I: "Я приду и исцелю его"

      Забрав с прилавка продукты, мужчина сложил их в сумку и расплатился за покупку. Затем вышел из магазина, очутившись в объятиях ночи. На улице шёл дождь, выл ветер, да такой силы, что сигарета долго не зажигалась, заставив его тихо выругаться. Предстояло ещё тащиться к дому, расположенному в соседнем квартале.       Хлюпая по лужам, мужчина пробирался мимо брошенных и обветшалых зданий. Громады нависали над ним, зияя слепыми окнами, истекая дождевой водой из провалов крыш. Трудно поверить, но здесь всё ещё жили люди — в таком запустении и нищете, которой славилась послевоенная страна. И что бы там ни говорили по телевизору, вещая о том, как славное государство всё наращивает и наращивает энергетический потенциал, а от врагов защищается самым мощным арсеналом межконтинентальных ракет… Реальность была куда прозаичнее. За пятнадцать минут на пути встретились десять бездомных, один из которых был уже трупом, которого увлечённо растаскивали тощие бродячие псы.       Втягивая голову в плечи, пока дождь хлестал его по плечам и спине, мужчина свернул в переулок, поднялся по лестнице, на ходу нашаривая ключи. Ветхая конструкция скрипела при каждом шаге, а дверь опасно дребезжала, то и дело застревая, когда её открывали. Каждый раз хозяин был вынужден открывать её толчком корпуса. И вот сейчас, выругавшись, он сделал точно так же, ввалившись в тёмную прихожую. — Эй, эм… Ангел, я вернулся! — он немного неловко позвал своего… Сожителя? Свою Цель? Своего подопечного? Если честно, от за две недели, из которых одну объект провёл в почти коматозном состоянии, его охранник так и не подобрал нужного эпитета. — Я принёс еду и твой любимый сахар. — добавил хозяин квартиры, не услышав ответа. Он уже привык, что ангел либо его не слышит, либо не слушает.       В глубинах квартиры послышался шорох, затем грохот опрокинутых тарелок, а потом в коридор выглянул и сам объект. Его светящиеся глаза-точки жутко мерцали в полумраке помещения, а общая худоба и высокий рост придавали потусторонний вид даже такому красивому существу. — Мартин… — он приблизился к мужчине, склонив голову набок и с какой-то даже нежностью смотря на человека. Тут же схватил его сумку и порывшись в ней, выудил сахар. Да, своеобразная роскошь для этого района, но… Это было одно из немногих, что ангел вообще любил из земной пищи. Приходилось раскошелиться, чтобы налаживать с ним контакты.       Обойдя существо, Мартин заметил, что крылья начали отрастать и уже торчали заметными отростками, начавшими обрастать пухом и редкими перьями. Да и в целом, небесное создание выглядело намного лучше. Оно даже начало набирать здоровый вес и мускулы. Да уж, когда ешь за двоих, то быстро восстанавливаешься. — Смотрю, тебе уже лучше… — он осторожно коснулся одного из отростков, из-за чего ангел дёрнулся. — А… Да, хвала небесам. — объект расслабленно улыбнулся, снова обернувшись на сожителя. — Всё благодаря тебе, праведник… — Я далёк от этого слова. Всего-то надо было вытащить тебя из этих стен лаборатории. — попытался отмахнуться Уокер, но сильные бледные руки аккуратно взяли его за лицо. — Тш-ш, всё хорошо. Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное… — нежно произнёс ангел, успокаивающе поглаживая большими пальцами лицо мужчины. Эти внезапные проявления снисходительной доброты немного пугали того, так как невозможно было физически сопротивляться существу два метра ростом и обладающим настолько подавляющим присутствием. — Это конечно хорошо, но… Не мог бы ты не смотреть мне в глаза? — пробормотал военный, на что у его собеседника грустно поднялись брови. Но у человека действительно помутнело в голове, а в ушах начало звенеть, когда он смотрел в эти чёрные, как бездна, глаза, украшенные белыми огнями зрачков.       