Часть 6. Ты сильнее, чем думаешь!

Глава 6. Первородный приходит в себя, не понимая, где находится. Комната ему не знакома, шум за окном также ни о чем не говорит. На первом этаже играет тихо музыка, кто-то переворачивает страницы книги. У окна четкое и ровное сердцебиение выдает свою тихую хозяйку. - Надеюсь Марсель тебе не навредил - раздается голос Фреи из кресла у окна. Элайджа резко распахивает глаза, что здесь делает сестра? Ему не хотелось ее впутывать в борьбу с монстром. Совет - одно дело, а теперь похоже ей досталась роль няньки. - Главное, я не навредил ему - Элайджа садится на постели, в области шеи присутствует некий дискомфорт. - Никлаус в курсе? Фрея отрицательно качает головой, и показывает порез на руке. - Извини, что использовала заклинание поиска. Я хотела лишь убедиться, что с тобой все в порядке. Мне было не спокойно. Элайджа облегченно выдыхает, но ему становится не по себе, ведь он все помнит. Разговор с Камилл, его уже несдержанные поцелуи и тот факт, что ее монстр слушает. Сам уже не понимает, почему не думает о Хейли. Хотя боль тут же сдавливает ребра, и монстр в нем ворочается, будто ему не нравится ход мыслей. Всегда происходит так, когда кто-то причиняет ему страдания. Не важно семья, любимая женщина или враги, он прячется за красной дверью, а чудовище получает контроль. Только Камилл рядом, ее поцелуи усмеряют и успокаивают, но и распыляют в нем страсть. Ему сложно отделять чувства, ведь все происходит с ним. Не важно монстр руководит действиями или нет. - Что случилось в лагере? - отвлекает Фрея, смотря с тревогой. Ей легко заметить состояние брата, которого она еще совсем не знает. Дрожащие руки, плотно сжатые губы и рой мыслей - вот, что перед глазами. Ему тошно от самого себя, но тому виной Эстер. Она стерла множество границ, которые помогали держать контроль. - Я не могу остановится - Элайджа сжимает руки в кулаки. - Меня кровь заводит в самые темные воспоминания. Мне мало ее, хотя голод уже утолен. А еще похоже я ... Первородный не знает, как признаться в своей тяги к прекрасному ангелу. Он опускает взгляд, нервно поправляет галстук. Знает, что сестра ждет его слов, но молчит. - Дело в Камилле, да? - Фрея поднимается с кресла, и идет к нему. Элайджа лишь кивает, он боится причинить боль себе и ей. Что она скажет, если в следующий раз всё пойдёт не по плану? Как унять в себе тягу быть к ней ближе, при этом не оставляя трупы по всему Новому Орлеану? Первородный вновь погружается в вопросы без ответа, но Фрея присаживается рядом и обнимает его за плечи. - Ты сильнее, чем думаешь - произносит она. - К тому же я могу помочь. Нам с Ками нужно поработать в команде, если ты согласен. Майклсон не понимает о чем говорит сестра, но он готов согласится, потому что ему все тяжелее удерживать хоть какое-то подобие контроля. Какой он союзник Никлаусу, если будет налево и направо раскидываться трупами. Разговор прерывает открывающаяся дверь, О'Коннелл улыбается, увидев что Элайджа пришел в себя. - Еще не рассказала наш план действий? - спрашивает Камилл, стараясь не выдавать свое беспокойство по поводу того, что с Фреей им предстоит предпринять. Ведьма лишь отрицательно качает головой, и понимает, что у них нет выбора. Психотерапевт не знает воспоминаний ее брата, а она может с помощью магии их показать. Элайджа сможет сам восстановить границы, которые утрачены. В том месте, где ему больно будет правильно немного подкорректировать события. Не изменить, а заставить его посмотреть на ситуацию иначе. Будет чертовски трудно, понимает Фрея. - Так в чем план? - Элайджа переводит взгляд с Фреи на Камилл. - В том, что твоя сестра будет проецировать мне темные воспоминания, используя магию. Ей придется побродить по твоему сознанию, в то время как нам с тобой нужно переживая их попытаться поставить блоки в определённые моменты - в теории все просто, но на практике Ками знает будет адски сложно, учитывая состояние ее пациента. - Хорошо, - отзывается первородный, - Когда начнем? - Лучше сейчас - Фрея касается его руки, - Пока ты не голоден. Проходит больше часа, когда все готово для ритуала. В комнате заженны свечи, нарисован круг, из которого Элайджа не сможет выйти. Ему так даже легче, Ками сможет быстро сбежать от опасности. В центре круга специально поставили обычный стул, никто не знает сколько по времени займёт процедура излечения, и поможет ли вообще. Элайджа готов занять место пациента, ведь рядом сестра и девушка, в присутствии которой сердце бьется, будто он человек. - Лучше будет если ты снимешь рубашку - Ками напряженно думает, как ей удерживать его на стуле. Она не обращает внимание, как Элайджа вопросительно поднимает брови на ее предложение. - Я не думал, что все будет так интимно - отзывается он, и ей приходится посмотреть в его глаза. "Плохой план" - читается в карие глазах, но другого у них нет. Рубашку первородный снимает уверенно, и занимает свое место. - Главное, доверься мне - Ками снимает кулон со своей шеи, зажимая его за цепочку