Удачный вечер

      В кабинете Василисы Васильевны проходили суетные сборы. Впрочем, директриса совсем не суетилась — наоборот, она спокойно наблюдала за хлопотами преподавательского состава.       Профессор Крив Кузьмич сверялся со списком, попутно собирая в кучу нескончаемые разноцветные папки. Здесь же был профессор Звездочёт, который упаковывал всю макулатуру в сумки и чемоданы.       — Я очень благодарна вам за вашу помощь, коллеги, — начала директриса волшебного вуза, — но вы уверены, что на собрании директоров нужно пересмотреть все эти отчёты и дела?       — Голубушка, — отвечал Кривозуб, — если бы это дело не имело такой важности, я бы попросил профессора Звездочёта доверить ваши сборы Астеру, но, как видите, я лично собираю ваш багаж.       Дверь кабинета открылась, и внутрь вошёл Морок, к которому здесь все обращались не иначе как «Владислав Владимирович».       Он присматривал за Алёнкой по просьбе её отца даже в вузе.       — Наконец-то! — Василиса встала и немедленно открыла портал. —Владислав Владимирович, возьмите багаж. Собрание директоров через час.       Влад посмотрел на ту кипу макулатуры, которую собрал Кривозуб на пару со Звездочётом, и тяжело вздохнул — должность физрука вынуждала его частенько работать грузчиком, что не могло не раздражать. Он кое-как смог поднять эту кучу, и двинулся в сторону портала.       Звездочёт в дополнение ко всему закинул ему ещё несколько свитков.       — Что ж, коллеги, – напутственно обратилась к педагогам Василиса Васильевна, – очень надеюсь, что в моё отсутствие не произойдёт никаких происшествий, особенно как тогда с Астером.       Звездочёт вышел вперёд.       — Не беспокойтесь, голубушка, Астер хоро-о-оший мальчик. Он больше не будет озорничать.       — Посмотрим… До скорой встречи, коллеги, — она быстро развернулась и ушла в портал. Влад неспешно последовал за директрисой.       Когда портал закрылся, профессора переглянулись, и на их лицах растянулись хитрые улыбки. Кривозуб достал своё волшебное зеркальце и набрал номер с цветастой визитки, которая лежала у него во внутреннем кармане пиджака:       — Алло? Нас интересует заказ на двоих…        * * *       Профессор Крив Кузьмич раздражённо ходил взад-вперёд по своему кабинету, заложив руки за спину. Четыре запечатанные бутылки вина и столько же бокалов стояли на столике рядом, а вот тарелки с закусками несколько потеряли в содержимом — видимо к ним притронулись, так и не дождавшись напитков.       Здесь же в глубоком кожаном кресле спал профессор Звездочёт, укрывшись словно одеялом своей широкополой шляпой.       Кривозуб остановился, посмотрел на часы, и раздражённо простонал — очевидно, вечер не задался.       — Целый месяц без единого выходного! Неужели я многого прошу? — срываясь на крик сказал он. — Захотел устроить нам небольшой праздник, провести вечер цивилизованно, а эти дрянные девки испортили всё! Решили подшутить, а я, как последний дурак, пошёл у них на поводу… Даже купил не простые, а эти… как их там? «Гусарские»!       — Русалки? — встрепенулся Звездочёт. — О-о-о… Я помню русалок. Тогда на озере мы сла-а-а-авно провели время. Что за чудные это были создания…       Кривозуб смягчился в лице, и его губы даже растянулись в улыбке.       — И не говорите, мой друг. Этот подводный опыт запомнился мне на всю жизнь. Ах, какие это были мастерицы… — тут профессор резко изменился в лице, его улыбка быстро исчезла, — …не то что эти профурсетки, которые даже не удосужились явиться! А между прочим мы ждали их два часа!       — Два часа? — изумился Звездочёт. — Мне казалось, ты только что им позвонил.       Крив Кузьмич тяжело вздохнул, и с досадой покачал головой. Его хождение по комнате возобновилось, но теперь он выглядел скорее задумчивым.       