Часть 3

Эта трансгрессия далась Гарри несколько тяжелее первой: оказавшись на месте он согнулся, руками коснувшись земли. К горлу подступил комок, глаза заслезились. Тошноту удалось побороть с большим трудом. Но, скосив глаза на Гермиону, юноша тотчас позабыл о своих страданиях — всё кружилось и двоилось, но он видел, что возлюбленная тяжело дышала, стоя на коленях и мотала головой, словно оглушённая. Дамблдор помог ученикам принять вертикальное положение и не отходил от них, пока Поттер и Грейнджер не сумели восстановить равновесие. Когда мир вокруг перестал расплываться, Гарри и Гермиона огляделись. Они находились возле небольшого домика с тёмно-синей крышей и окружённого зеленоватым забором. Недалеко располагались такие же здания. Чуть в стороне синей змеёй тянулась полоска воды — то ли узкая речушка, то ли широкий ручей. — Где мы, профессор? — спросил он. — В небольшой деревушке в графстве Кент, — ответил старик, подводя подопечных к воротам. — Но и здесь есть волшебники, в том числе знакомые вам. Он провёл их через дворик к входной двери и постучал в неё. Спустя несколько секунд послышались чьи-то лёгкие торопливые шаги, а затем дверь открылась, и на крыльце возникла блондинка лет восемнадцати-двадцати. Волнистые, спадающие до плеч волосы, казалось, блестели в закатных лучах. Большие небесно-голубые глаза, делающие её широкое, но прелестное лицо ещё красивее, ненадолго остановились на каждом из неожиданных посетителей и загорелись искренней радостью. Бледно-розоватые губы растянулись в счастливой улыбке. — Профессор, Гермиона, Гарри! — Добрый вечер, мисс Кристалл, — Дамблдор приветливо кивнул. — Простите за столь поздний визит, но мне нужна ваша помощь. Лишь когда директор назвал девушку по имени, Поттер узнал в ней бывшую старосту Когтеврана Пенелопу Кристалл, окончившую Хогвартс в позапрошлом году. Юноша удивлённо помотал головой и оглядел её внимательнее. Девушка очень изменилась: прежде она была полной, нескладной и несколько медлительной. Теперь же синее платье идеально ложилось на стройную элегантную фигуру, щёки утратили прежнюю пухловатость, а глаза и движения искрились энергией. Неизменным остался лишь небольшой широкий нос да ногти на пальцах, как и раньше, покрывал серебристый лак. — Неужели ты её не узнал? — спросила шёпотом Гермиона, проходя внутрь. — Вы же вроде общались, да и лицо совсем не изменилось. — Напугать девушку, приставая к ней в облике Гойла, ты называешь общением? — Гарри посмотрел на подругу. — И у тебя память на лица лучше чем у меня. Подруга не нашла, что ответить на это и вслед за хозяйкой вошла в дом. На кухне их поприветствовала ещё одна особа женского пола: брюнетка с длинными прямыми, опускающимися ниже лопаток волосами и тёмно-карими миндалевидными глазами на приятном лице. Над розовыми губами нависал изящный, но крупный нос. Руки её, с тонкими пальцами, чуть более элегантными и длинными, чем у соседки, венчали окрашенные в сиреневый цвет ногти. В отличие от Пенелопы, она носила ярко-зелёную рубашку и тёмного неопределённого цвета брюки. — Мисс Грейнджер, мистер Поттер, позвольте представить Джемму Фарли, — сказал Дамблдор. — Бывшая староста Слизерина. Одна из немногих адекватных, учившихся на этом факультете. — Благодарю за комплимент, профессор, — губы девушки растянулись, лицо просветлело. — Значит, это и есть знаменитый Гарри Поттер? Приятно наконец познакомиться с тобой. Гарри кивнул, не зная, как вести себя с ней. — Этим молодым людям требуется приют на время каникул, — произнёс Дамблдор. — Они вас не стеснят, надеюсь? — Конечно нет! — ответ девушки дали не раздумывая. * * * Сразу после этого директор трангрессировал из дома, оставив смущённых гриффиндорцев наедине с хозяйками дома. Впрочем, неловкость быстро ушла: обе старосты оказались весёлыми и компанейскими людьми. Выделив нежданным подселенцам одну из спален, они усадили их за стол, чтобы накормить поздним ужином. За разговором, начавшимся во время еды, старались не касаться темы недавних событий Турнира и Возрождения Волдеморта. Гарри не хотел, слишком это было тяжело, а Пенелопа и Джемма... Почему они не говорили об этом, не знали ни Поттер, ни его возлюбленная. Может быть, получили соответствующую просьбу от Дамблдора, а может, почувствовали, что данной темы касаться не стоит. В конце концов, они были девушками умными, иначе им не достались бы значки старост. Но никто не мешал им вспоминать предыдущие три курса, что они и делали, пока не опустели тарелки. — Значит, шляпа предлагала тебе попасть на мой факультет? — в глазах Джеммы блеснул интерес. — А что ты ей такого сказал, что она отправила тебя к львам? — Шептал "только не Слизерин!" — Поттер покраснел. Ему было стыдно сознаваться в этом. Стыдно и страшно. Он ждал вспышки гнева, но староста внезапно засмеялась. — Молодец, — произнесла Фарли. — Нечего тебе делать в этом серпентарии. Малфой и ему подобные творили что хотели, а Снейп закрывал на это глаза. — Но ты ведь была старостой! — воскликнула Гермиона. — Неужели они тебя не слушались? — Там много одержимых манией чистой крови. Они не стали бы подчиняться полукровке, — на лицо Джеммы набежала тень. — Себя-то еле могла защитить, а на остальных уже не оставалось сил. А теперь... Она сглотнула. Затем помотала головой и снова улыбнулась. Когда же она услышала историю об оборотном зелье, то хохотала вместе с Пенелопой. — Можно было догадаться, что это не Крэбб и Гойл! — Кристалл качала головой, даже не пытаясь сдержать охватившее её веселье. — Они не догадались бы обратиться за помощью к старосте. Но почему вы не сказали, что это вы? Я бы помогла вам! ...Со второго курса на третий, затем снова на первый, и так до тех пор, пока в часы гостиной не пробили полночь. Всё ещё смеясь, все четверо разошлись по комнатам, дабы предаться такой необходимой для человека вещи, как сон.