в кулаке. Элайджа жадно втягивает воздух, когда Ками садится ему на колени самым интимным способом. Их лица разделяют считанные дюймы, а его руки чисто машинально обхватывают талию. Он сглатывает ком в горле от нахлынувшего возбуждения, вызванный столь откровенной позицией. - Мне уже не нравится затея - выдыхает тихо. - Так я смогу удержать тебя, когда воспоминания станут болезненными - Ками кладет свою ладонь ему на грудь, чувствуя как быстро бьется сердце мужчины. - А теперь смотри на кулон, сосредоточься только на нем. - Вампиры не подвластны гипнозу - Элайджа стремится заполнить тишину словами. - Учитывая, что нам помогает Фрея это скорее магический гипноз. Мы вдвоем должны оказаться в твоей голове. Просто смотри на кулон - Ками начинает раскачивать импровизированный маяк. Минуту они смотрят за движениями кулона, дышат в унисон, а Фрея шепчет заклинание раз за разом. Все замирает, успокаивается. Уже не слышно слов и шума за окном, только глаза напротив тянут в свою глубину. В сознание врываются воспоминания сначала хаотично, но затем поток их замедляется. Камилла понимает, что Фрея ищет нужное им. Лес возникает ниоткуда, и Элайджа находит Ника на поляне залитой кровью. Он протягивает одежду обнаженному брату, у ног которого лежит обезображенный труп. Оторванные ноги и горло разорванное клыками зверя, ясно говорят о произошедшем в полнолуние. - Сколько, - спрашивает Никлаус. - Шесть, - Элайдже больно сообщать правду, но приходится. - Ты похож на тех волков, что живут к северу у реки. - У других есть этот порок? - спрашивает младший брат с надеждой, но ее приходится разрушить. - Нет - он спешит успокоить Никлауса, садясь рядом - Мне все равно, ты всегда будешь моим братом. Казалось бы воспоминание подходит к концу, но хруст ветки привлекает внимание. Элайджа замечает среди кустарника Татью, а она пугается и бежит прочь. Догнать и успокоить ее становится целью. Все идет по плану, но когда она бьет по щекам и кричит, каким монстром он стал, что-то ломается внутри. - Я не причиню тебе вреда - пытается убедить Элайджа, но уже улавливает запах крови. - Нет, - выдыхает он, а черты монстра проявляются на лице. Неожиданно Элайджа чувствует, как его губы накрывает поцелуем Камилл. Он весь дрожит под ней, но не вырывается. Не пытается изменить прошлое, а смотрит как Татья теряет последние капли крови от его клыков. - Мне больно, - шепчет тихо, и по щеке скатывается слеза. - Так и должно быть - успокаивает его Ками, рисуя пальцами непонятные узоры на шее. - Ты не сотрешь кровь со своих губ, когда мать попросит тебя. Ты будешь помнить, что совершил и жалеть. Ты хочешь помнить какой Татья была для тебя? Она ведь важна? - Да - кивает первородный. Воспоминание возобновляется, и Элайджа следует словам девушки, что занимает место на его коленях. Он не стирает со своих губ кровь, будет правильно помнить свою первую любовь, и как убил ее тоже. Первородный дышит часто и невпопад, когда все меркнет перед глазами. Остается только Камилл, что гладит его по плечам. Шепот Фреи вновь бросает его в очередное воспоминание, что происходит слишком быстро. Черты монстра вновь отражаются на лице, а руки замирают от того, что происходит в сознании. Рычание разрывает спальню, когда коридор появляется в памяти. Красная дверь в скотобойню вся измазана кровью, и Хейли бежит к ней, а ветер раздувает ее длинные волосы и белоснежные шторы. - Ты можешь не причинять ей вреда - доносится голос Камилл, будто из под толщи воды. Элайджа злится, ведь волчица не принадлежит ему. Она никогда не была с ним, только несколько дней в убежище. Причинила боль своими словами, а затем окончательно отдала свое тело ему в руки. Эти воспоминания врезаются в сознание, путают все мысли. - Я не хочу останавливаться - рычит монстр, хватая в своем сознании Хейли. - Отпусти ее - Камилл почти касается губ своего пациента при словах. Ее всю трясет от желаний, что вызывают руки первородного забравшиеся под тунику. Она смотрит на Элайджу, но его глаза стекло. Весь в своих воспоминаниях, а перед ней грубый и напряжённый монстр, что гладит по ребрам с какой-то особой нежностью. - Отпусти свою любовь к ней, и станет легче. Вместо ответа Элайджа целуеет ее шею, клыки чуть царапают кожу. От такого сложно не вздрогнуть, и сильные руки прижимают теснее. Он все еще видит перед собой красную дверь, как Хейли колотит в нее и не может открыть. Сам касается ручки, и распахивает ее настежь. - Беги - срывается с губ. Все меркнет, Элайджа моргает несколько раз. Он чувствует Камилл так остро, ведь между их бедрами нет ни дюйма пространства. Она вся дрожит, как и он сам от возбуждения. - Если вы займетесь любовью в процессе ритуала мне вас остановить или нет? - раздается голос Фреи. После реплики сестры Элайджа понимает, что ведет себя очень развязно. Он уже потерял контроль над прикосновениями и своими чувствами, но ситуацию исправляет Ками. - Остановимся в случае если клыки окажутся на моей шее - выдыхает она, и заглядывает в карие глаза.