(Не)молчащий телефон

— Господи я почти успел заскринить уведомление телеги в 0:33 от чата вида "ГДЕ СИНДЗИ" Нельзя сказать, чтобы Артём был действительно раздосадован своей медлительностью: в этот раз ему искренне было лишь смешно. В других случаях он правда мог испытывать неловкость, тогда, например, когда он опаздывал на единственный автобус, который останавливался рядом с его панелькой, и ему приходилось 20 минут идти по обхарканным выхинским дворам. В них есть, бесспорно, своя особая эстетика, однако осенний моросящий дождь всё же их не красил. Забыв надеть подходящую осеннюю обувь, Артём хлюпал по лужам разбитой дороги, пытаясь не наступить в фекалии животных (или других сущностей, но об этом он старался не думать) и не упасть. Всю дорогу в метро до работы он, вцепившись рукой в поручень, а другой пытаясь определить своё личное пространство, на которое посягала грузная пенсионерка с набитой мусором сумкой на колёсиках, рассуждал о том, что его нерасторопность и забывчивость — если не главная причина, то одна из таковых, почему он так и не может преодолеть свою интровертность. Эти внутренние беседы довольно часто перетекали в самобичевания, однако на фиолетовой ветке было уже достаточно некомфортно, чтобы ещё дополнительно усложнять себе жизнь. Таким раздумьям Артём предавался скорее в своей небольшой, но уютной квартире, в который он сейчас и находился. Да, в этот раз ему было лишь забавно следить за реакцией студентов в чате. Сама идея сделать скрин послужила отличной возможностью показать свои юмористические способности, и Артём был доволен. Отвечать на вопросы по теме его предмета было уже как будто немного поздно, однако это была просьба, даже мольба о помощи, и синдром спасателя придал сил и взбодрил. Поначалу всё было тихо, Артём печатал на компьютере ответы студентам, и этот стук сливался с шумом системного блока. Казалось бы, после обсуждения того, какую оценку может получить каждый из студентов, можно было и на боковую, однако одно небольшое сообщение отогнало сон и разрушило тишину. [данные удалены] Секундный хмык пролетел по квартире, но если бы в реальности он бы звучал так же, как у Артёма в голове, то во дворе бы у каждой машины сработала сигнализация. Артём встал из-за стола и пошёл на кухню выпить воды. По дороге он убеждал себя в том, что ему уже давно хотелось пить, однако в этот раз ему самому эти доводы казались малоубедительными. Налив в старый со сколом (жалко выкидывать, красивый) стакан три капли «шишкин леса», он запрокинул его и вперил взгляд в раковину, где ещё со спешного завтрака копилась посуда. Артём почесал затылок, поставил стакан на стол и направился к горе тарелок. Мытьё посуды всегда благотворно на него воздействовало, однако в этот раз он чувствовал, что ему это необходимо. Каждая чашка, вилка, ложка сегодня получили особое обслуживание. Набирая губкой мыло и влагу, он сначала мягко проводил по внешней стороне, уделяя внимание ручке, если таковая имелась, а потом уже направлялся в глубь посуды. Круговыми движениями он сначала убирал прилипшие остатки пищи, а потом, мягкими аккуратными движениями, наполнял ёмкость мылом. Губка поддавалась и давала ощутить каждый изгиб тарелки, даже её самую малейшую деталь. Тёплая вода из крана разогревала уже и так горячие руки. Артём выключил воду и вернулся к компьютеру. И сразу же улыбнулся: вкладка с чатом не была закрыта, и сообщения стремительно летели. "Этот вечер будет прекрасным", — подумал Артём.