Ангел немного обиженно посмотрел на смертного и отпустил. — Ах люди, эти люди… — он вздохнул, зевнув и показав всему свету острые зубы. Иногда Мартин задумывался, а кого он все-таки подобрал там, в комплексе? — Кто ты?.. — Ангел. — Как такое имя? — Сатана…       Этот диалог врезался в память, когда командир стоял перед гигантским крестом и смотрел на истекающего кровью мутанта. И забавно: тогда он был настолько озабочен ситуацией, что даже пропустил мимо ушей то имя. Сатана. Обвинитель, противник, злонамеренный… Что этим имел ввиду его подопечный? Он же вроде всё ещё ангел, а не падший… Или кто там — в мире, где люди достигли звёзд, а технологии научились убивать их пачками, мало кто считал нужным разбираться в религии. Да год назад мужчина и не подумал бы даже уверовать в таких посланцев мужика, сидящего на небе! А сейчас один из них находился в его руках, вполне осязаемый и подавляющий. Раз уж от одного взгляда мог взорвать все сосуды в мозгу военного, то страшно подумать, что этот объект мог сотворить в гневе… А уж это Мартин знал, и знал хорошо.       Едва его парни вытащили ангела из его тюрьмы, их путь к отходу стал во много раз легче. Даже в полубессознательном состоянии этот мутант сотворил то, что возможно ни один человек ещё не мог лицезреть со времён, когда ангелы спускались на землю, чтобы сражаться с падшими. Бежавшая им навстречу охрана комплекса, вызванная из резерва, вдруг схватилась за головы и зарыдали как дети, корчась на полу в каком-то почти сакральном припадке, словно совершили самый ужасный грех. Они ревели и умоляли их пощадить, словно пришелец угрожал им участью, более худшей чем смерть. Трудно было сказать, что они увидели, когда встретились с обезумевшими от боли и отчаяния глазами ангела, но повторить эту участь Уокер не хотел, а поэтому скомандовал уносить и объект 8-10-8-11 и убираться самим. На пути они почти не встретили сопротивления со стороны солдат комплекса. Для всех то, что спецназ нёс, было монстром, во много раз превосходящим по степени ужаса даже автоматную очередь или угрозу бомбардировки. Лишь пара учёных, понимая, сколько лет прогресса и испытаний летит в трубу, посмели заступить дорогу похитителям. И тогда началось самое жуткое.       Этих ангел не пощадил. Вряд ли он в тот момент осознавал себя, но вот какая-то его часть не могла забыть тех, кто его пытал всё эти годы. Красивые черты лица исказились в печали и гневе, несмотря на отсутствующий взгляд. А потом посланец лишь сфокусировал взгляд на несчастных, устремив его в чужой разум. И мозг смертных просто не выдержал. Возможно он просто взорвался у них в черепе, так как смерть наступила мгновенно, а из носа, ушей, глаз и рта хлынула кровь, покидая тела учёных так же стремительно, как и жизнь. И всё это лишь благодаря усилию воли подопытного. Нет, Уокер явно не хотел повторить подобную участь.       Он посмотрел, как ангел бродит по комнате. Существу явно было не особо уютно в маленьких апартаментах, судя по тому, как часто он поглядывал в окна, на дождливую погоду и серое небо. Ну с его размерами понятно почему — даже Мартин не любил всей душой этот притон, где кое-как работала половина приборов, а ремонт был последний раз лет пятнадцать назад. На границе с трущобами это было типично — везде было запустение и какой-то беспросветный мрак. Но зато сюда почти не совались полиция и военные, что для Уокера было несомненным плюсом. — Не слоняйся, а то последние вещи тут разнесешь. — посоветовал человек, устало падая на диван. Если честно, он бы предпочёл, чтобы объект в основном спал, но увы — это создание не нуждалось во сне, а если и утихало, то только потому что теряло сознание. И то это скорей всего было следствием высоких нагрузок в лаборатории. — Я не создан для земной жизни, если ты заметил… — отозвался ангел, прохаживаясь по квартире, удивительно легко для его габаритов. Он вообще был невероятно тихий и спокойный, иногда до жути. Пару раз можно было получить инфаркт, когда над ухом раздавался чужой голос, словно мужчина, женщина, ребёнок, старик, сразу заговорили в унисон. Хотя… Мартин даже не знал, сотворён ли этот посланник по образу Божию, или же в реальности это масса перекрученных перьев и глаз, какие встречались в изображении его ветхозаветных собратьев. То есть даже облик оставался загадкой, что уж говорить о том, что творилось в голове у совершенно иной формы жизни, возможно смотрящей на человечество, как на неразумных младших братьев и сестёр.       