Наказание (глава 2)

***

Прошло полчаса. Торин сидел в покоях, нахмуренный, будто над ним тучи сгущались. Он всё ещё думал о странном звонке, но знал — она дразнит. И дразнит намеренно. И вот появилась Ясенька. Всё в том же халатике, но теперь он словно стал ещё короче. Она прошлась перед ним, как кошка. Медленно. Вызывающе. Смотрела прямо в глаза. — Помнишь, ты спрашивал, кто любовник? — прошептала она, подходя ближе, почти касаясь его лица своими губами. — Это… ты. Но теперь ты наказан за недоверие. И она резко развернулась. Начала пританцовывать, плавно покачивая бёдрами перед ним. Халатик взлетал чуть выше. Волосы рассыпались по спине. Она повернулась, заигрывающе взглянув через плечо. И запела, тихо, томно: "Так манят облака, в чужие берега..." Торин, будто зачарованный, привстал, но она махнула пальцем: — Сиди. Не смей приближаться. "...А я поранилась тобой нечаянно..." Она подошла ближе, взяла его за подбородок, провела пальцем по его губам, и снова отступила — кружась, как в танце, дразня, играя. "...А я сама себя сломала пополам Влюбилась так в тебя отчаянно..." Торин уже не выдерживал. Он сжал подлокотники кресла, дыхание сбилось. Вся его сдержанность, царственное величие — рассыпалось в прах. Он был её. "...Так манят облака, в чужие берега А я поранилась тобой нечаянно..." Ясенька запрыгнула к нему на колени и шепнула на ухо: — Ну что, Король Подгорный… ревнивый мой… теперь ты понял, как опасно недооценивать блондинку в халатике? Он только буркнул что-то нечленораздельное, прежде чем она снова его поцеловала — теперь уже нежно, медленно. Телефон на полу так и лежал, забытый. А в трубке Карина всё ещё что-то тараторила, не зная, что Егор не один сегодня падал — Торин пал жертвой своей жены. И сдался — с удовольствием.