Часть 1

За окном экипажа мелькали золотистые поля, сменяющиеся густыми перелесками. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, но мне было не до красот природы. Экипаж подбросило на очередной колдобине, и я вцепилась в подлокотник, чтобы не съехать с сиденья. Проселочная дорога, ведущая к штабу Разведкорпуса, явно не была рассчитана на комфорт.   Напротив сидела Ханджи, уткнувшись в какие-то бумаги. Её пальцы быстро перебирали листы, глаза бегали по строчкам — она что-то искала. Хорошо хоть наконец притихла. Последние пару часов она сыпала вопросами, планами, требованиями, а у меня в голове гудело от усталости. Я откинулась на спинку кресла, закрыла глаза. Казалось, будто последние несколько дней слились в один бесконечный кошмар: арест, тюрьма, этот чертов переворот…   — Так вам нужно оружие против бронированного титана? — наконец нарушила я молчание, не открывая глаз.   Ханджи уже рассказывала об этом, вытаскивая меня из камеры, но тогда я едва соображала. Теперь же хотелось понять, зачем, собственно, понадобилась именно я.   Бумаги захрустели — она отложила их в сторону.   — Да, — в её голосе прозвучал знакомый азарт. — Нам надо выковырять его оттуда, как занозу.   Я приоткрыла один глаз, оценивающе глянув на неё.   — При чём тут я? У вас же целый штат инженеров. Неужели никто не справится? Или вам просто нравится сначала сажать людей в тюрьму, а потом их же оттуда вытаскивать?   Ханджи хмыкнула, скрестив руки на груди.   — Не сожги ты свои чертежи после заказа Кенни Аккермана — может, и не загремела бы туда.    — Не начни вы этот чертов переворот — я бы и не загремела, — парировала я, резко повернувшись к окну.   Закат пылал кровавым светом.  Чертовы чертежи.  Заказ был не от Кенни — от моего начальства. Кто же знал, что «противопехотное УПМ» понадобится им для того, чтобы снести головы паре разведчиков?   — Зато теперь ты не узница, а полноправный член Разведкорпуса, — Ханджи улыбнулась, будто делала мне одолжение. — Разве не чудесно?   — О да, просто сказка, — я закатила глаза. — Выбор-то у меня был богатый: либо гнить в камере, либо работать на вас. Так зачем я вам?   Ханджи наклонилась вперед, её глаза блеснули.   — Во время обыска в штабе столичной полиции мы нашли кое-что интересное. Чертежи. С твоей подписью.   Я медленно подняла бровь.   — И?   — Нам нужно оружие. На основе этих наработок.   — Там же только противопехотка, — я нахмурилась. — Ничего против титанов.   — Знаю, — Ханджи ухмыльнулась. — Потому ты нам и нужна.   Я сжала губы, всем видом показывая, что эта затея — полный бред.   — Кирен, — Ханджи развела руками, — мы столько лет знакомы. Ещё с тех пор, когда ты только начинала в гарнизонном инженерном отряде. Потом капитан в Военной полиции… Ты всегда была хороша в своём деле.   — Да, была, — я резко перебила её. — Пока меня не посадили за работу, которую мне приказали выполнить. Власть-то на тот момент была вполне себе законной, напомню.   — Всё, хватит, — Ханджи махнула рукой. — Эрвин согласен закрыть глаза на твоё «соучастие». Оставляем тебе звание, даём команду, отдельную комнату…   — Наконец-то хорошие новости, — я фыркнула.   — Правда, с соседом не повезло.   Я насторожилась.   — Каким ещё соседом?   — Ну… Леви живёт напротив.   Твою же мать. Ком подкатил к горлу, сердце резко застучало. Я и так, служа в Военной полиции, старалась избегать его на общих совещаниях. Думала, раз уж он в Разведкорпусе, а я — нет, наши пути больше не пересекутся. Но теперь… Теперь мы будем видеться каждый день.   Чёрт.  