Глава 9: Драконья Лихорадка и Лихорадка Сердца, или Когда Снейп Ощутил Жар.

Спасение дракона. Это была последняя вещь, которую Северус Снейп ожидал от своих "продуктивных" выходных. Он шел по коридорам Хогвартса вслед за взволнованным Хагридом, чувствуя, как его внутренний котёл с раздражением бурлит еще сильнее. С другой стороны, это был отличный повод отложить на неопределенный срок продолжение "инвентаризации" и, что более важно, отсрочить неизбежное — еще одно потенциальное касание с Гермионой, которое, как он теперь с ужасом признавал, начинало вызывать не только раздражение, но и что-то похожее на трепет. Гермиона шла рядом, ее шаги были быстрыми и целеустремленными. Она уже достала из своей бездонной сумочки небольшой медицинский саквояж, в котором, по всей видимости, хранился полный арсенал заклинаний и зелий для любой чрезвычайной ситуации. Ее брови были нахмурены, а глаза сосредоточенно горели — она была в своем истинном, гриффиндорском элементе: спасать кого-то, кто нуждается в помощи. Даже если это был дракон. "Хагрид, — Гермиона обратилась к егерю, пока они спускались по каменным ступеням к хижине. — Расскажите подробнее. Какие симптомы? Как долго это продолжается? Норберта чихала? Какого цвета была ее слизь?" Хагрид принялся в деталях описывать состояние своей любимицы, и Снейп с трудом сдерживал стон. Ему придется выслушивать жалобы на драконью слизь. Это была вершина его страданий. Они добрались до хижины Хагрида. Внутри, в специально оборудованном, но все равно тесном загоне, лежала Норберта. Она была огромной, и, судя по всему, ей действительно было нехорошо. Ее обычно огненно-красная чешуя стала тусклой и бледной, а из ноздрей вместо привычных языков пламени выходили лишь слабые клубы дыма. Дракон тихонько постанывал, что для ее вида было эквивалентом смертельной агонии. "Бедняжка!" — Гермиона тут же бросилась к Норберте, не обращая внимания на внушительные когти и клыки. Она достала из саквояжа термометр и, используя какое-то ловкое заклинание, измерила температуру дракона. Снейп, держась на безопасном расстоянии, наблюдал за ней. Он знал, что Гермиона была храброй, но видеть, как она без колебаний приближается к больному норвежскому горбатому, было... восхитительно. Он чувствовал, как внутри него что-то снова шевелится. "Температура повышена, профессор Снейп!" — объявила Гермиона. — "И у нее явно проблемы с дыханием. Похоже на... драконью простуду. Или, возможно, воспаление дыхательных путей." Снейп подошел ближе, его взгляд упал на зелье Хагрида, которое тот отчаянно пытался влить в дракона. Это была какая-то густая, подозрительно пахнущая смесь из трав и, кажется, лягушачьих лапок. "Хагрид, уберите это варево," — прошипел Снейп. — "Вы же не хотите еще больше усугубить ситуацию. Это больше похоже на яд, чем на лекарство." "Но я всегда так лечил!" — обиженно пробормотал Хагрид. "Ваши 'методы' могут сработать для больной улитки, но не для дракона," — отрезал Снейп. Он повернулся к Гермионе. — "Есть идеи, Грейнджер?" Гермиона уже осматривала пасть дракона, светя волшебной палочкой. "Думаю, нам нужно противовоспалительное зелье. И что-то для стимуляции дыхания. Возможно, даже антибиотик. Есть ли у вас что-то подобное в вашей... сокровищнице?" Снейп фыркнул. "Моя 'сокровищница', мисс Грейнджер, содержит зелья, а не сопливые сиропы. Но да, у меня есть несколько вариантов." Он начал быстро перечислять ингредиенты и эффекты, его голос приобрел привычную, профессиональную монотонность. Гермиона внимательно слушала, кивая и делая пометки в своем блокноте. "Отлично! А что насчет... 'Дыхания Саламандры'? Оно довольно редкое, но очень эффективно при затрудненном дыхании." "Недостаточно эффективно для дракона такого размера," — Снейп подошел к столу Хагрида, где стояли многочисленные склянки. — "Нам нужно что-то более концентрированное. А что насчет... 'Огнедышащего Эликсира'? В малых дозах он может стимулировать дыхание и восстановить огненную функцию." "Но он же очень опасен!" — воскликнула Гермиона. — "Одно неверное движение, и дракон может просто... взорваться!" "Именно поэтому его буду готовить я," — Снейп поднял бровь. — "А вы будете подавать мне ингредиенты и следить за каждым моим движением. Хагрид, принесите мне три фунта чешуи Гриндилоу, свежие водоросли из Черного озера и, если не затруднит, десять литров драконьей крови. Чем свежее, тем лучше." Хагрид тут же бросился выполнять поручения, явно обрадованный, что есть хоть какая-то польза от него. Гермиона и Снейп остались одни в хижине, если не считать хрипящего дракона. Снейп начал собирать необходимые ингредиенты. Он двигался быстро, его руки были ловкими, как у хирурга. Гермиона следила за каждым его движением, подавая ему то