Утро после мести ( глава 5 )

***

Когда первые лучи солнца коснулись окон Эребора, королевская спальня была погружена в полумрак. Ясенька спала, укрытая до подбородка, её волосы спутались от ночных объятий, дыхание было ровным, но щеки всё ещё пылали лёгким румянцем. Торин не спал. Он лежал рядом, опершись на локоть, и смотрел на неё. Ласковый, тёплый, какой был только с ней. Его пальцы мягко скользили по её щеке, по шее, по тонким линиям ключиц — будто проверял, не остались ли следы его ночной жестокости. Нет. Только дрожащая красота рядом. Только она. — Ты живая? — прошептал он с едва заметной улыбкой. Ясенька зашевелилась, зарылась лицом в подушку и пробормотала: — Не знаю… возможно… осталась без костей. Торин тихо рассмеялся и улёгся рядом, прижавшись к её спине. Он обнял её обеими руками, как плюшевый зверёныш, зарываясь носом в волосы. — Ты меня простила? — шепнул он. — Ты меня мучил, — напомнила она, не открывая глаз. — Потому что ты пела про мои бедра, — напомнил он в ответ, обиженно. — Это была прекрасная песня, — прошептала она, поворачиваясь к нему лицом. — И ты её заслужил. Торин хмыкнул, прижал лоб к её лбу, обнял крепче. — Знаешь… я теперь боюсь, что ты будешь мстить, — прошептал он и вдруг спрятался под одеяло. — Я не выйду. Ни за что. — Торин! — смеясь, она попыталась стащить одеяло, но он зарычал по-детски и завернулся ещё плотнее. — Король Подгорный, ты позор короны! — Я маленький мстительный клубок страха, — пробурчал он из-под одеяла. — Ты опасна, ты меня теперь точно "сломать" захочешь. Ясенька осторожно залезла под одеяло и обняла его там, гладя по груди и животу. — Маленький… ты что, боишься своей Ясеньки? — тихо спросила она, укладывая его голову себе на плечо. Он кивнул, не поднимая глаз. — А если я тебе поглажу ушки? — предложила она, мягко массируя виски. — Или животик? Или скажу, какой ты пушистый и любимый? Он всхлипнул, пряча лицо: — Скажи… — Ты пушистый, любимый, самый-самый мой… — шептала она, целуя его волосы. — Я больше не злюсь. Я вся твоя. Только ты мой мальчик. Понятно? Он кивнул, крепко прижавшись. Так началось новое утро. Не с страсти, не с мести — а с ласки, с детской нежности, с тихих шепотов под одеялом. И только они двое знали, что их любовь — это не просто огонь. Это пламя, которое умеет и сжигать, и согревать.