Глава 4: Вечер Настольных Игр, или Когда Дьявол Играет в "Оборотней и Копыто"

Для Северуса Снейпа фраза "вечер настольных игр" звучала как издевательство, достойное изощренного ума Беллатрикс Лестрейндж. Но Грейнджер, эта исчадие магического бюрократического ада, умудрилась превзойти даже Темную Леди в плане садизма. Большой зал, обычно величественный и строгий, сегодня был превращен в нечто, напоминающее приют для умственно отсталых единорогов. Столы были заставлены всевозможными коробками с играми: "Взрывающиеся Защеканцы", "Квиддич-Лото", и, конечно же, его личный кошмар — "Оборотни и Копыто". Снейп стоял у главного стола, где высилась гора фишек и карточек, и чувствовал, как его душа медленно покидает тело. На нем была черная мантия, скрывавшая его от посторонних глаз, но он все равно чувствовал себя обнаженным под взглядами галдящих преподавателей. Гермиона Грейнджер, естественно, была в центре событий, порхая между группами, щебеча что-то о "тимбилдинге" и "интеграции". На ней сегодня была какая-то светлая, струящаяся мантия, отчего она выглядела, словно внезапно появившаяся в его подземельях нимфа. "Профессор Снейп!" — ее голос прорезал шум, и он вздрогнул. — "Вы готовы начать? У нас уже собралась группа для 'Оборотней и Копыта'! И, кстати, Хагрид обещал принести особые закуски!" Снейп бросил взгляд на Хагрида, который протискивался через толпу с подносом, на котором возвышались какие-то жутковатого вида пирожки. Судя по запаху, в них были тушеные мандрагоры. Его желудок свело. Он подошел к столу, где уже сидело около десяти человек, включая профессора МакГонагалл (которая выглядела подозрительно заинтересованной), Флитвика, молодую преподавательницу Травологии, и, конечно же, Рона Уизли, который, судя по его нахмуренному виду, уже предвидел свою неминуемую погибель в игре. "Итак," — голос Снейпа был столь же ледяным, как зимний воздух в подземельях. — "Мы играем в 'Оборотней и Копыто'. Я буду ведущим. Любые попытки мошенничества, подкупа или использования невербальных заклинаний приведут к немедленному исключению из игры и, возможно, к бессрочному отстранению от работы. Понятно?" Гермиона села напротив него, ее глаза весело блестели. "Профессор, ну что вы так официально? Это же игра! Давайте добавим немного... интриги." Снейп посмотрел на нее с выражением, которое говорило: "Ваша интрига — моя агония". "Хорошо," — начал он, раздавая карточки ролей. — "День наступает. Оборотни прячутся среди нас. Задача мирных жителей — выявить оборотней до того, как они всех сожрут. Задача оборотней — сделать вид, что они мирные жители, и сожрать всех остальных." Он объяснял правила, его голос звучал так, словно он зачитывал приговор. Когда дошло до "Ночи", и все закрыли глаза, Снейп почувствовал себя чуть более комфортно. Наконец-то тишина. "Оборотни просыпаются," — прошептал он. Он видел, как Гермиона и Уизли, сидящие с закрытыми глазами, дернулись. Очевидно, они получили роли оборотней. Снейп чуть не усмехнулся. Как предсказуемо. "Оборотни выбирают свою жертву." Через несколько секунд Снейп, видя их выбор, объявил: "Оборотни засыпают." "Предсказательница просыпается." Снейп кивнул МакГонагалл, которая открыла глаза. "Профессор МакГонагалл, кого вы хотите проверить?" МакГонагалл, со своей обыденной невозмутимостью, указала на… Гермиону. Снейп почувствовал укол интереса. "Профессор МакГонагалл, — сказал он, передавая ей невидимый знак. — Она оборотень." МакГонагалл кивнула и закрыла глаза. "Наступает утро!" — объявил Снейп, и все открыли глаза. — "Этой ночью оборотни сожрали... профессора Флитвика." Флитвик издал преувеличенный вздох и драматично упал головой на стол, изображая смерть. По залу прокатился смешок. "Обсуждение начинается," — продолжил Снейп. — "Кто кажется вам подозрительным?" Рон Уизли, пытаясь изобразить невинность, начал: "Ну, я думаю, это Хагрид! Он так подозрительно хихикал, когда мы закрывали глаза!" Хагрид, поперхнувшись своим пирожком с мандрагорами, обиженно пробормотал: "Я просто рад был! Играть люблю!" Гермиона, с совершенно невинным выражением лица, повернулась к МакГонагалл. "Профессор МакГонагалл, вы так внимательно за всеми наблюдали. Что вы думаете?" МакГонагалл прочистила горло. "Мне кажется, что... некоторые люди слишком активно пытаются отвести подозрения от себя. Возможно, те, кто скрывается под личиной невинности." Она многозначительно посмотрела на Гермиону. Гермиона поджала губы, но ее глаза весело сверкнули. "Профессор МакГонагалл, это несправедливо! Я просто пытаюсь быть активной!" "Активность бывает разной, мисс Грейнджер," — парировала МакГонагалл. Началось голосование. Снейп внимательно следил за каждым движением, замечая, как Гермиона умело переключает внимание на других, используя свою новую должность и обаяние. Она была чертовски хороша в этом. Он даже почувствовал... нечто похожее на восхищение. Чуть не поперхнулся этой мыслью. В конце концов, Уизли был раскрыт как оборотень, но Гермиона каким-то чудом сумела убедить всех в своей невиновности. Снейп наблюдал за ней, когда она, с видом абсолютно чистой души, принимала поздравления от "мирных жителей". "Мисс Грейнджер," — сказал Снейп, когда игра подошла к концу, а большинство преподавателей разошлись, оставив лишь самых стойких, включая ее саму. — "Ваши способности к манипуляции поистине впечатляют. Я бы сказал, что вы были бы превосходным Пожирателем Смерти." Гермиона рассмеялась, ее смех был искренним и мелодичным. "Профессор, это самый лучший комплимент, который я когда-либо слышала от вас!" Она сделала реверанс. — "Спасибо за столь... мотивирующее ведение игры. Мне кажется, наши новые преподаватели получили бесценный урок." "Урок в том, что жизнь несправедлива, а некоторые люди невероятно наглы?" — пробурчал Снейп. "И это тоже!" — Гермиона подошла к нему, ее лицо было так близко, что Снейп почувствовал легкий запах корицы, напоминающий о том чертовом печенье. — "Но еще, я думаю, они поняли, что даже самые... закрытые люди могут оказаться невероятно... захватывающими, когда играют по своим правилам." Ее взгляд задержался на его губах чуть дольше, чем следовало. Снейп почувствовал, как его желудок снова сжимается, но на этот раз не от отвращения. "Так что, профессор, — прошептала она, и ее голос стал низким и дразнящим, — я думаю, нам нужно больше 'курсов молодого руководителя'. И, возможно, даже больше 'вечеров настольных игр'. Кто знает, какие еще скрытые таланты мы в вас откроем?" Она улыбнулась, и это была уже не просто очаровательная, а совершенно дьявольская улыбка, обещающая нечто большее, чем просто менторство. Снейп, к своему ужасу, почувствовал, что ему почти... любопытно.