Новая песня

Год спустя, Евровидение 2026 в Вильнюсе. Кейт Пирс, теперь уже исполнительный продюсер конкурса, наблюдала из-за кулис, как ее муж Лукас Радзявичюс выходит на сцену, чтобы исполнить свою новую песню во время интервал-акта.“Šoki” — песня, которую он написал для нее, об их встрече, об их любви, где Katarsis записывали свой новый альбом, ставший международным хитом после участия на Евровидении.Их свадьба, тихая и скромная, состоялась зимой в небольшой литовской церкви. Кольцо на ее пальце сверкнуло под светом софитов, когда она аплодировала выступлению мужа.После шоу, когда они вернулись в президентский люкс отеля, Лукас нежно обнял Кейт, кладя руку на ее едва заметно округлившийся живот.— Как вы себя чувствуете? — спросил он с неизменной нежностью в голосе. — Оба.— Мы прекрасно, — улыбнулась Кейт. — Твой сын, кажется, унаследовал твою любовь к музыке. Он танцевал весь концерт.Лукас опустился на колени, целуя ее живот через платье:— Привет, маленький. Папа сегодня пел для тебя и мамы.Кейт запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь моментом абсолютного счастья.— Знаешь, — задумчиво произнес Лукас, поднимаясь и обнимая ее. — Все говорят, что Евровидение объединяет людей, но никто не предупреждал, что оно может буквально создать семью.Кейт рассмеялась, целуя его:— Лучший побочный эффект конкурса.Их поцелуй перерос в нечто большее, и они снова отдались страсти, которая не угасла за прошедший год, а, казалось, только разгорелась сильнее.— Я люблю тебя, — прошептал Лукас, когда они лежали, обессиленные и счастливые.— Я люблю тебя, — эхом отозвалась Кейт. – Мой Лукас.