Часть 11

Позже команда победила первую игру. Ребята вернулись в комнату отдыха, шумные, но быстро притихшие от усталости и напряжения. Тун Яо, сняв наушники, сразу же, почти не глядя по сторонам, направилась в туалет. Чен, едва переступив порог, тяжело опустился на ближайший диван, лег полусидя и натянул на себя свою черную командную куртку с капюшоном, словно пытаясь отгородиться от всего мира. Его обычно прямая спина сейчас была сгорблена, а периодический глухой кашель, прорывавшийся сквозь ткань, ясно давал понять — ему стало хуже. Я наблюдала со стороны, сжимая в руках бутылку с водой, и не понимала этого глупого упрямства: почему он просто не выпьет лекарство? Мы с Жуем, Мином и Лу Юэ расселись за небольшим столом, заваленным пустыми стаканчиками и обертками. Кей молча прислонился к стене неподалеку, его взгляд был отсутствующим. Толстяк с привычным грохотом занял одно из пластиковых кресел, а Лао Мао, вздохнув, опустился в другое. Тун Яо быстро вернулась, ее лицо было слегка влажным, и она, не раздумывая, присела на свободный край дивана рядом с Ченом, сохраняя между ними небольшую, но заметную дистанцию. — Читала что пишут ферма киберспорта у нас в команде два неудержимых диких пса, — нарушил тишину Толстяк, ухмыляясь в экран своего телефона. — Вот как я вейбо не читаю, — отозвалась Тун Яо, уставившись в пустоту перед собой. — Ну и дела, — пробурчал Кей, не меняя позы. Лао Мао, заметив, как Тун Яо судорожно начала копаться в кармане своих штанов и достала оттуда маленькую круглую пудреницу, не удержался. — Smalling, — сказал он, показывая на нее подбородком. — Зачем тебе макияж все повтор событий смотрят а не на тебя. — Как одна из диких псов команды я должна быть красивой, — парировала Тун Яо, щелкнув замком с такой силой, что чуть не сломала его. — Слушай ты больше Чена о внешности заботишься, — вставил реплику Толстяк, переставая листать телефон. — Я думаю на тебя Кей повлиял, — продолжил подкалывать Лао Мао с хитрой улыбкой. — Мы о диких псах говорим меня в это не втягивай, — отстранился Кей, скрестив руки на груди. — А что такого скукота, — развел руками Лао Мао. — Во дела, — снова усмехнулся Толстяк. Их перепалку, которая уже начинала напоминать привычный фон, прервал новый, резкий и совершенно нездоровый звук. Чен снова начал чихать и кашлять, его тело содрогнулось под курткой. Тун Яо мгновенно обернулась к нему, забыв про пудру, и осторожно, почти нерешительно, приложила ладонь к его лбу. — Чен у тебя температура, — тихо, но настолько четко, что слова прозвучали на фоне внезапно наступившей тишины. В комнате стало очень тихо. Все взгляды, как по команде, переместились на сгорбленную фигуру на диване. — Нам надо быстро закончить, — прозвучал из-под ткани хриплый, глухой голос Чена. Он лишь сильнее закутался в куртку, натянув капюшон почти на глаза. — Вы готовы у Чена жар Тун Яо всё про туалет твердит и чё нам дальше делать, — вздохнув, сказал Жуй, глядя на расписание. В его голосе звучала беспомощность и усталость от необходимости принимать решения. Ребятам всё же пришлось выйти играть. Они кстати выиграли потом пошли пожимать руки команде CK. Процессия рукопожатий выглядела сдержанно и быстро. Позже после коротких, дежурных поздравлений Тун Яо и Чен, который шел, напрягая все силы, чтобы его шаги были ровными, пошли давать интервью. После интервью Чену, который уже едва кивал в ответ на вопросы, немедленно вызвали такси чтобы он поехал на базу. Через несколько минут в комнату отдыха вернулась Тун Яо — ее лицо было странно бледным, а движения скованными. Я уловила обрывки ее короткого разговора с Жуем, и среди слов мелькнуло что-то про месячные. Её тоже, без лишних обсуждений, отправили в то же такси, вместе с Ченом. А я осталась ждать конца всех формальностей с остальными, чувствуя беспокойство, которое сидело где-то под ложечкой. Уже вечером, когда за окнами давно стемнело, мы всей гурьбой вернулись на базу. В прихожей пахло ночной сыростью и дождем, намочившим наши куртки. — Мы вернулись, — объявил Жуй, первым переступив порог и включая свет. — Быстрее, — буркнул Кей, протискиваясь следом в узкий коридор и сбрасывая мокрые кроссовки. — Мы вернулись, — громче и как бы с облегчением повторил Толстяк, поднимая над головой пакет с едой из круглосуточного магазина. — Вернулись, — уже спокойнее подтвердил Жуй, бросая ключи на тумбочку. — Мы вам угощения принесли, — Толстяк потряс пакетом, и внутри что-то захрустело. — А где они оба уснули после лекарств пойду их проведаю Мин. — Он швырнул свой промокший рюкзак в сторону дивана и тяжело, но бодро зашагал по лестнице на второй этаж. Тишина внизу была недолгой. Буквально через двадцать секунд послышались быстрые, почти бегущие шаги, и Толстяк появился в дверном проеме гостиной. Его лицо было белым как полотно, а глаза стали круглыми от такого неподдельного, животного страха и полнейшего недоумения, что у меня внутри всё похолодело. — Ха ты что призрака увидел, — неуверенно фыркнул Лу Юэ, отрываясь от экрана своего телефона. — Я наверх пошёл а там и ааа, — Толстяк мог только беззвучно шевелить губами, его взгляд был пустым. Затем он поднял трясущуюся руку и показал два растопыренных пальца, тыча ими в сторону лестницы, будто этого жеста было достаточно, чтобы объяснить необъяснимое. Все замерли, уставившись на него. Его паника была настолько искренней и заразительной, что по спине пробежали мурашки. — Что неужели мой брат умер, — вскрикнул Лу Юэ с неподдельным ужасом в голосе и, не дожидаясь ответа, как ошпаренный ринулся наверх, снося на пути тапок. — Лу Юэ не неси чуши, — почти крикнула я ему вслед и бросилась за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. За нами, шумной и озадаченной толпой, хлынули все остальные. Лу Юэ, не сбавляя скорости, рванул на себя дверь в комнату… и замер на пороге как вкопанный. Я, запыхавшись, подскочила сзади и заглянула через его плечо. То, что я увидела, заставило мои глаза стать круглыми-круглыми, «как пять копеек». Мозг на секунду отказался обрабатывать картинку, настолько она была неожиданной и выбивающейся из любых рамок. Лу Юэ, всё в том же немом шоке, резко захлопнул дверь прямо перед носом у подбежавших остальных. Мы с Толстяком стояли рядом и, словно марионетки, синхронно кивнули на немой вопрос в его глазах. Объяснять словами это было выше наших сил. А ребята, столпившиеся внизу лестницы, смотрели на нас троих, их лица отражали нарастающее недоумение и тревогу. — Что такое призрак, — спросил Жуй, делая шаг вверх по ступенькам. — Это страшнее любого призрака, — выдавил наконец Лу Юэ, и его голос непривычно дрогнул. Я и Толстяк лишь снова, как заведенные, синхронно кивнули, подтверждая его слова. — Что, — почти крикнул Жуй, теряя остатки спокойствия. — Чё, — эхом, округлив глаза, отозвался Лао Мао.