Глава 7

***

Они стояли вдвоём: Арсений и Женя, ожидая пока Гриша закончит установку. Он мало работал подрывником, не знал по каким химическим законам действует бомба, но знал, как её установить. В данный миг этого вполне хватало. —Тихо помирать мы не умеем. Сержант не улыбался, сам не воспринимая свою жалкую попытку развеять тишину. Арсений стоял возле капитана, глядя на широкую спину Григория, согнувшегося над механизмом, и словно не жил. Его приняли не так давно. Семнадцать лет-совсем ещё мальчишка, но повзрослел он рано. И хоть не впервые видел он смерть, не впервые брал в руки оружие, он впервые был на грани. Казалось, только сейчас он наконец осознал весь ужас и безысходность. Тяжелая рука Жени легла на плечо паренька и тот испуганно вздрогнул. —Товарищ капитан, откуда они такие берутся…немцы эти? Голос Арсения звучал хриплым шёпотом, словно каждое слово давалось ему с трудом. —Если б я знал. Парень стих. Все они молчали. Гронский пошёл на войну призывником и много видел за эти два года, но разве от этого было легче? Разве перестанет болеть сердце солдата в обиду за товарищей? Перестанет изнывать душа? От осознания собственной беспомощности Женю выворачивало на изнанку. —Заканчивай, Гриш. —Вы идите, я сейчас. Сержант махнул рукой, и капитан, подтолкнув Сеню, двинулся обратно вглубь леса. Немецкая подмога прибудет завтра, у них было достаточно времени выяснить это. К тому моменту ониподготовят поляну и вывезут уцелевшее оружие. Когда дело кончится, они уже буду далеко. Операция удалась, какой бы невозможной она не казалась. Женя, наконец, впервые за последние месяцы, выдохнул. Он шёл, тянув за собой обоз и часто вдыхая ночной воздух. Бессилие и пустота напали на него, но он продолжал твердо идти вперед. Это был не конец войны, хотя сейчас Гронскому казалось, что они непременно победят. Иначе быть не могло. Капитан шагал, глядя на парня рядом и что-то защемило в его груди. Он поднял руку, желая коснуться кудрявой макушки и сказать что-нибудь в жесте поддержки. Раздался выстрел. Приглушенный, неясный, но явно исходящий из места, где располагался немецкий лагерь. Сердце Евгения замерло. Он застыл и почему-то голова его загудела. Словно по воле необъяснимого его потянул обратно неведомый страх. —Стой здесь. Я проверю. Женя не верил в чутье, он умел доверять только фактам или тому, что видел сам. однако именно его нутро кричало ему бежать и он не смог совладать с собой. Быть может, неправильная для главнокомандующего черта- идти на поводу у эмоций. Но генералы и майоры-все они люди. И Гронский тоже просто человек. Ночной воздух обжигал легкие. Ноги без устали, машинально двигались на пределе. Евгений сжал в руке автомат и тихо, подобно ночному филину, вышел к лагерю. Там, на поляне, стоял на коленях Гриша. В груди, словно клеймо, пестрела дыра. Багряная кровь, казавшаяся в темноте угольно-черной, стекала вниз. Он пошатнулся и в следующую секунду упал на землю окончательно. Из темноты на Гронского смотрело дуло пистолета. В воздухе раздался полный ненависти хрип. —Еrbärmliche Kreaturen!..1 Выстрел. 1Жалкие твари!.. (с нем.)