Акт I

Под палящим огнём весеннего солнца, столицу облетал постаревший беркут, Пронзительный возглас рвёт тишину, живность на земле за сим кланиться ему. Гордость сей птице не дать, не взять, а по силище и не перегнать! Взмах его крыльев всё жестче и жестче, господствует в воздухе его сильный контроль! Царству его существовать всю вечность, уйти ей лишь только под конец всех веков!

Молодые орлы взмывают в воздух, кружат они вокруг старого вóйна. Беркут с теплом всё смотрит на них, желая младым же духа его, и добычи, чтоб хватило на сотни веков. Всё больше и больше появляется их, с орлом над землей всё кру́жат они, никто не посмеет даже крикнуть из младых своему атаману, что закончилась уже эра его! Но пришла пора, самый здоровый, словно боров поменьше, на беркута налетел орлиный изменник, ни на каплю даже, подкосив старика! Налетел потом и второй такой боров среди мира орлов, старика начало кренить в правый бок. Закончил дело не третий исполин, ни даже время, ни старуха с косой, а мелкий, можно сказать, слабейший орел. Старый уже перестал сопротивляться, отдался убийству и принял судьбу. Едва отнеся бездыханного на землю, втроем все повалились они. Хохот раздался за ветками садов, широколиственных посадок. Вышли из них три ли́ца людских, довольные лица, да ружье на перевес, поскакал к добыче резвый юнец и старый отец. Сына хвалит, мужичок с короной. Говорит что делать, с добычей-то оной. Интендант глядит на сия картину, также довольный охотою старец. Когда король и принц воротились, к интенданту присоединились и маршал и флотоводец. "Хорошая работа, хорошая добыча. Трубите отход, уходим домой" Глаза Интенданта блеснули краской "Ваше величество, случилась беда! Когда мы прошли поднялося восстанье, жаждут враги королевской крови. Было б плохо нам всем созерцать вашу боль. Давайте пройдём через большой наш порт. Адмирал наверняка подсобит нам всем?" Адмирал кивнул одобрительно и гордо. Король не сказал ни единого слова, Лишь дал одобрительный кивок, в ту же секунду повел компанию всю. Пока отдалялись Король и чадо, на лицах советников воцарилась кривда, лишь сдержанный смех смог вырваться из их, полных предательства и измены улыбках.