Сириус на юную девушку, прячущуюся за родителями.       — Это Джинни, — с улыбкой ответила Молли. — Наша младшенькая.       — Прелесть какая. — Мягко сказал Сириус. — Не могу поверить, что пропустил целое поколение. Здравствуй, Джинни. Я Сириус, старый друг твоей семьи.       Девочка смущённо спряталась за отцовской спиной, но всё же кивнула в знак приветствия.       — Мы не виделись с тобой раньше, не так ли? — Обратилась Молли к Гарри с тёплой улыбкой.       Сириус представил Гарри и напомнил, что это его крестник. Поздоровались все тепло, и Гарри почувствовал, как легко и непринужденно течёт этот разговор, словно он давно был частью этой большой семьи.       Вдруг взгляд Гарри привлёк высокий, стройный мальчик со светлыми платиновыми волосами и гордым выражением лица — Драко Малфой. Рядом с ним стояли его родители, облачённые в дорогие одежды с гербом чистокровного рода Малфой — Люциус и Нарцисса Малфой. Они общались о чём-то с другими взрослыми волшебниками. Драко же, заметив Гарри Поттера, подошёл к нему и, игнорируя Уизли, словно те были пустым местом, обратился к Гарри:       — Добрый день, Лорд Блэк, наследник Поттер. Гарри, я бы хотел предложить тебе мою дружбу. — Холодно и несколько высокомерно произнёс Драко. Сириус же наблюдал с интересом разворачивающуюся картину. Ему было интересно, как себя поведёт Гарри, и были ли напрасны все уроки этикета, который он тем или иным образом преподал своему крестнику. — Со мной ты сможешь…       Однако ему не дал договорить внезапный вскрик Рона, который с грацией слона в посудной лавке влез в разговор:       — Малфой?! Дружбу? Ты серьёзно? Всем известно, что твоя семья поддерживала Того-Кого-Нельзя-Называть во время войны! Вы все — тёмные маги поголовно! — Обвинительно и без какого-либо чувства такта Рон указал на Драко пальцем.       Гарри ощутил напряжение и давнюю вражду между Малфоями и Уизли. Заведя новых друзей, которых у него не было до этого, мальчику не захотелось их терять, тем более из-за дружбы с тёмными магами, а потому внезапно жёстко ответил, не скрывая раздражения:       — Я не собираюсь водить дружбу с теми, кто помогал убить моих родителей!       Несколько оторопев от такого резкого ответа, Драко взял себя в руки и усмехнулся, чуть приподняв бровь:       — Очень зря, Поттер! Знай, что я предлагаю дружбу только единожды! Отказываясь от неё, ты автоматически отсекаешь половину всей магической аристократии. А повзрослев, тебе всё равно придётся с ними иметь дело. Мой отец всегда говорил, что магия — это не просто сила, а искусство влиять на других людей и обстоятельства. Дружба — лишь инструмент в этом деле. Так что тебе стоит использовать такие инструменты.       Взгляд Драко был серьёзен, однако в нём сквозило влияние отцовских слов, нечто выученное и повторённое, но не полностью усвоенное.       Гарри вздохнул и, сжав губы, посмотрел Малфою прямо в глаза:       — Я всё сказал, Малфой. Мне не нужна дружба с тёмными магами.       Сириус, стоявший рядом, незаметно кивнул самому себе. В словах юного Поттера звучала не вспышка гнева, а собственное решение.       — Довольно ироничные слова с твоей стороны. Тогда смотри не поступи на Слизерин, Поттер, — бросил он, отворачиваясь. — Потому что принц факультета уже есть. И это точно не ты.       Драко ушёл с гордым видом обратно к родителям, оставив последнее слово за собой. Впрочем, Гарри и не собирался отвечать на его выпады.