Часть 3

Глава 3

Откровения былого и грядущего

Убрав в инвентарь блокнот с записями, я потянулся, разминая шею. Как хорошая хозяйка, Антилин организовала нам чай и пирожные с заварным кремом, понимая, что разговор затянется и нам не помешало бы смочить горло и подкрепиться в процессе. Сонная служанка подивилась, конечно, что госпожа пожелала накрыть стол на двоих, но не очень, посчитав, видимо, что та ждет гостей. Да и не принято тут было обсуждать или оспаривать приказы сильнейшей полубогини, как я понял. Перед ней натурально лебезили, чуть ли не стелясь по полу, хотя сама Антилин общалась с ними вполне нормально. Может мне показалось, но девушка выглядела довольно одиноко в этот момент. Только вздохнула, словно уже привыкла и не обращала на это внимания. На вершине силы одиночество — это частое явление, так что я легко мог ее понять. Встретив равного, в лице меня, ее немного прорвало на эмоции, и сейчас, когда мы проговорили в течении пары часов, она немного успокоилась и больше не вызывала у меня странных мурашек на крыльях, хотя иногда что-то странное я улавливал в хитром прищуре разноцветных глаз. По крайней мере, теперь я точно знаю, что она может быть и серьезной. Это хорошо. У людей бытует мнение, что у долгоживущих рас абсолютная память, но это не так. Да мы бы чокнулись, если бы запоминали всё подряд! Я не могу говорить за всех, конечно, но по крайней мере это справедливое утверждение для меня, эльфов и драконов. Антилин прожила пока маловато, но в разговоре обмолвилась, что тоже что-то такое смутно ощущала. Может еще у нежити и другой расклад, но в мою черепную коробку намертво вбивались только знания по магии и яркие события, напрямую формирующие меня как личность. Назовем это неприкасаемыми буферами памяти, которые не меркнут с течением времени. В остальном же… Мы, долгожители, по крайней мере в этом вопросе, ничем не отличаемся от людей. Потому да, я старательно записывал и делал пометки в блокноте обо всем, что могла мне поведать моя «королева» (Высшая фигура на моей стороне. Самая сильная и важная). Верная Смерть знала очень много интересного о раскладах в мире и сильнейших представителях человечества по трем причинам. Во-первых, я недооценил её статус защитницы человечества в Теократии, который открывал для нее любые двери и давал доступ к любой интересующей девушку информации, чем она и пользовалась. Да что уж там, Кардиналы и верховный Понтифик вокруг нее на цыпочках ходить были готовы и в рот заглядывать, потакая любым желаниям, лишь бы та была довольна. Причем не потому что боялись, хотя и не без этого, а потому что очень уважали и ценили. Она была самым ценным сокровищем Теократии, и знаете, что? Я был с ними полностью солидарен. Все таки она сильная полубогиня по местным понятиям, а Теократия всегда была религиозной структурой, потому я не слишком удивился этому, почерпнув между строк ее рассказа некоторые детали… Во-вторых, она умудрилась еще и полностью подчинить себе Черное Писание, которое целиком состояло из сильнейших героев и потомков шестерых, пока выбивала из их голов дурь и гонор. Никто и близко не приблизился к ее уровню силы, зато самомнение новичков в Чёрном Писании, бывало, просто зашкаливало, ведь они были лучшими из лучших… И тогда их навещала Антилин и устраивала спарринг. Особенно досталось их нынешнему капитану, который не сразу смог смириться с реальностью и был многократно жестоко избит на тренировках. Так вот, среди них была одна занимательная девушка со способностями к прорицанию, которая по ее просьбе могла заглянуть практически в любой уголок мира и подсмотреть за событиями не покидая дворца. Очень удобно. Даже завидую. Нужно будет ее обязательно завербовать и усилить. В-третьих, Антилин очень интересовалась сильными представителями рода человеческого по каким-то своим соображениям, о которых пока отмалчивалась. Ради этого она использовала пункт один и пункт два на полную, сопоставляя данные, периодически мониторя развитие личностей, способных с ней потягаться. Спойлер, таких было очень мало и ни один из них не был даже близко человеком. Ожидаемо, но печально. Хотя меня удивила информация об одной организации нежити, «Тело Бездны», в которую входила очень сильная, по меркам местных, нежить. Ночные Личи в том числе. Она упомянула, что некоторые из них