9. Снова зима

      Как, все-таки, быстро летит время. Уже декабрь и скоро мы уйдем на зимние каникулы. До Нового Года остаются считанные недели, а я все так же думаю лишь о той "незнакомке". У Ромы есть Полина, сойтись с которой ему помог я. Игорь встречается с Ксюшей, а Макс с Катей. Их, опять же, свел я. А сам до сих пор один. Тренера не играют, хах... Я пытался начать с кем-то встречаться, когда ездил на летнюю подработку в город, но и там ни одна из девушек не зацепила меня ничем, кроме внешности. Я ждал ту самую, но никаких признаков того, что мы скоро встретимся, не было              С таким настроем я могу остаться один до конца жизни, но грустно было не от этого. А оттого, что и жить-то мне осталось недолго. Приступы начались в конце весны, в день последнего звонка. Тогда я не придал этому значения, но с того дня они случались все чаще. Когда это стало мешать в повседневной жизни, родители срочно увезли меня в город, где врачи обнаружили опухоль мозга. Нам сказали, что она слишком запущенная и у меня осталось около полугода, если ничего не изменится. Сейчас же отсчет дошел до месяца, максимум двух. Родители, несмотря на то, что я еще живой, уже чуть ли не оплакивают меня. Отец даже спрашивал у своих знакомых, что живут в Германии, нет ли у них какого чудодейственного способа лечения, но надежды оказались ложными. Я чувствовал, как понемногу увядаю, как человек.              Странным было лишь то, что мне было сложнее двигаться, но моя сила росла. Однажды, во время судороги, я случайно погнул кочергу для перемешивания углей в камине. Врачи не смогли найти никакой связи этого с опухолью. Да и вообще, такая сила чуть ли не выходила за рамки возможного.              Оля, когда узнала, что со мной происходит, совсем перестала выходить из комнаты. Это было непонятно для меня, учитывая, что она меня недолюбливает. Или, по крайней мере, делает вид.              Мне было неприятно, что все стало плохо еще до того, как я умер. Над семьей уже несколько месяцев идет гроза, которая еще каким-то чудом ее не разрушила. Друзья из школы, хоть и пытаются делать вид, что все в порядке, но я вижу по глазам, что они меня жалеют. От такого отношения, как к инвалиду, хочется сдохнуть поскорее, лишь бы все это закончилось.              Недавно я начал слышать голос, который говорил о какой-то Алисе, Хозяине Леса и силе, что чуть ли не разрывает меня. Говорил он это все так, будто считал, что я его не слышу, но не тут-то было. Сейчас он – единственное развлечение, которое может быть у меня дома. Лежать и слушать все его размышления, как какие-то сказки.              Голос также говорил о том, что он не знает, как работают человеческие опухоли, так что поддерживать эту болячку во мне все труднее. Говорил, что ждет-не дождется момента, когда я все вспомню и мы снова будем болтать, как раньше. Я лишь радуюсь тому, что не буду умирать в полном одиночестве и мне всегда есть, кого послушать. В его историях я чуть ли не главный герой, который преодолевает множество трудностей, но погибает из-за проснувшихся в нем гордыни и сумасшествия. А после снова и снова начинает все сначала, но тщетно. В итоге все пришло к тому, что я лишил себя воспоминаний до лучших времен...       Какой же захватывающей была бы моя жизнь, будь все это правдой. Но сейчас мне только и остается, что медленно умирать от опухоли, что уничтожает мой мозг, и проводить последние дни с друзьями, а после встретить последний в моей жизни Новый год, так и не встретив свою любовь, не нарисовав ни одной картины, не сделав родителей счастливыми, подарив им дорогие дом и машину. Скоро моя жизнь закончится, так же, как заканчиваются плохие фильмы. Скучно и серо, без всяких ярких красок. Становится грустно оттого, что самым ярким в моей жизни воспоминанием была встреча с лисой в этой тайге неделю назад по дороге из школы.              Были, конечно, и напряженные моменты в моей жизни здесь. Целых два. мне пришлось даже убить человека. Он хотел убить мою семью и меня, так что я просто не мог поступить иначе.       

