... А кто он был?

... А кто он был? Это неведомо, так как черты характера в нём, казалось, не могли сочитаться. Но вот же он, молодой паренёк: умный и способный, но кошмарно ленивый, грубый со всеми, но по факту он нытик. А что его таким сделало? Общество. Две сестрички — Анон и Канон, его одноклассницы, над ним насмехались и даже в эту секунду пинают его школьный рюкзак. Некогда хорошие друзья, с кем он был не разлей вода, теперь распускают про него слухи и постоянно пакостят, строят козни. И делают они это явно не от большого ума. Каждый день по несколько раз несчастный хотел исчезнуть навсегда, чтобы никто вообще о нём не помнил и никогда не вспоминал. Вот так просто пропасть со всех фотографий, оставив на месте себя свободное пространство. Чтобы даже родная мать не признала его своим кровным сыном, хотя он был у неё единственный. Был... А ведь мог остаться... - Ну и чего ты ноешь, а? Хуже бабы, ей Богу. - сказал его бывший приятель по имени Микуо, попав носом кожаного ботинка в ключицу плачущего парня. А блондин просто плакал и улыбался, словно душевно больной человек, которому, казалось, уже безразлична боль. "... 6.09.2024. Сегодня не было ничего необычного, всё повторилось в точности, как и вчера. Из нового только парочку безобидных обзывательств: Фраер меченый. ..." Восьмиклассник вырвал из своего личного дневника несколько листов, на которых были слёзы и свежая кровь, капающая прямиком из носа. На следующей, абсолютно белой и чистой странице Флауэр хотел иллюстрировать свои чувства и эмоции, уже взял чёрную капиллярную ручку и вдруг понял: иллюстрировать нечего. Ни обиды, ни боли он уже давно не чувствовал. Вообще ничего, ровным счётом. Нуль с нулём. А что ему вообще чувствовать? Никто не мог ему подсказать это, Флауэр сам должен был разобраться в себе. Так и не смог. "... 13.09.2024. Сегодня я прогулял школу. Было так непривычно в послеурочное время, когда меня никто не бил и даже не оскорблял. Чувствую себя намного лучше, чем вчера. Но завтра всё вернётся к прежнему руслу, только меня станут вдобавок называть трусом. ..." А ведь по парню можно было понять, что он продержится недолго. Сколько именно — никто толком не знал, но сам Флауэр понимал, что совсем скоро всё будет хорошо, лучше, чем когда-либо. Парень замучился и заслужил вечный покой, но, конечно, не таким исходом.