могли даже использовать восьмой ранг магии, а это очень мощно. Впрочем, нежить, которая сидела тихо и не вредила людям, её, почему-то, не интересовала совершенно, хотя я думал, что она должна была быть рада скрестить с ними мечи и помериться силой. Ну, это не мое дело. Не хочет — не надо. Может, она ждет, пока те еще немного дозреют? Ранга до девятого. Вполне возможно. Зато обдумав информацию и сопоставив некоторые факты, у меня начали появляться вопросики… Суршана точно был убит или нет? Так-то личи живучие хрычи. Эта организация была очень маленькой и чисто для своих, мертвых ученых-магов, но стала вести себя странно и расширяться как раз двести лет назад, хотя пред этим вполне хорошо пряталась в тени на протяжении двух столетий, не появляясь на радарах Теократии. Странно, что именно когда я застрял в гильдии и более не мог проконтролировать все лично, там начались странные кадровые изменения. Был еще вариант с выжившим Злыднем, что было бы плохо, конечно, но не критично. Одного или двух завалить вполне реально. Ладно, об этом можно подумать потом. Я уже наметил себе парочку кандидатов в фигуры, разбросанные по разным странам, выделив себе их имена в блокноте. Мне предстоит много летать, но это пока терпит. Не хотелось бы встрять в чужую западню, раз уж я отстаю от нынешних игроков на пару шагов. В королевстве Рэ-Эстиз и Империи мне стоит быть особенно осторожным, так как именно там, судя по всему, пустило свои корни новое зло. Пока я не закончу свои дела с Антилин, я не буду действовать опрометчиво. Вот в паре мы могли бы попробовать нагнуть сразу двух игроков сотого уровня, я думаю. — Так значит, теперь пришло время поговорить обо мне, да? — протянула девушка, делая глоток горячего чая. — Не очень то я люблю вспоминать свое прошлое, но раз обещала, то… — Все нормально, если ты не хочешь рассказывать сейчас, то возможно перенести этот разговор на другой раз. — не стал я давить на девушку, которой, судя по грустной улыбке и печально опущенным глазам, было действительно неприятно вспоминать некоторые вещи. Я мог и подождать. Куда мне спешить? — Нет-нет, я… думаю мне не помешает выговориться, на самом деле. Говорят, что это помогает снять груз с души, но… все вокруг считают меня идеальной, сильной и непогрешимой. Когда я пытаюсь просто поговорить по человечески, все почему-то ищут в моих словах второе дно, глубокий смысл или божественных откровений. Начинают заикаться и заискивать. Ты первый за много лет, с кем я могу так легко разговаривать обо всем и не ощущать неловкость. Думаю, Шепот Богов не из тех, кто будет выбалтывать секреты одной несчастной девушки или воспринимать ее слова как-то превратно, не так ли? — Конечно. Всё, что ты скажешь, останется между нами. Я… Понимаю твое желание просто поговорить как равный с равным. Мне этого тоже не хватает порой. Одна из причин, почему я здесь сейчас и почему я даже показался тебе на глаза. Двести лет тишины способны разговорить кого угодно, хах. Обычно я не столь многословен. — Уммм. С чего обычно начинают рассказ? С детства? С родителей? Это самая неприятная часть моей биографии. — девушка помассировала виски и, откинувшись на мягкую перину, прикрыла глаза, погружаясь в далекие воспоминания. — Иногда мне снятся сны. О прошлом. Когда я еще была беспомощным ребенком. Не дают мне забыть об этом, да и не желаю я забывать о таком, если честно. Кем я буду, если откажусь от прошлого? Что от меня останется? Верная Смерть, оружие Теократии, что карает тех, что скалят клыки на человечество. И все? Комната погрузилась в тишину. Сильнейшая девушка в мире собиралась с силами, закусив губу от напряжения. На ее лице была уже не просто тень печали, а печать застарелой боли и обиды. Словно была потревожена давно засевшая в сердце заноза, которая на протяжении всей жизни мешала ей дышать свободно. Я это чувствовал благодаря эмпатии. Незаметно я перелетел на её диван, тихо шурша перьями, и сжал её плечо в знак поддержки. Она приоткрыла глаза и благодарно улыбнулась, увидев мою ободряющую улыбку. Ее рука невольно опустилась на одно из шести моих крыльев, за которое она неуверенно вцепилась пальцами, словно завороженная поглаживая прочные как мифрил, но шелковистые и приятные на ощупь перья. Сейчас я выполнял свою работу ангела, так что был не против небольшой вольности. Даром