***

      Мне не спалось. Я лежал и смотрел в потолок, вслушиваясь в стоны досок и скрип снега под чьими-то шагами. *Шаги? Кого это занесло сюда посреди ночи? Неужто те, о ком отец писал в своей записке, которую я нашел где-то неделю назад?*              Встав с кровати, я тихо подошел к окну. Внизу ходил мужчина, разливая на стены дома бензин. Мои глаза расширились от удивления и злости. *Какого хрена этот поехавший себе позволяет?!*              Я быстро переоделся в более-менее теплую одежду и тихо открыл окно, приготовившись к прыжку. Выдохнув, я спрыгнул, приземлившись прямо на него. Так уж вышло, что приземление вышло удачным и я его вырубил.              *Нужно его связать, чтобы не натворил ничего. И обыскать.*              Я быстро оттащил его к сараю с дровами и привязал к одному из столбов, перед этим забрав все оружие и рацию. Когда он очнулся, я сидел перед ним, сложив ноги по-турецки. К своему же удивлению, холодно совсем не было. Может, из-за адреналина, а может из-за чего-то другого.              – Ты кто, блять? Какого хера я тут привязан? – Спросил он.              – Я тут вопросы задаю. Почти те же самые, кстати. Кто ты и какого хрена ты тут делаешь? За каждую минуту молчания я буду ломать тебе один палец. Закончатся – перейду на другие кости. Кончатся кости – кончишься и ты. Все понятно?              – Малолетка, да у тебя киш- А-А-А!!! – Я сломал ему первый палец. А после кулаком ударил по щеке, чтобы заткнулся. Он выплюнул два зуба.              – Какие слабые у тебя зубы. Ты мне так скоро со своими криками рассказать ничего не сможешь. Попробуем еще раз? – Улыбнувшись, сказал я. Он сглотнул и начал тараторить.              – Имени не скажу, но позывной у меня Браво. Меня отправили сюда сжечь дом Петровых и убить их самих, а после доложить об успехе.              – Скажи мне, Сёма, ты хочешь жить? – Спросил я, осматривая со всех сторон пистолет, что я забрал у него.              – Откуда ты?..              – Ну извините, не стоит с собой документы на задания такие таскать. Я ведь теперь знаю, где ты живешь и как зовут твою семью. А канистрочку я могу и у тебя позаимствовать. Как тебе идейка?              – НЕ СМЕЙ, СУЧЕНЫШ!!! – Он так рванулся ко мне, что я подумал, что веревка порвалась. Но нет, все на месте.              – Так вот чтобы я не посмел, тебе всего-лишь нужно доложить своему нанимателю, что задание выполнено. Награду-то тебе выдали?              – У меня принцип работы такой - деньги вперед.              – Вот и отличненько. Деньги ты получил, а руки марать в крови не пришлось. Как все хорошо выходит, скажи, а?              – Да. Нажми на звезду на рации. Я сделаю, как ты сказал, и исчезну из твоей жизни.              – Конечно... Держи, Семка. – Я кинул рацию к нему на колени, а сам встал сбоку, приставив дуло к его виску. – Это чтобы ты глупостей не натворил. Сам понимаешь, безопасность семьи для меня превыше всего.              – Прием. Это Браво. Задание выполнено. Я убил их во сне, а после поджег дом, чтобы избавиться от возможных улик. Сейчас уже покинул поселок. Конец связи. – Я тихо наклонился и закончил связь.              – И это все? Разве ты не должен был получить ответ?              – Нет. С той стороны нет человека. Там стоит аппарат записи, по которому утром можно будет прослушать мое сообщение. Я выполнил свою часть сделки, теперь твоя очередь. Развяжи меня. – После услышанного, я удовлетворенно кивнул и разбил топором рацию. Я прокашлялся.              – Когда это я говорил, что развяжу тебя? Ты ж явно обиду на меня затаил за палец. Мне просто невыгодно тебя отпускать. Вдруг я сейчас спать лягу, а ты продолжишь то, чем занимался? Не-не-не, так не пойдет.              – Ах ты тварь! Я тебя с того света достану!              – Я не тварь. Я сделаю все, что обещал. А именно – не трону твою семью. Но убить тебя мне придется. Скажи спасибо за то, что я сделаю это быстро. – Сказал я, а после перерезал ему сонную артерию. Пистолетом было бы быстрее, но слишком громко. Родители могли проснуться и увидеть то, чего не стоило...       

