Кто он?

Посидев ещё минут двадцать вдвоём, я сказала Мине, чтобы она возвращалась домой. Она кивнула, и мы попрощались. После её ухода я направилась домой через парк. Он был плохо освещён, но это не мешало мне найти дорогу, хотя внутри всё же было немного не по себе. Повернув на очередную тропинку, я вдруг услышала шаги позади. Я ускорила шаг, но шаги становились всё ближе и ближе. Не выдержав напряжения, я резко обернулась и увидела парня, который приближался ко мне всё ближе. Я не могла рассмотреть его лицо, но что-то удерживало меня на месте. Наверное, это был страх — он предательски сковал мои ноги, и я словно приросла к земле. — Нет, пожалуйста, только не это, — пронеслось у меня в голове. Но ноги отказались сдвинуться с места. Парень успел подойти ко мне на расстояние вытянутой руки. Я увидела его тёмно-карие глаза, шрам на правой стороне лица и ехидную ухмылку. Мне невыносимо хотелось убежать, спрятаться, провалиться под землю — лишь бы не видеть эти глаза, которые прожигали меня насквозь. Мы стояли так около тридцати секунд, пока он внезапно не заговорил: — Что делают здесь, так поздно, такие красивые, но заплаканные глаза? — Он улыбнулся и вытер слезу, предательски скатившуюся по моей щеке. — Я встретилась с п-подругой, теперь иду домой. До свидания, — почти резко ответила я, но страх в моём голосе был очевиден. Внезапно мои ноги словно освободились от оков, и я сорвалась с места, как будто всё это время что-то удерживало меня. — Ещё встретимся, Адель, — донёсся его голос издалека. Я резко остановилась и оглянулась, пытаясь понять, не послышалось ли мне. Но позади уже никого не было. Я стояла в полном шоке, не веря тому, что только что услышала. — Откуда, чёрт возьми, он знает, как меня зовут? — подумала я. Но больше всего меня потрясло то, что он назвал меня так, как называл меня в детстве мой брат. Но он умер... Как это возможно? — А может, это... — начала я про себя, но тут же оборвала мысль. — Нет, это невозможно. Он умер давно. Я была на его похоронах. Добежав до дома, я сразу же закрыла двери на все замки. Родители уже спали, и в пустом доме стояла полная тишина. Войдя в свою комнату и почувствовав себя немного в безопасности, я глубоко вздохнула, но страх не отпускал. Меня трясло от того, что произошло, и в голове крутилось только одно: как он мог знать моё имя и, самое главное, произнести его так, как это делал мой брат? Не в силах оставаться наедине с этими мыслями, я быстро набрала номер Мины. Телефон зазвонил, и через несколько гудков она ответила. — Алло, Лина? Ты в порядке? — голос Мины был встревоженным. — Мина… — я набрала воздуха, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Мне нужно с тобой поговорить. Что-то… что-то странное произошло в парке. — Странное? Что ты имеешь в виду? — спросила она, и по её тону было понятно, что она готова слушать меня внимательно. — По дороге домой... — я попыталась подобрать слова, — какой-то парень начал меня преследовать. Я думала, что он просто случайный прохожий, но он подошёл слишком близко, как будто… как будто знал меня. И когда я попыталась уйти, он назвал меня по имени, Мина. И не просто по имени — он назвал меня так, как меня звал мой брат в детстве. Ты же знаешь, он умер много лет назад. — Подожди, как это возможно? — голос Мины стал ещё более серьёзным. — Ты уверена, что не послышалось? — Я тоже думала, что это воображение, — ответила я, нервно ходя по комнате, — но он сказал это так чётко. И когда я обернулась, его уже не было… На другом конце провода повисло молчание. Наконец Мина осторожно спросила: — А как он выглядел? Ты запомнила его лицо? — У него тёмные карие глаза и шрам над правым глазом. И… он странно улыбался. Как будто ему было весело наблюдать за моим страхом. — Лина… — Мина задумалась. — Может быть, это просто совпадение? Какой-то незнакомец мог случайно угадать твоё имя… — Возможно, — вздохнула я, но что-то внутри не давало мне так просто принять это объяснение. — Мина, мне кажется, это не случайность. Что-то в его взгляде было... таким знакомым. Но я не могу этого объяснить. — Хорошо, давай так, — сказала она твёрдо. — Завтра я приеду к тебе, и мы вместе подумаем, что делать. Ты ведь не собираешься гулять одна? — Конечно, нет, — улыбнулась я, хотя чувствовала, что эта улыбка далека от настоящей. — Всё будет хорошо, Лина. Я рядом, ты не одна. Постарайся отдохнуть. После того как я положила трубку, в комнате воцарилась зловещая тишина. Я забралась под одеяло и включила ночник, чтобы хоть немного успокоиться. Но мысли о незнакомце с шрамом и его странной фразе не давали мне покоя. Утро следующего дня Меня разбудил шум в гостиной. Медленно спустившись вниз, я увидела, как родители собирают вещи. Повсюду были разбросаны документы и какие-то предметы, словно они