Перед глазами мелькнули узкие улочки Подземного города, запах сырости, грязь под ногтями… И он — ещё не «самый сильный боец человечества». Я резко встряхнула головой, отгоняя воспоминания.   — А других мест у вас нет? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.   Ханджи рассмеялась.   — Других мест нет. Привыкнешь.   — Ладно, чёрт с ним, — я снова отвернулась к окну, но настроение было окончательно испорчено.   Ханджи пристально смотрела на меня.   — Ты настолько его терпеть не можешь?   — Я могу его терпеть, — я сжала кулаки. — Просто… напрягает.   И это было ещё мягко сказано.   С того момента, как я узнала, что он в Разведкорпусе, он всё время меня напрягал. Несколько лет ни слуху ни духу — и вдруг он здесь. Выбрался на поверхность, как ни в чём не бывало, и даже не потрудился сказать хоть слово.   А на общих собраниях подразделений делал вид, будто мы незнакомы.   Просто чудесно.  — Долго нам ещё? — спросила я прижавшись лбом к холодному стеклу. Ноги уже ныли от усталости.  — Уже приехали, —  Ханджи торопливо сгребла разбросанные по экипажу бумаги. Штаб Разведкорпуса возвышался, как древний исполин, высеченный из серого камня. Массивные стены, изъеденные временем, казалось, вросли в землю, став её частью. Я знала, что они переехали — это было одним из условий передачи Эрена Йегеря. Но жить теперь здесь, в этой каменной громадине, напротив него… Судьба явно решила надо мной поиздеваться.   Я вышла из экипажа, разминая затекшие ноги. Ночь сгустилась до черноты, лишь редкие факелы бросали дрожащие блики на мостовую.  — Пошли, зайдём к Эрвину, просто отметимся, — Ханджи махнула рукой в сторону огромных дубовых дверей. — Формальности оставим на утро. Пол, отнеси вещи Кирен в её комнату.   — Так точно! — Солдат тут же принялся за работу, даже не попытавшись скрыть любопытный взгляд в мою сторону.   Мы шагнули внутрь.   Тьма.   Только трепещущий свет факелов, отбрасывающий дрожащие тени на стены. Длинный коридор уходил вглубь, словно пасть какого-то чудовища. Чисто, однако. И я почти не сомневалась, чьих это рук дело.   Снова мысли о нём.   Завтра мы наверняка встретимся. Лишь бы не бросил мне в лицо какую колкость. Пусть всё останется как есть — чужие люди, случайные пересечения по работе. Ничего больше.   Подземный город? Не было такого.  Блуждание по лабиринтам коридоров и лестниц казалось бесконечным. Я уже потеряла счёт поворотам, когда мы наконец остановились перед тяжёлой дверью.   — Он точно не спит? — спросила я скорее для приличия. Забота о сне Эрвина Смита — последнее, что меня волновало.   Ханджи лишь усмехнулась и резко распахнула дверь.   — Эрвин, мы приехали, встречай!   Типично.   Я вошла следом.   Кабинет тонул в полумраке. Единственный источник света — масляная лампа на столе, отбрасывающая золотистые блики на документы в руке командующего. Он поднял голову. Глаза, холодные и проницательные, остановились на мне.   — Кирен Берг, — его голос, низкий и бархатистый, — Помнится, я как-то уже предлагал тебе вступить в наши ряды, но ты категорически отказалась. И вот ты здесь. — И вот я здесь, — повторила я, будто подтверждая собственную капитуляцию.   — Думаю, Ханджи ввела тебя в курс дела. — он отложил бумаги, — Нам нужно оружие, способное пробить титаническую броню. Ресурсы, люди, материалы — всё, что потребуется, я постараюсь предоставить. Срок — два месяца. Справишься? Вопрос, на который не было ответа «нет».   — Справлюсь.  Самонадеянно. Безумно. Два месяца — это ничто. Разработка прототипа, тесты, производство, обучение солдат… Работать придётся на износ.   — Завтра обсудим детали и познакомишься с командой. — Его взгляд скользнул по моему лицу, — Сейчас тебе явно нужен отдых. — Так точно. Я развернулась к выходу.   — Провожу тебя, — шепнула Ханджи, и я кивнула.   Но едва я взялась за ручку двери, как его голос снова остановил меня.   — И, Кирен… Я обернулась.   — Добро пожаловать в Разведкорпус.   Губы сами собой дрогнули в усмешке. Чёрт тебя побери, Эрвин Смит.   — Доброй ночи, Эрвин.  Я закрыла дверь с тихим щелчком. До моей комнаты мы шли молча. Только звук сапог, глухо отдающийся в каменных коридорах. Шаг Ханджи – чёткий, быстрый, мой – устало волочащийся следом. Я мысленно считала повороты, пытаясь запомнить путь.  Лишь бы завтра не заблудиться в этой каменной ловушке.  Наконец остановились.   — Ну, вот твои хоромы, — Ханджи широко махнула рукой на дверь, словно представляла мне роскошные апартаменты, а не скромную комнату в казарме. — Располагайся и отдыхай. Завтра у тебя адский день.   Её голос звучал почти доброжелательно, но в глазах читалось предвкушение – она знала, во что меня втянула.   — Ключ на столе, форму принесут утром. — Хорошо. Спасибо, — пробормотала я, уже поворачивая ручку.   — А на это… — она резко кивнула на дверь напротив, — не обращай внимания. Он всех не любит. Её усмешка скользнула в темноте.   — Спокойной ночи, Кирен. — Спокойной… Ханджи ушла, а я осталась стоять, будто прикованная.   Его дверь. Из-под неё сочился тусклый свет.   Значит, не спит.  И тут же – это чувство. Глухое, тяжёлое, как камень в груди. То ли тоска, то ли злость, то ли просто старая, незажившая царапина на душе. Может, это просто недосказанность. Или сожаление.   Чёрт, да какая разница?   У меня и так проблем выше крыши – арест, оружие, этот проклятый срок в два месяца… Некогда даже думать о нём.   Я резко толкнула свою дверь и шагнула внутрь.   Комната оказалась… нормальной. Не казённой каморкой, не сырым подвалом – просто комнатой. Чистые стены, кровать, шкаф, стол. Мои чемоданы аккуратно стояли у изножья кровати – солдат не подвёл.   Я медленно разделась, повесила платье, пальто. Чемоданы оставила на завтра – сил не было даже на это.   Потом просто рухнула на кровать, раскинув руки.   Куда меня занесло? Глаза сами собой скользнули к двери. Я резко зажмурилась, вжалась в подушку.   А ведь ещё недавно жизнь была... сносной. Но, видимо, судьба решила, что моя биография недостаточно богата на драматические повороты, и любезно подкинула мне этот чертов противопехотный УПМ. Я-то наивно полагала, что эта разработка, как и большинство моих изобретений, благополучно осядет в архивах, покрываясь пылью. Но нет — её вручили Кенни Аккерману, капитану спецотряда Военной полиции, с которым мне довелось пересечься всего один раз. Личность, надо сказать, своеобразная.  А дальше — понеслось. Охота на Разведкорпус, спасибо, кстати, моему УПМ — отличилось, внезапное откровение, что Король — не совсем Король, а потом и вовсе начался этот цирк: Военную полицию, включая меня, повязали, как котят в мешке. Меня, естественно, записали в соучастницы заговора — видимо, за то, что слишком усердно пыталась спалить чертежи.  Ну а как ещё замести следы?  Так я и очутилась в тюрьме, где, вероятно, и доживала бы свои дни, если бы не Ханджи. Теперь я здесь, под их бдительным присмотром. И, конечно, с меня не слезут, пока я не придумаю, как пробить эту чёртову титанову броню. А его присутствие рядом только усложняет ситуацию... Надо спать. Ханджи не врала – завтра будет адский день. Я перевернулась на бок, к стене, обхватила подушку, натянула одеяло до подбородка.   Веки тяжелели. Тьма медленно затягивала сознание. Но перед самым сном взгляд снова зацепился за дверь.