***

      Мы с Ромкой и Бяшей разошлись у входа в лес. Они пошли в село, по домам, а я же шел в глубь леса, тоже домой. Всю дорогу меня не покидало ощущение того, что за мной кто-то следит. В последнее время пропажи участились, даже Катька пропала. Вторая, после Семена, из нашего класса. Хотелось бы верить, что они просто потерялись в лесу и бродят там где-то живые, но такие надежды были слишком радужными. Могло быть и такое, что они попали в какой-то капкан и просто нашли себе укрытие, в котором сейчас дожидаются помощи. Но это тоже маловероятно. Вряд-ли таким образом пропали двенадцать детей. Вероятнее всего, это маньяк.              Видимо, у него сегодня неудачный день, раз в качестве жертвы он решил выбрать меня. Пистолет Семки все еще был со мной, как и его ну-просто-ахуеть-какой-острый нож. Даже если этот маньяк – рама, два Ван Дамма, против пули у него шансов мало. А против пули, ножа и такой же рамы – еще меньше. Я совершенно не волновался за себя, потому что отчетливо слышал, где он. Мои пять чувств в последнее время сильно обострились. Даже не знаю, с чем это связано.              Только из-за деревьев показался мой дом с горящим в окнах светом, как я услышал, как этот сумасшедший начал стремительно приближаться ко мне. Когда я услышал прыжок, я обернулся и отошел в сторону, видя, как мимо меня пролетает прямо в снег какой-то безумный старик с веревкой в руках. *Как же мне везет на веревки в последнее время*. Пока он лежал, неудачно приземлившись, я скрутил его и, на всякий случай, сломал обе кисти. Он захныкал, не в силах даже заорать. *И это тот самый маньяк, который похитил свыше десятка детей и остался не пойманным? Да что ж за мусора у нас сидят в участке! Покажу-ка я им, как правильно делать их работу.*              И я привел его в участок, отдав прямо в руки Тихонову. Из-за его сломанных кистей пришлось вызывать родителей, которые, услышав, что их сын в участке, в панике приехали меньше чем за тридцать минут. В итоге его переломы были списаны на самооборону и нас отпустили.              Уже на следующий день вышла газета о поимке маньяка, а мне вручили небольшую металлическую медаль за помощь в поимке маньяка и спасении одной из жертв – Кати, что нашли в подвале его полузаброшенной избы. Оказалось, Тихонов неплохо знал немецкий и смог разговорить этого деда. Он обосновался в этой избе еще во времена Великой Отечественной и с тех пор питался жителями этого поселка, ожидая спасения товарищами. Так и не дождался в итоге, и обезумел от одиночества.              Пропажи, наконец, закончились, а в школе меня начали узнавать как героя, который помог избежать множества возможных смертей.       

***

      Январь этого года был, наверное, самым интересным месяцем моей жизни. После него же пошел какой-то застой. К нам за полгода ни разу не явились бывшие приятели отца и он уже хотел вернуться в город, поэтому связался с одним хорошим другом, чтобы узнать, как обстоят дела. Тогда он был сильно удивлен тем, что он и вся его семья считались для тех, кто его искал, мертвыми. А их предполагаемый убийца пропал сразу после отчета о выполнении задания. В то время у него начала развиваться паранойя, которая, слава богу, со временем покинула его.       Мы зажили спокойной жизнью, не боясь более быть пойманными, и решили остаться в поселке. По крайней мере, так говорят родители. Не знаю, что случится после моей смерти. Скорее всего, они продадут дом и уедут в какой-то другой город, чтобы начать новую жизнь. Может даже уделят мне какой-то уголок в новом доме. Хотя-бы фото в рамке поставят...              Уже пора было заканчивать с размышлениями и ложиться спать. Завтра шесть уроков. Повезло хоть, что мне разрешили не готовиться к экзаменам из-за здоровья.              Я сходил и почистил зубы, переоделся в пижаму. Стоя у окна, я наблюдал, как иней на окне вырисовывался в узор красивой лисы. Почти такой же красивой, как та, что я видел совсем недавно. *До чего же красивые создания...* – Думал я, когда уже лежал в кровати. Сон пришел быстро, не мучая меня часами бессонницы, что начала у меня иногда появляться в последнее время.