Кажется, в голове старого гоблина начал зарождаться план, как спасти сегодняшний вечер. С каждой секундой огонёк в его глазах разгорался всё сильнее, а под конец своих раздумий он и вовсе начал смеяться.       — В чём дело, дружище? Неужели ты вспомнил мой анекдот про водного клопа и жужелицу, который я рассква-а-азывал за обедом? — осведомился Звездочёт.       — Забудь про анекдоты, — махнул рукой Кривозуб, — сегодня мы развлечёмся, и возможно даже лучше, чем тогда с русалками!       Профессор взял своего коллегу за руку, и через секунду они оба растворились в облаке зелёного дыма. * * *       — Алёнка, ну где ты там? Я сейчас упаду! — крикнула Варя, стоя на длинной неустойчивой лестнице, приставленной к огромному книжному шкафу. Она прижимала к груди стопку тяжёлых старых книг.       — Уже здесь, Варь! — подбежала Алёнка, и схватилась за лестницу.       Варя облегчённо вздохнула, и магией спустила книги на пол.       — Ну почему ты вспоминаешь о своих долгах только в самый последний момент? — проворчала Варвара, спускаясь к подруге.       — Просто я стараюсь никогда не думать о плохом, и всегда сохранять позитивный настрой, — улыбнулась подруга.       — Лучше подумай о том, как ты будешь пересдавать экзамен у Кривозуба, и как тебе сохранить твоё место в вузе.       — Да ладно тебе, не нагнетай. Сейчас всё выучу, и тройка мне обеспечена!       Они подошли к читальному столику, и положили на него книги. Варя включила настольную лампу.       — Ой, «неопределённая предопределённость»? — пробормотала Алёнка, взяв верхнюю книгу из стопки. — А это точно нужно для экзамена?       Варя взяла книгу из рук подруги и бросила взгляд на обложку.       — Нет, я перепутала, тебе нужна «предопределённая неопределённость». Сейчас поменяю.       Алёнка застонала, и уронила голову на стол. Её подруга пошла в сторону стеллажей. Поискав пальцем по корешкам книг, она нашла нужную. Вытащив её, девушка вздрогнула — в образовавшейся щели между книг было лицо профессора Кривозуба, стоявшего с противоположной стороны стеллажа.       — Добрый вечер, Варвара… Хотя, скорее уже доброй ночи.       — Здравствуйте, профессор Крив Кузьмич! — сказала она скороговоркой. – А мы тут с Алёнкой… точнее Алёнка готовится к пересдаче.       Гоблин посмотрел в сторону рыжеволосой девушки, лежащей лицом на столе.       — Что ж, это похвально. Пойду посмотрю, как проходит эта подготовка…       Он щёлкнул пальцами и испарился, оставив после себя облако зелёного дыма. Ошарашенная Варя не заметила, что профессор был не один, поэтому внезапно вышедший из-за шкафа Звездочёт напугал её не меньше профессора Кривозуба       — До-о-обрый вечер, голубушка.       Тем временем гоблин уже стоял над Алёнкой, которая успела уснуть. Он прокашлялся в кулак, отчего она сразу проснулась.       — Нет, Варя, я не сплю! — она подняла голову, и, увидев перед собой профессора, вскочила с места. — Кривозуб!? Ой, то есть профессор Крив Кузьмич? А вы что тут делаете?       — Пришёл проверить, как вы готовитесь к завтрашней пересдаче, — он посмотрел на нетронутую стопку книг. — Вижу, вы даже не приступали, что неудивительно…       — Нет, что вы! — она наигранно улыбнулась, почёсывая затылок. — Я правда готовилась. Просто сейчас решила пробежаться по изученному материалу, на всякий случай.       — Не надо меня обманывать, принцесса Алёна, — ткнув пальцем в грудь девушки, сказал Кривозуб, — мне всё ясно. Можете завтра не приходить, я ставлю вам неуд.       — Но, Профессор Крив Кузьмич! — Алёнка упала на колени, и на её глазах выступили слёзы. — Прошу вас! Дайте мне неделю, или хотя бы несколько дней… Я всё выучу, честное слово!       Старый гоблин хитро улыбнулся.       — Хорошо, я готов дать вам ещё один шанс… Эта ночь будет вашим крайним сроком для пересдачи.       Алёнка непонимающе протёрла глаза, а Кривозуб повернулся в сторону стеллажей.       — Коллега, как там Варвара?       — О-о-о… всё просто замеча-а-ательно, — протянул Звездочёт в ответ. — Я рассказал ей про мой сегодняшний сон. Мне приснился половник, знак большо-о-ой удачи…       — Что ж, ваш сон не врёт… Прошу всех в мой кабинет!       Девушки непонимающе переглянулись, но всё-таки доверились профессору, и, взявшись с ним за руки, переместились в его кабинет. * * *       Первое, что насторожило подруг в кабинете профессора — четыре бутылки вина на рабочем столе. Распитие алкоголя в здании вуза было строго запрещено, разве что по случаю большого праздника разрешали выпить бокал шампанского. Но это на публике — не было секретом, что студенты проносят в общежитие спиртные напитки, однако если их ловили на этом, то наказание было суровым.       Девочки не знали, распространяются ли эти правила и на преподавательский состав, но всё равно эти бутылки выглядели тут очень неуместно.       — Итак, — начал Кривозуб, — начнём с вас, принцесса Алёна. Ваш экзамен… Я готов поставить вам тройку, или, может, четвёрку… А если вы сильно постараетесь, то даже и пятёрку, но постараться нужно будет как следует.       Профессор неприятно посмеялся, произнося последние слова.       Девочки переглянулись.       Алёна вышла вперёд.       — А что делать-то?       — Видите ли, сегодня вечером мы с профессором Звездочётом планировали отдохнуть в обществе приятных дам, но, к сожалению, они не удостоили нас своим присутствием. Однако вы с подругой, не менее приятные молодые девушки, оказались в нужном месте и в нужное время, — гоблин произнёс это, потирая свою промежность.       Этот мерзкий жест вызвал отвращение у подруг, и они сразу поняли зачем их позвали.       Первой своё недовольство выразила Алёнка.       — Ну уж нет, профессор! Я на такое не согласна. Уж лучше я сдам ваш экзамен через месяц, или возьму академический отпуск и сдам всё через год, но только не это!       — Милочка, вы не сдадите экзамен ни через месяц, ни через год… Никто не предоставит вам академический отпуск, так как вы будете исключены, — профессор сделал особый акцент на последнем слове.       Теперь уже Варя подала голос.       — Это несправедливо! Вы же шантажируете её!       Кривозуб засмеялся.       — Я и не думал таким заниматься, я только излагаю голые факты. Едва комиссия увидит её оценки за последнее полугодие, как тут же подпишет бумаги об её исключении… Так что лучше вам согласиться.       — Я всё родителям расскажу! – выпалила Алёнка.       — И, как вы думаете, кому поверят охотнее? Мне, — профессор ткнул пальцем себе в грудь, — многоопытному преподавателю с трёхсотлетним стажем, или вам, — он перевёл палец на девушку, — отстающей двоечнице, которая решила насолить честному педагогу, оклеветав его за то, что он не поставил ей зачёт?       Подруги притихли. Расклад действительно был не в их пользу.       — То-то же, — ухмыльнулся Кривозуб, и залез ногами на кресло так, что его промежность оказалась на уровне лица девушки. — Принцесса Алёна, мне известно, что вы ещё ни разу не были с мужчиной, поэтому я, как джентльмен, не посмею сорвать ваш цветок… Но и оставить себя без удовольствия я не могу… Вам, должно быть, известно, что есть также и оральный способ?       Варя отвернулась. Кажется, её подташнивало.       — Я пойду! – она направилась к двери, но та оказалась заперта.       — Вы ни о чём не забыли? — проскрипело где-то внизу. — К ва-а-ашему сведению, я тоже планировал сегодня получить разрядку.       — На меня у вас нет рычагов давления. Я не буду заниматься этими мерзостями! — она демонстративно топнула ногой.       — В таком случае, — гоблин развёл руками, — я буду вынужден поставить Алёне незачёт.       — Это подло! — с обидой выкрикнула Варя.       — Ладно, Варь, не надо, — Алёнка положила руку на плечо подруги, — ты здесь ни при чём. Это я виновата, что не подготовилась к экзамену… и я полностью заслуживаю вылететь из вуза.       — Алёнка, не говори так! Представляешь, как расстроятся твои родители? Ты же обещала им получить высшее магическое образование! Если тебя исключат, я буду чувствовать в этом свою вину… Я не брошу тебя.       Девушки обнялись.       — Сделаем это быстро и забудем, вот увидишь.       — Мило, — сухо прокомментировал увиденное Крив Кузьмич, — но не заставляйте нас ждать, в таком возрасте время не на нашей стороне… Алёна, подойдите сюда! Варвара, обслужите моего друга!       Алёнка подошла к профессору, и нерешительно расстегнула деревянную пуговицу его штанов. Едва она прикоснулась к его паху, как ей сразу стало ясно, что у гоблина уже стоит. Она аккуратно спустила его брюки до колен, и обнаружила под ними шерстяные кальсоны в серо-фиолетовую полоску — профессор всегда держал хозяйство в тепле. Спустив и их, она увидела клетчатые трусы-семейники. Под ними она наконец нашла крепкий гоблинский член. Он вывалился из трусов и ударился о её щёку — до того велико было желание профессора!       Алёнка отодвинулась назад и с удивлением стала рассматривать его.       — Ничего удивительного, принцесса Алёна, — почему-то назидательным тоном начал Кривозуб, — в более узких кругах я ношу иное прозвище, и оно связано далеко не с моими зубами… Приступайте же!       Алёнка мялась некоторое время, но потом под пристальным взглядом профессора начала тихонько посасывать головку его пениса, и неумело работать руками.       — А вы что стоите без дела? — рявкнул Кривозуб на Варю. — Займите же себя хоть чем-нибудь!       Варвара вопросительно посмотрела на профессора Звездочёта.       — Ква-а-а… Можете приступать, голубушка, — протянул он, снимая с себя штаны, и растягиваясь на полу кабинета.       Варя, не совсем понимая, чего от неё хотят, с минуту простояла в нерешительности.       — Ну пососите меня уже наконец! — нетерпеливо потребовал профессор, хотя особой ясности это не внесло.       — Профессор, я не совсем вас понимаю, — пролепетала девушка.       — Что ж тут непонятного? Возьмите меня в ладонь и пососите, как я прошу! — Звездочёт демонстративно вытянул ноги, и его маленький вялый пенис скрылся меж бёдер.       Варвара сделала как он попросил — с нескрываемым отвращением она взяла морщинистое тельце лягушки и погрузила его нижнюю половину себе в рот.       — Кво-о-о-о-о! — тут же застонал Звездочёт. — Это как раз то, что было мне нужно! Поработайте языко-о-ом, голубушка… да поактивнее!       — Вам также стоит заняться чем-нибудь посерьёзнее, — обратился Крив Кузьмич к Алёнке. — Такими темпами вы не то что на тройку, вы и на два с минусом не заработаете.       — Почему это? – возмутилась девушка, оторвавшись от члена профессора.       — Да не вынимайте его! — раздражённо процедил тот, хватая нерадивую студентку за голову — Берите глубже! И сильнее сжимайте губами… Я особенно прослежу за этим.       Теперь Алёна сосала уже большую половину зелёного члена, хотя сделать это было не так уж и легко, ведь он изгибался практически под прямым углом — серьёзно! Его можно было бы использовать вместо угольника на черчении — и погрешность была бы невелика!       — Вот так! — одобрительно закивал Кривозуб, придерживая голову девушки руками. — Впрочем, мне кажется, что это далеко не ваш предел…       Неожиданно старый гоблин усилил хватку, погрузив свои жёлтые нестриженные ногти глубоко в рыжие волосы Алёнки, и стал пропихивать свой член глубоко в её горло.       