что я падший, доброта мне не чужда, хотя ее и стало поменьше, чем было раньше, но не просто же так я могу менять спектр своих сил от тьмы к свету (пускай и на время) по желанию? Нынче моя доброта не для всех, а для избранных, но меня это полностью устраивает. Тем более что крылья для меня это не нечто интимное или что-то вроде того. Вот нимб — это да. Его я просто так лапать не позволяю. — Я родилась как порочное дитя. По крайней мере, я думаю, что моя мать так считала. Нежеланный ребенок. Плод изнасилования. Моя мать была сильной женщиной. И в прямом, и в переносном смысле. Козырная карта Теократии столетней давности — прямой потомок шестерых. Тем удивительнее, что ее умудрились подловить и похитить. Мать была очень красивой женщиной, так что ничего удивительного, что в плену она подвергалась насилию. Для того ее и похищали. Раз за разом, пока не забеременела мной. Черное Писание ее вытащило, но она изменилась. Слышала, что она получила серьезные психологические травмы. И как "хорошая" мать, решила поделиться ими с дочерью. Если так подумать, я никогда не слышала, чтобы она называла меня по имени... Я узнала его от других людей, и даже не уверена, кто мне его дал — люди Теократии или эта женщина... Под конец жизни, когда я стала сильнее ее, мать стала грезить "идеальным человеком", наверняка в пику моему отцу, у которого были... схожие желания. Странный выверт психики. Антилин поджала губы и взяла паузу, вновь прикрыла глаза, пытаясь сосредоточится. Мне показалось, что я заметил капельки влаги на ресницах, но я отвел от них взгляд, не желая смущать девушку лишний раз. — Кто это сделал? — Король эльфов, Дэкем Хоган. Мой… ублюдочный отец. Настоящий король ублюдков, я бы даже сказала. Эх. Бывают же в мире сволочи. Я коснулся пальцами белоснежных локонов ее волос и слегка отодвинул их в сторону, взглянув на слегка удлиненные ушки, как у всех полуэльфов. Ну теперь понятно, почему она выглядит так молодо в свои сотню плюс лет. Я думал это следствие какого-то артефакта или особого класса, но оказалось, что все дело в расе. Антилин отреагировала на мое прикосновение не так, как я ожидал. Отбив мою руку в сторону тыльной стороной ладони, она зашипела как кошка и тщательно замаскировала волосами свои покрасневшие от стыда уши, вернув все как было раньше. Она злобно зыркнула на меня изподлобья, тая обиду. — Прости, я не хотел… — пробормотал я. Признаться, не думал, что она стыдится их настолько сильно. Мне было просто интересно и я допустил ошибку. Налицо психологическая травма. Дьявол! — Ничего. Ты же не знал… Я не люблю, когда на них смотрят. — она заскрежетала зубами, сжав кулаки в бессильной злобе. — Очередное напоминание об этом ушастом уроде. Напоминание, что я не в полной мере человек. Неполноценная… — Понимаю, что мое мнение ничего не стоит для тебя на данный момент, однако, я все же выскажусь. Антилин, если ты считаешь себя человеком, то, значит, ты им и являешься. Не так важна форма ушей или вторая половина крови, что течет по твоим венам. В первую очередь человек это, — я коснулся пальцем ее лба, а затем сердца, — мышление и дух. Ты совершенно не похожа на эльфов. Я их повидал в достатке. Они трусливы, не отличаются умом и совершенно инертны, бездарно проживая свои жизни в лесу, словно дикие звери. Ты же их абсолютная противоположность. Сильна, умна, решительна. Закалена кровью и смертью сотен сражений. Ты сделала и еще сделаешь для человечества столько, сколько ни один герой до тебя не смог. Кто, если не ты, достойна зваться человеком? Обещаю тебе, что даже в своих мыслях, я, Шёпот Богов, Аскаэль дэ Акашу, Падший Серафим, всегда буду считать тебя, Антилин Херан Фуше, человеком и никем иным. Комната снова на время погрузилась тишину. Надеюсь, что не в неловкую тишину. Ох, я не переборщил с пафосом? Иногда оно само как-то... Что-то ангельское, наверное. Будет неловко, если я неправильно прочитал ее настроение и сказал какую-то глупость… А все эти двести лет одиночества виноваты! Я… Может извиниться? — Спасибо. — Верная Смерть улыбнулась краешком губ, но улыбка её была искренней. — Не скажу, что мне стало сильно легче от этого, конечно… Я притворно и наигранно схватился за сердце и простонал, на что получил легкое хихиканье и легкий удар кулачком в плечо. — Ладно. Думаю продолжать пессимистичный рассказ нет смысла, раз уж атмосфера драматизма была тобой разрушена. — ухмыльнулась Антилин, возвращаясь к своему более игривому настроению, что не могло не радовать. Очередная пироженка отправилась к ней в рот, а я тем временем перелетел обратно на диван напротив, устроившись в полулежачем положении на подушках. Из-за моего роста под два с половиной метра я не мог нормально сидеть на диване, не выглядя нелепо. Похоже, девушка уже справилась с меланхолией, даже если моей заслуги в этом был лишь самый минимум. Фуше цокнула языком на мои перемещения, но останавливать не стала, хотя я легко чувствовал, что она немного расстроена, что я упорхнул от нее подальше. — Если закончить грустную часть истории побыстрее, то могу добавить еще, что с детства моя мать подвергала меня жесточайшим тренировкам. Иногда мне казалось, что я умру. Не только мне казалось, что моя мать может меня убить, на самом деле. За меня часто заступались добрые слуги, но… Мать лишь отвечала, что у меня уже достаточный уровень для воскрешения, если что-то пойдет не так. И нехотя лечила меня, когда слуги настаивали. Ну, она лечила меня, что бы продолжить тренировки... сомнительное удовольствие, как ты понимаешь, хммм. Не знаю, может она в глубине души надеялась, что я сломаюсь и сдамся, но боль и обида сделали меня очень упрямой. Я не стала сбегать или отказываться от ее науки, хотя иногда мне очень хотелось. Со временем я стала достаточно сильной и больше не было так больно, как раньше. По крайней мере, физически. Сделав глоток остывшего чая и снова тяжело вздохнув, уже какой раз за разговор, девушка продолжила. — Хотя я тут тебе нажаловалась на мать и отца, но знаешь, другие люди в Теократии всегда были добры ко мне. Кажется, боги решили компенсировать ненависть и безразличие моих родных родителей таким образом, потому я больше не буду жаловаться. Со временем, моя жизнь наладилась, так что не делай такое лицо, а то мне как-то даже неловко. — Эх. Да. Я рад, что ты выжила и стала сильнее, но мне жаль, что тебе пришлось пройти через столько испытаний одной. Если бы не сраные драконы... Нет, если бы не моя жадность и гордыня... — Благодарю, Аскаэль. — чуть склонила голову в легком поклоне, удивив меня, она продолжила. — За то, что выслушал и за поддержку. Я знаю, что ты не прошел бы мимо, если бы мог помочь, так что не вини себя. Удивительно, но очень мало кому приходит в голову, что в душе я простой человек и даже мне, порой, хочется услышать слова утешения от... того, кто меня понимает. — Это нормально, обращайся. Так… Твой отец, король эльфов… Это из-за этой… ситуации, Теократия ведет войну с эльфами? — Ага. Этот тупой дегенерат ведь не успокоился, знаешь-ли. — Серьезно? Он похитил и обесчестил еще кого-то? — Еще кого-то? Нет, Аскаэль, ты не так понял. Этот урод постоянно похищает женщин и насилует их. Не только людей, вовсе нет, скорее людей даже сейчас меньшинство. Больше всего достается его собственным поданным. — Это… Зачем? Просто, это… Я не понимаю. Он настолько одержим похотью? Или маньяк-психопат? Почему его не свергли свои же? — Его не свергли потому, что эльфы — дикари. У них правит сильнейший, живут они на деревьях, в лесу и подтирают жопу лопухами. Сам знаешь. — Ну, видимо, ничего не поменялось за двести лет моего отсутствия, раз ты так говоришь... Прогресс — это не про них, но все равно удивительно, что его еще не прикончили свои же. — Да, ты прав. Прогресс это для нас, для людей. На самом деле, он просто аномально силен, как для эльфа-отброса. Никто из эльфов не может его одолеть, как бы они не пытались и сколько бы их не восстало. Потому мужья, отцы и братья вынуждены отдавать ему на потеху своих жен, сестер и дочерей по первому требованию короля, ведь это же такая честь, выносить в утробе бастарда королевской крови. Многие из них потом кончают жизнь самоубийством. Поверь мне, если Теократия доберется до столицы и затем я его прикончу, можешь даже не сомневаться, никто горевать о нем не будет. — Так в чем смысл этого всего? Я так и не понял. Он хочет наплодить побольше сильных эльфов с его родословной, тем самым укрепив королевскую династию большим количеством его отпрысков? — Не угадал. Так мог бы мыслить адекватный и умный отброс, — хмыкнула Антилин, поджав под себя ноги, забравшись с ними на диван и положив подбородок на