Ночные проказы óни (Сара Кудзë/Итто Аратаки)

Часть 1: вступительная. Внезапный арест Óни всея Инадзумы грустно вздохнул - он в очередной раз попал в уже нагретую им же ранее тюремную камеру комиссии Тэнрё. На этот раз — за «несанкционированное улучшение разрушение городского ландшафта». А если быть точнее, великий Аратаки устроил не менее великий «Турнир по метанию бронепанцирных оникабуто» прямо перед зданием комиссии. — Это же спорт! — горячо оправдывался он, когда стражи скручивали ему руки. — Вы что, против здоровой конкуренции?! Военный комиссар с шишкой на лбу лишь нервно дернул глазом, вспоминая причину и своей травмы, и уничтожения витрины магазинчика «Брëвна и грëзы», что стоял как раз неподалеку от комиссии. А причина банальна: от неуемной силушки Итто один из «снарядов» вылетел вне контролируемой зоны турнира и послужил катализатором разрушений. И, выбив стекло у витрины, шмякнулся ровно по центру керамического чайничка комиссара, разбив его вдребезги. Терпение власть имущего лопнуло. — В камеру. Сейчас же! — простонал комиссар, вытирая с лица чайные листья. И вот óни сидел в полутемной камере, скованный специальными антимагическими цепями. Их изготовлением занялись сразу после его прошлого попадания сюда - когда обладатель гео глаза бога случайно вынес стену, играя с солдатами в «угадай, сколько я смогу снести». Часть 2: Бумажная война Где-то за стеной раздавалось невыносимое для чувствительных ушей óни шуршание бумаг и лёгкий стук каблуков. — О-о-о… — Итто приподнялся, уши (как будто вместе с рогами) навострились. — Неужели…? Он прильнул к решётке и громко прошептал: — Эй, генерал-пернатый-диктатор! Ты там заполняешь свои «очень важные» и «до хрена секретные» бумажки, пока я тут томлюсь в одиночестве? Тишина была ему ответом. — Или боишься зайти? Может, знаешь, что не удержишься перед моей дикой мужской харизмой? Где-то упала чернильница. — Итто… — раздался ледяной голос. За ним последовал стук агрессивно передвигающихся гэта Из-за угла появилась Сара Кудзë, действующий генерал комиссии Тэнрë, её золотистые глаза буквально сверкали от ярости, а пальцы сжимали деревянное перо искусной работы, которое обычно использовалось для письма, но, судя по настроению девушки, могло стать оружием в любой момент. — Если ты не замолчишь, — прошипела она, — я засуну тебе в глотку все штрафы, которые ты накопил за последний год. — Ого! — Итто рассмеялся счастливым хохотом. — А ты сегодня особенно горяча! Часть 3: Опасная игра Сара резко распахнула дверь камеры (с силой тэнгу еë, видимо, не смутило, что та была заперта) и вошла внутрь. — Ты неисправим! - перо было отброшено в сторону. - И невыносим. — Зато ты выглядишь потрясающе, когда злишься, — парировал óни ухмыляясь. Тэнгу медленно подошла ближе, её каблуки звонко стучали по поверхности пола, а походка была ровной, несмотря на глубокие борозды каменной кладки. Итто попятился назад, неуклюже плюхнувшись обратно на скамью, на которой сидел пятью минутами ранее. Сара наклонилась, и её пальцы впились в его подбородок. — Ты так уверен в себе только потому, что руки у тебя связаны, — прошептала она, а её горячее дыхание коснулось смуглой кожи мужчины. — Ах, значит, тебе нравится, когда я беззащитен? — Итто игриво приподнял бровь. В ответ Сара резко одернула края импровизированной юбки в сторону опустилась сверху, усевшись ему на бёдра, дополнительно сжав их коленями. — Может, теперь ты будешь вести себя тихо? — голос тэнгу звучал угрожающе, но в ярких глазах мелькнул огонёк азарта. Итто застыл, как и его дыхание. — О-о-о… — протянул он спустя мгновение, чувствуя, как женские бедра и то, что выше и повкуснее, прижимаются к его мужскому «нутру». — Так вот как ты хочешь меня усмирить? Сара слегка приподнялась, почувствовав, как его тело моментально реагирует на её вес. — Хм. Интересно... — Эй, так нечестно! — пытался засмеяться Итто, но смех этот был немного нервным. — Кто говорил о честности? — Сара провела пальцем по обнаженной мужской груди, затем медленно опустила его ниже. Цепи издали глухой металлический звук, когда Итто попытался пошевелиться. — Сара… ты играешь с огнём, — прохрипел он. — Я тэнгу, — ухмыльнулась она. — Огонь мне не страшен. И прежде чем он успел что-то ответить, её губы прижались к его. Часть 4: Разорванные цепи — Ты… действительно думала, что эти цепи удержат меня? — прошептал Аратаки, внезапно разрывая их и освобождая одну руку. Сара вздрогнула и попыталась встать, но было уже поздно — крепкая ладонь скользнула по женской гибкой спине, прижимая ближе. Между парой остались считанные сантиметры. — Ч-что…? — Я просто давал тебе почувствовать себя главной, — óни рассмеялся и резким движением перевернул возлюбленную, прижимая хрупкое (в сравнении с его) тело к соломенному тюфяку. (Дальше — страстный момент, перья тэнгу летят, цепи гремят, а где-то падает очередная папка с документами.) Эпилог: Утро после Утром охранники обнаружили лишь пустую камеру, разорванные цепи и несколько тэнгуских перьев на полу. А в канцелярии комиссии лежал аккуратно составленный отчёт… правда, на полях у него была нарисована рожица óни с рожками в виде сердца. А вечером в одном кафе - за самым отдаленным столиком и вообще за ширмой - раздавался смех Итто и возмущённый шëпот Сары, но… она уже не казалась такой злой. И на диктатора тоже не походила.