Глава 2: Яд в крови.

Подземелья Хогвартса были похожи на живое существо — дыхание сырости, пульс стекающей по стенам воды, шёпот забытых голосов. Гермиона проводила здесь больше времени, чем где-либо ещё. Особенно по вечерам, после ужина, когда большая часть учеников разбредалась по гостиным. Снейп оказался жестоким учителем — но справедливым. Он не терпел неточностей, не прощал самодовольства, но каждую её ошибку объяснял до мельчайших деталей. Она училась, как дышать под водой — с усилием, с болью, но с одержимостью. — Рука дрожит, — отрывисто произнёс Снейп, наблюдая, как она добавляет настой аконита. — Неуверенность — первый шаг к смерти. Иди по новой. Она злилась, но не сдавалась. И однажды, через месяц после начала занятий, он произнёс: — Лучше, чем многие старшекурсники. Даже чем некоторые из моих... любимчиков. Она догадалась, кого он имел в виду. И не смогла скрыть довольной усмешки. --- С Асторией они сблизились почти незаметно. Они делили книги, обменивались заметками, иногда садились вместе на занятия, если преподаватель не указывал иначе. — Ты не как они, — сказала однажды Астория, пока они сидели в гостиной и обсуждали сложную формулу нейтрализации яда. — Не подстраиваешься. Это опасно, но… достойно уважения. — Я не собираюсь быть, как они, — тихо ответила Гермиона. — Но я собираюсь выжить. — Тогда тебе придётся научиться лгать. Как дышать. Гермиона запомнила эти слова. --- Драко Малфой был, как шип в ботинке — невозможно не замечать. Он никогда не называл её «грязнокровкой» вслух, как другие, но презрение в его взгляде было ощутимым. На зельях он старался не стоять рядом. На прогулках отворачивался. Но, странным образом, Гермиона чувствовала — он всё равно следит. Однажды, поздно вечером, возвращаясь от Снейпа, она увидела Драко у входа в подземелья. Он курил сигарету — нелегально, прикрывшись иллюзией, которую явно выучил сам. — Тебе Снейп даёт привилегии? — бросил он, не глядя. — Он учит меня, — коротко ответила она. — А тебя не смущает, что ты тут как… змея без яда? — А тебя не смущает, что ты с ним — не ты один? — её голос был холоден. Он усмехнулся — но на миг в глазах мелькнуло что-то другое. Интерес? Признание? Или раздражение от того, что её нельзя сломать? --- Ночью она снова слышала сны. Голоса, что-то нашёптывающие о древней крови, о «грязи», которая станет оружием. О том, что когда Тьма вернётся, она понадобиться. Но в этом сне впервые был не только страх. Впервые там был чей-то голос, зовущий её по имени. И она не знала — враг это или защитник.