торопились. Как обычно, меня никто не заметил. Я прошла в ванную, умылась, привела волосы в порядок и направилась на кухню. Напряжённая тишина стояла в гостиной. Я налила себе стакан молока, взяла печенье и, сидя за столом, наблюдала за тем, как родители складывают вещи. За все эти годы я настолько натерпелась, что перспектива остаться одной больше не пугала меня. Пару раз мне хотелось спросить у них что-то, хоть какие-то мелочи — например, как они представляют себе мою жизнь тут одной. Но я лишь наблюдала, понимая, что ответ вряд ли изменит что-то в моих ощущениях. Мама наконец заметила меня и, остановившись на мгновение, словно что-то хотела сказать, но тут же отвернулась, забрав со стола папку с документами. Казалось, у неё не находилось слов или, может быть, она не хотела их находить. Отец же, даже не глядя в мою сторону, быстро проверил часы и обронил: — Так, Лина, мы скоро уезжаем. Помни, что в доме всё, что нужно, уже подготовлено. В крайнем случае, у тебя есть номера телефонов — можешь звонить, если понадобится помощь. Я кивнула, понимая, что их помощь теперь чисто формальна. Они были здесь физически, но, кажется, уже мыслями находились где-то в Гонконге. Я сделала ещё глоток молока, пытаясь скрыть болезненное чувство пустоты. Вдруг прозвучал стук в дверь, и на пороге появилась Мина. Она улыбнулась, увидев меня, и сразу пошла ко мне, словно всё это происходило в другом мире, который её не касался. Родители с удивлением посмотрели на неё, но, не сказав ни слова, вернулись к своим делам. — Привет, — тихо сказала Мина, садясь рядом. — Я подумала, что тебе пригодится компания. Я благодарно кивнула и попыталась улыбнуться. Её присутствие сразу сделало атмосферу в доме немного теплее, и в этот момент я поняла, как сильно мне будет её не хватать, когда она уедет. Мы сидели вдвоём, пока родители заканчивали последние приготовления. Через какое-то время они подошли к двери, переглянувшись и обменявшись коротким взглядом, полным молчаливого понимания. Отец только сказал: — Прощай, Лина. Мы позвоним, когда доберёмся. Мама на мгновение коснулась моей руки, что было неожиданным проявлением тепла, но затем, ничего не сказав, вышла вслед за отцом. Дверь захлопнулась, и в доме сразу стало невыносимо тихо. — Вот и всё, — тихо сказала я, глядя на закрытую дверь. Мина обняла меня за плечи и прошептала: — Ты не одна, Лина. Помни, я всегда рядом. Мы немного посидели в тишине, пока я собиралась с мыслями, а затем Мина предложила: — Знаешь что? Давай сегодня ни о чём не думать. Просто побудем вместе, сделаем то, что хочется. Может, сходим в кафе или просто прогуляемся. Мы с тобой справимся со всем, что будет дальше. Я улыбнулась, чувствуя, как на душе становится немного легче. Мы провели весь день вместе, разговаривая обо всём на свете и смотря фильмы. В какой-то момент, сама от себя не ожидая, я вдруг предложила: — Слушай, не хочешь пойти в клуб? Я никогда не была любителем таких развлечений, но сейчас мне отчаянно хотелось отвлечься и хоть ненадолго забыть о том, как со мной поступили родители. Мина удивлённо посмотрела на меня, явно пытаясь понять, серьёзно ли я это предлагаю, но, видя мою решимость, пожала плечами и согласилась. Спустя пару часов, собравшись и нарядившись чуть ярче обычного, мы оказались перед входом в клуб. Неоновые огни, громкая музыка, толпа людей — всё казалось чужим, и на секунду я даже подумала, что хочу развернуться и уйти. Но Мина уже уверенно держала меня за руку, и её присутствие как-то придало мне сил. Внутри клуба музыка гремела так громко, что даже мысли казались приглушёнными. Люди танцевали, смеялись, и я впервые за долгое время почувствовала некое подобие свободы — здесь никому не было дела до моего прошлого, до моих проблем. Мы с Миной направились к бару, и, усевшись, я позволила себе на секунду просто отпустить все тревоги. — За нас! — сказала Мина, поднимая бокал, и я засмеялась, поднимая свой. Часов через несколько, когда веселье уже было в полном разгаре, я почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Это было то самое ощущение, которое не спутаешь ни с чем другим — словно взгляд обжигал издалека. Я огляделась и заметила в толпе фигуру, тёмные глаза, которые смотрели прямо на меня. Это был он — тот самый парень из парка. Шрам на его лице, неестественно спокойный взгляд и лёгкая улыбка, от которой мне стало не по себе. Он словно ждал этого момента, стоял неподалёку, наблюдая, как я заметила его. — Лина, ты чего? — спросила Мина, заметив мой настороженный взгляд. — Это он… — прошептала я, не отводя взгляда. — Кто? — Мина оглянулась, но его фигура уже растворилась в толпе. Сердце застучало быстрее, и мне показалось, что воздух в клубе стал тяжёлым, как будто стены начали давить на меня. Я поняла, что веселье закончилось..