коленки. — Он одержим идеей превосходства расы эльфов над всеми другими и считает, что ключ кроется в его… ну, скажем так, крови. Но вместо того, что бы вырастить детей как положено и дать им окрепнуть… Он отбирает их у матерей, когда тем исполнится семь-восемь лет и отправляет их в самые опасные части леса, где живут самые страшные звери. Ну, либо выбрасывает на границе с Теократией, прямо на пути наших войск, выдавая им на время артефакты, которые забирает обратно... Когда те умирают. Потому так много самоубийств. Он еще и на повторный круг изнасилований пойти может, если ребенок показал хорошие результаты перед смертью. И я могла бы стать одним из тех холодных детских трупиков в лесу, если бы Теократия не спасла меня от этой участи. — Это безумие какое-то… — Я покачал головой. Мне было сложно поверить в ее слова. Нет, я видал ублюдков и похуже, конечно, но это было просто… Так тупо, что я аж засомневался во всем этом, видя какой-то заговор или пропаганду. Но я не чувствовал, что она мне врет, а значит, сама в это верит. Нужно будет понаблюдать за королем-уродом пару дней с помощью той провидицы, и, если ее слова окажутся правдой, то… Хотя нет, даже если все не так однозначно и он ограничился только матерью Антилин, его все равно придется устранить. Мне нужно закрыть этот фронт и сконцентрировать войска Теократии на других направлениях. Да и помочь Антилин с этой костью в горле я просто обязан. Иначе она не сможет сконцентрироваться на других задачах, пока ее сердце жаждет мести. И это я еще не учитываю собственного закипающего праведного гнева, который шепчет мне выжечь ему глаза, раздробить все кости, отрезать конечности и повесить на собственных кишках, но... Я оставлю экзекуцию на Антилин. Кто я такой, что бы отбирать у нее желанное возмездие? Лучше помогу его свершить. Мне и этого будет достаточно. — Сейчас у Теократии появятся проблемы поважнее войны с эльфами, а потому я сам помогу тебе его убить. Думаю, через недельку мы закончим со всеми делами и сможем на пару дней отлучиться ради такого дела, что думаешь? — И ты правда поможешь мне убить его? — недоверчиво переспросила она. — Ну, я думала, что это как-то слишком мелко для тебя. Словно авантюрист платинового ранга, что берет задание на убийство пары гоблинов.. — Конечно помогу, раз пообещал. Пару дней понаблюдаю за ним с помощью вашей прорицательницы, прикину удобное место и время, слетаю туда и открою для тебя портал. Ты ведь хочешь самостоятельно его раздавить, так ведь? Я прикрою и не дам помешать тебе его слугам и гвардии, если они вообще захотят ему помогать, а ты, тем временем, сможешь нарезать его тонкими ломтиками. Ну, или забрать тушку с собой в Теократию и поселить в казематах. Я буду лечить его для тебя, время от времени, если захочешь продлить его агонию. — Это… С-спасибо. Я… Буду очень благодарна тебе, Аскаэль. Это много для меня значит. — она прижала руки к груди, словно в молитвенном жесте, а в глазах будто засияли маленькие звездочки. Как мало нужно человеку для счастья... — Ну хорошо. Пожалуй хватит для меня на сегодня потрясений и откровений. Как насчет спарринга? Ты ведь этого хотела, да? — О, да… очень хотела, и все еще хочу. Теперь даже ещё больше! — в ее глазах вновь зажегся странный огонь, даже ярче прежнего, но… уже не такой агрессивный и пугающий. Хищный взгяд стал… мягче. Притягательнее. Но вместе с тем увереннее и настойчивее. "Надеюсь, я не вырыл себе яму еще глубже, чем раньше..." подумал я, нервно барабаня пальцами по столу. — Подожди меня здесь, я быстренько. Нужно только взять свою экипировку и убедить стариков не посылать никого со мной для охраны! И запретить кое-кому подглядывать. — добавила она в конце чуть тише. — Хорошо. Поторопись, или я съем все твои пирожные. — Ты не посмеешь! — задорно рассмеялась Антилин, выбегая из своих покоев в направлении сокровищницы. — Наивная девчонка. — я потирал руки аки стандартный второсортный злодей, с предвкушением глядя на оставшиеся беззащитными вкусняшки. — Доверила голодному падшему ангелу присмотр за сладостями. Святая невинность. Как раз и замотивирую ее сражаться на полную катушку... Да, точно, всё дело в этом, а не в чем-то там еще. Ух, ом-ном-ном, какой я самоотверженный святой ангел, а то, что крылья черные, так это... для ночных полетов и конспирации, хе-хе-хе.