Ангел ещё немного бесцельно побродил по квартире, задевая стены своими крыльями, после чего вернулся к отдыхающему. — Только без проповедей. — больше иронично произнёс мужчина. Он знал, что мутант проигнорирует это, если ему точно захочется что-то подобное изречь. — О неверие… — пробормотал посланник, в его глазах мелькнуло то ли сожаление, то ли непонимание. После чего он отошёл в свой угол, где была его постель, чисто символически устроенная сожителем, чтобы хтонический ужас не стоял над душой по ночам. Каково просыпаться и видеть над собой тёмную крылатую фигуру, у которой светятся лишь зрачки? Так вот, вполне неприятно, так можно и душу Богу отдать раньше времени. — Сколь долго мы ещё будем здесь находится? — спросил ангел, занимаясь тем, что ухаживал за своими пока ещё слабыми крыльями. — Пока всё не уляжется. Я понимаю, ты не считаешь себя каким-то уникальным для твоей братии, но не здесь. Как думаешь, для нас ты кто? — поинтересовался Мартин, доставая купленные сигареты. — Посланник Бога нашего. — скромно ответил собеседник. И перед глазами снова встала картина расплавленных мозгов учёных. — Это для тебя. А для тех уродов из лаборатории ты бесконечный и безотходный источник энергии. Может ты и не знал, но ты — спецназовец ткнул сигаретой в существо — Ты питал большую часть их энергетической системы, а заодно и служил предметом разработок по части военного комплекса. Я видел там такое, что лучше ни одному обычному человеку не видеть… — Не бранись, Мартин. Больно слышать, как ты используешь данное тебе для такого. — слегка поморщился ангел. Чем заставил человека вздохнуть и потереть переносицу. Если честно, то удивительно, как этот несчастный остался при своём мировоззрении, после того как провёл столько времени среди тех, кто его мучил едва ли не изощрённее, чем римляне и иудеи Иисуса. Но про это пока лучше было не говорить — про ПТСР у ангелов ничего не известно, а внезапный срыв грозит последствиями. — Отвечая на твой вопрос: будем сидеть и ждать. Тебе надо окрепнуть и привыкнуть к миру. А потом нас ждёт долгая дорога, чтобы обеспечить тебе безопасность. Ну или чтобы ты вознёсся обратно, если сможешь. — устало произнёс Мартин, поглядывая в окно. Ни души. Район будто вымер, что неудивительно, с его населением-то… — В том и печаль моя. Я больше не чувствую связи с моим создателем. Мне так одиноко здесь, без его взора… — вздохнул юноша, его тёмные провалы глаз наполнились слезами. — Эй-эй, ангел, ну не плачь, не надо… — Уокер встал с дивана и осторожно подошёл к сидящему мутанту, положив руку на его плечо. — Всё ещё наладится, ты же тут, а значит и Бог тут. — вышло не особо убедительно, но черт, он же не был верующим! — Твоя правда… — лицо пернатого посланника немного просветлело, когда он поднял голову. — А ещё не плачь. Реально, это просто очень жутко в твоём состоянии выглядит. — как можно деликатнее, но всё ещё немного грубо добавил мужчина, глядя, как чёрные капли стекают по фарфоровой коже. — Боже правый, ты же ещё не привык… Извини, обычно мы, ангелы, выглядим намного лучше. — собеседник вытер капли слëз и выпрямился. А Мартин подумал, что ему точно стоит научить подопечного привычке носить одежду. А то чувства стыда у мутанта не было вообще. Хотя куда ему — он же не ел плодов с древа познания, так что этой ненужной функции был лишён. А вот человеку уже пару дней приходилось лицезреть двухметрового сожителя, который если и укрывался, то только крыльями, когда отдыхал на своём месте. Не то чтобы это было самое страшное, что видел Мартин, но всё же его, как цивилизованного жителя, это немного смущало. — Надо будет сходить и купить тебе одежду… — Зачем? — вскинул брови ангел. — Чтобы можно было в свет вывести. И так много внимания привлечëм, а голым расхаживать я тебе не позволю. — отрезал спецназовец, ощутив в своём голосе почти родительские нотки. К его облегчению, пернатый спорить не стал. Он вообще был даже слишком покладистый для сверхсущества. И это тоже настораживало, ибо кто знал, какие мысли и планы таились в белокурой голове бывшего узника лаборатории?