вечер.

вечереет. скорее всего уже где-то 6 вечера, только вот Флэки давно уже не следит за временем. она тихо сидит на стуле за столом, старательно переписывая какую-то очередную хуйню по учёбе. она сама уже не знает, что, как и зачем она пишет. надо — значит надо. или тебя пиздить надо посильнее? её прерывает слегка пьяный, вязкий и уже до невозможности мерзкий голос матери с просьбой сходить в магазин. это 4 просьба на этой неделе? Флэки не стала ничего говорить, выдавила из себя еле слышимое "ага" и пошла быстро одеваться. лучше не злить эту пьяную суку, а то опять ментов вызовут за шум. мерзость.

***

уже в магазине, Флэки быстро пробегалась глазами по еле разборчивому списку продуктов. очевидно, его писали нетрезвой рукой в полуотрубоне, чтобы побыстрее набить эту блядскую, вонючую и мерзкую рожу едой, которую, может быть, приготовит тоже Флэки. ты же хорошая девочка, да, Флэки? помоги мамочке, пока она нахуй не спилась от одиночества, или не повесилась на изношенных стрингах. милой девчушке, к сожалению, не так повезло с ростом. еле до 160 доросла, но даже такого роста не хватало чтоб достать до нужной полки. но к счастью этой коротышки оказался весьма высокий мужчина, даже знакомый самой Флэки. сосед. Флиппи вроде зовут. психонестабильный вояка, вокруг которого столько страшных слухов, из-за которых некоторые девчонки боятся ночью даже просто на улицу выходить. хе-хе-хе, ну и дуры. хорошо что я не такая. вроде —прошу прощения, — мягко сказала Флэки, аккуратно тронув вояку за плечо — не могли бы вы помочь достать мне банку сметаны с самой верхней полки? вон ту, синенькую, — спокойно продолжила оная. Флэки не разговаривала с Флиппи уж очень давно. ещё до того как он уехал на войну, они чуть не каждый день здоровались и изредка разговаривали. даже скорее как друзья, чем соседи. может, она даже скучала по этому общению? бŘêD. —м-м? а, да, Флэки. давно уже не виделись, кстати. совсем уже выросла, — сказал Флип, доставая сметану с полки — небось уже и мальчик появился, хе-хе. да-уж. раньше хоть пухлее была, а сейчас то одна кожа да кости. бедная. совсем что-ли не кормят? — почему-то это волновало прапора. вроде, и не общались так тесно, чтоб волноваться так, а вроде, так и хочется её обнять, привести к себе и хорошенько накормить. ха-ха. будто у него что-то есть, помимо хýевой тучи сигарет, банок кофе, нейролептиков, седативных и прочей хуйни для психов. хотя, может что-то из этого может и Флэки поможет. у неё же тоже свои тараканы в голове, которые она пытается скрыть за глубокими полосками на теле. ха-ха. психопат и психичка. чудесная пара.

***

Флиппи и Флэки разговорились и вместе шли до дома. соседи же, ещё бы они не шли вместе. Флип расспрашивал девушку о жизни, здоровье, и всякой подобной хуйне которой интересуются. Флэки изредка поглядывала на прапора, когда он задавал каверзные вопросы насчёт её личной жизни, и заливисто смеясь над её ярким румянцем на щеках. хе. какой же милой она стала.

***

яркие лучи солнца били в лицо отставного вояке, который не хотел вставать с вроде удобной кровати. а может, и не хотел всегда после возвращения домой. отрезвило его разум после странного воспоминания о Флэки, о доброй и милой девчонке, которую он раньше ещё называл чудачка, но сейчас она уже слишком взрослая для этого, и он больше не сможет увидеть обидчивый взгляд милых карих глазок, красные щёчки и надувшиеся губки. ха. были же времена. прапор не особо горел желанием настольгировать. ну было и было, че вспоминать то. но, к его же сожалению, комок мыслей о прошлом уже был успешно запутан в обычно пустой голове. пустой, после фронта.

***

чудачка стояла у зеркала и высматривала на себе новые недостатки. это был один из самых любимых её видов селфхарма, сначала долго принижать себя завсёчтоможноинельзя, а потом делать глубокие порезы на себе, наказывая себя за то что смогла найти. или придумать. чаще всего причиной новых ран была внешность. ох, милая и чудесная Флэки ненавидела себя и свою внешность. в подростковом возрасте она слегка набрала в весе, и за это её начали буллить. беспощадно. вплоть до первой попытки суицида. а потом и до второй, а потом до.... и так 7 раз. на 8 раз её наконец забрали в психушку, напичкали её всякими нейролептиками в перемешку с антидепрессантами и выпнули оттуда, поставя диагноз ТДР. после этого инцидента Флэки перевели в другую школу, и там её уже никто не трогал. по крайней мере, в плохом смысле. там она нашла пару-тройку друзей, с которыми, кстати, общается до сих пор. только про диагноз и психушку они не знают, ведь Флэки слишком боится потерять даже их, несмотря на то что они бы её приняли даже такой. ей уже внушили, что она испорченная, ебанутая, никому нахуй не нужная деваха, которую можно будет поматросить и бросить, не более. ей долго внушали это дома, когда она гнила в своей кровати, уже без сил встать с обосанной кровати, приговаривая что не ей одной тут хуёво. но больше всего ей это выбивали в психушке, когда кололи ей успокоительное в вену, пока она билась в истерике, пытаясь расхуярить черепушку об единственную твёрдую стенку.

***

явно не выспавшийся прапор ковылял по серым коридорам своего же дома, пытаясь вспомнить, что он забыл. а забывал он многое. а вот из-за чего именно, он уже не знал. или и не хотел? он одновременно пил пару антидепрессантов, нейролептики, и по вечерам седативные вещества, чтобы поспать хотя бы 6 часов. до того, как ему выписали это, было пиздецкакплохохуёвоневыносимо плохо. намного хуже, чем сейчас. а пил он всю эту залупу за неплохие деньги из-за ебаных панических аттак, вызванных порой подозрительным скрипом ламината, под ногами самого Флиппи. до этих колёс он по 2 раза на день ловил панички, из-за которых через неделю уже в петлю лез. но эта блядскаятварьшлюхамразотаебаноеотродье прекрасная, милая и очаровательная чудачка успела его спасти. она просто постучала в его тяжелую дверь, а он уже весь зарёванный полз к двери, чтобы не повеситься нахуй на верёвке из собственных нервов, соплей, слёз и навязчивых мыслей. блядская война.