один, то другой компонент, ее взгляд был прикован к его работе. "Профессор," — тихо произнесла Гермиона, когда он добавил в котёл какой-то особенно вонючий ингредиент. — "Вы... вы удивительны, когда варите зелья. Так... сосредоточенны. И ваши руки... они очень умелые." Снейп замер. Он чуть не уронил ложку. Комплимент. От Гермионы. И такой... личный. Его лицо, кажется, опять загорелось. "Грейнджер, — прорычал он, стараясь сохранить свой обычный, едкий тон, — сосредоточьтесь на ингредиентах, а не на моих 'умелых руках'. Иначе мы взорвем эту хижину вместе с драконом." Гермиона лишь хихикнула, но ее взгляд оставался на нем. Она протянула ему небольшой флакон с золотистой пылью. Их пальцы снова случайно соприкоснулись, и на этот раз Гермиона не отдернула руку сразу. Она провела большим пальцем по его тыльной стороне ладони, словно проверяя текстуру. Снейп почувствовал, как его пульс бешено заколотился. Он поднял взгляд и встретился с ее глазами. В них плясали озорные огоньки, и он понял, что это было не случайно. "Профессор, — прошептала она, ее голос был низким и дразнящим, — вы так хорошо скрываете свои таланты. А ведь их так много. Например, ваша... способность к нежности." Снейп чуть не выронил флакон. Нежность? Он? Эта женщина выведет его из себя. Или, скорее, выведет из себя его здравый смысл. "Грейнджер, — его голос был хриплым. — Вы... вы что-то напутали в своем мозгу. У меня нет 'способности к нежности'. У меня есть способность к... раздражению." "Ну да, конечно," — она улыбнулась, и эта улыбка была теперь не просто очаровательной, а соблазнительной. — "Просто некоторые люди проявляют нежность очень... специфическим способом. Через заботу. Или через готовность помочь, даже если это очень раздражает." Она подмигнула ему, и Снейп почувствовал, как его лицо, вероятно, стало цветом спелого помидора. Он отвернулся, сосредоточившись на котле, который начал пузыриться. Через час зелье было готово. Оно было густым, изумрудно-зеленым, с легким золотистым свечением. Снейп, с непривычной для себя осторожностью, взял большой половник и зачерпнул жидкость. "Держите ее пасть, Грейнджер," — скомандовал он. Гермиона без колебаний подошла к дракону, и с помощью Хагрида (который вернулся с нужными ингредиентами и выглядел взволнованным до предела) открыла пасть Норберты. Снейп наклонился и аккуратно влил зелье. Норберта громко выдохнула, изо рта вырвался клуб черного дыма. Затем она закашлялась, ее тело затряслось, и вдруг... из ее ноздрей вырвался мощный, огненный столб. Она громко зарычала, и ее чешуя снова приобрела яркий, огненно-красный цвет. "Она... она поправилась!" — воскликнул Хагрид, его глаза сияли от счастья. — "Вы это сделали, профессор! И мисс Грейнджер!" Норберта благодарно ткнулась мордой в Хагрида, а затем, к ужасу Снейпа, повернулась к нему и лизнула его по щеке своим шершавым, огнедышащим языком. Снейп вздрогнул, чувствуя жар. "Моя щека... она горит," — пробормотал он. Гермиона рассмеялась, ее смех был звонким и искренним. "Это знак благодарности, профессор! Вы ей очень понравились!" Она подошла к нему, и, прежде чем он успел отстраниться, осторожно коснулась его покрасневшей щеки. Ее пальцы были прохладными и успокаивающими. "Мне кажется, — прошептала она, ее глаза блестели от веселья, — что у вас теперь двойная лихорадка. Драконья. И... еще какая-то." Ее взгляд задержался на его губах, и Снейп почувствовал, как его сердце снова заколотилось. Он был так близко, так чертовски близко к тому, чтобы просто наклониться и поцеловать ее. Но тут Хагрид, в приступе радости, хлопнул Снейпа по спине, чуть не выбив из него дух. "Вы такие молодцы! Оба! Вы спасли Норберту! Это ж подвиг настоящий! Надо бы это отпраздновать! Пирогами с патокой!" — Хагрид уже направлялся к своей хижине. Снейп издал сдавленный стон. Пироги с патокой. Только этого ему не хватало. Он посмотрел на Гермиону. Она улыбалась, и в ее глазах читалось обещание продолжения, даже если Хагрид и прервал их момент. "Ну что, профессор?" — Гермиона подняла бровь. — "Отпразднуем? Или вернемся к 'инвентаризации'? Ведь у нас там еще столько 'потенциально опасных' зелий осталось." Снейп вздохнул. Он хотел вернуться к "инвентаризации". Хотел снова почувствовать ее пальцы, случайно касающиеся его. Но перспектива пирогов с патокой от Хагрида была невыносимой. "Пойдем, Грейнджер," — процедил он, махнув рукой. — "Но если я найду хоть один волос кентавра в пироге, я подам жалобу в Министерство." Гермиона рассмеялась и пошла рядом с ним, ее плечо слегка касалось его. Снейп чувствовал этот легкий контакт, и, к своему величайшему удивлению, ему это нравилось. Его "проклятие очаровательной улыбки" превращалось во что-то, что он не мог, да и не хотел контролировать.