Надо сказать, это было нелегко! Чтобы устроить такое, профессору пришлось встать боком, и заворачивать каждый раз, когда он погружался наполовину.       — Долг преподавателя — раскрыть талант ученика, и я вижу, что у вас есть хорошие задатки, — приговаривал он, прикрыв глаза. — Теперь мне нужна только разрядка.       Алёнка задыхалась от члена старого гоблина у себя в горле. Его потные морщинистые яички бились ей о подбородок всякий раз, когда он полностью уходил в неё, а слюней было столько, что они стали вытекать из уголков её рта, стягиваясь прозрачными нитями на пол.       Девушка повернула глаза в сторону своей подруги и увидела, как та посасывает профессора Звездочёта, который уже успел достаточно возбудиться. Схватившись за нос Вари, он тёрся своим маленьким члеником о её верхнее нёбо.       — Ква-ква-ква-а-а-а! Сегодня мне также приснился корень женьшеня, знак большо-о-ого успеха в постели!       Неожиданно Алёна услышала странные звуки, не иначе это было рычание. Она подняла глаза на профессора и увидела его страшный оскал — гоблин был готов кончить с минуты на минуту!       — Именем света! — закричал Кривозуб, и, покрепче схватив девушку за голову, взлетел вместе с ней в воздух.       Он наворачивал круги по кабинету, неистово трахая несчастную в горло, а та лишь беспомощно дрыгала ногами. Его дряхлые бёдра сотрясались при каждом толчке, интервалы между которыми становились всё меньше.       Скорость нарастала и Варя, которая могла лишь краем глаза наблюдать за подругой, начала волноваться. Но она не осмеливалась что-либо предпринимать, так как на кону было будущее Алёнки в волшебном вузе.       — Кульминация! — закричал Кривозуб, прижимая лицо девушки к своей промежности так плотно, что у девушки попросту не было возможности сделать хотя бы маленький вдох. Она беспомощно колотила его в бёдра, пока сперма перетекала из старческого члена ей в горло.       Наконец, профессор сделал последний круг по кабинету, и сбросил тело Алёнки в кресло. Она жадно вдохнула, и тут же закашлялась. Её внешний вид был просто ужасен — вся в слюнях и сперме, растрёпанная и неопрятная.       Кривозуб удовлетворённо сел на соседний стул, и запрокинул голову на его спинку. Из его члена вытекали последние капли эякулята.       — Ква-а-а-а-а-а! — раздалось со стороны Вари, и профессор Звездочёт тоже испустил своё семя.       Девушка аккуратно достала его изо рта, и положила на стол. Схватив листок бумаги, она быстро сплюнула в него лягушачий секрет, и, скомкав, выбросила в урну.       — Будь вы на месте Алёны, я бы расценил это как личное оскорбление и занизил вам бал, — заметил Крив Кузьмич, — но мой коллега не столь строг, так что считайте, что вам повезло.       — О-о-о-о, это было просто замечательно, — протянул Звездочёт, поднимаясь на ноги и натягивая штаны. — Варвара, вы доставили мне немалое удовольствие.       Девушки молчали, не находя слов.       Спустя несколько минут Кривозуб встал и тоже надел штаны.       — Что ж, это было действительно неплохо… Принцесса Алёна, вы заслужили свою твёрдую пятёрку, можете не волноваться о своей пересдаче. Но если такое снова повторится, я всегда готов принять экзамен аналогичным образом.       Девушка округлила глаза, и замотала головой.       — Нет-нет, что вы! Я не могу так часто пользоваться вашей добротой. Я лучше попрошу Машу подтянуть меня, и сдам экзамены вместе со всеми, по старинке.       — Это ваше право, — развёл руками профессор.       Подруги направились к двери, но неожиданно Кривозуб окликнул их.       — Неужели вы собираетесь идти в комнаты через весь вуз в таком виде? Может примите с нами ванну? У меня есть чудесная коллекция пеночек и ароматных солей.       — Ква-а-а! Это было бы просто замеча-а-ательно…