Часть 14

Продолжение главы: «За кулисами» Шум и смех в Учительской зале начали стихать, когда чай допили, пряники доели, а профессор Флитвик уже в четвёртый раз зевнул, уткнувшись носом в кружку с облепихой. Гермиона, снимая с себя тяжёлые снежные накидки с развевающимся подолом, нервно закатывала глаза. — Это было унизительно, — пробормотала она, бросая взгляд на Драко, который как раз с пыткой снимал свои копыта, балансируя на одной ноге. — Я больше никогда не соглашусь на слабо. Слишком дорого обходится моя гордость. — Никаких обид, снежинка, — усмехнулся он. — Ты отлично держалась. Даже когда я застрял хвостом в шторе. — Да, апогей элегантности. Думаю, ты покорил сердца всех профессоров старше восьмидесяти. Особо впечатлился профессор Биннс — он даже попытался аплодировать, — фыркнула она, завязывая волосы в небрежный узел. — По крайней мере, никто не сбежал, — пожал плечами Малфой. — Это уже успех. Они стояли в маленьком закулисном коридоре, за ширмами, за которыми ещё слышались отголоски смеха и разговоров. Свет ламп, подвешенных под потолком, мягко освещал их лица. Внезапно стало необычайно тихо — и эта тишина почему-то была уютной. — Я провожу тебя, — внезапно сказал Драко. — Спасибо, конечно, но я справлюсь, — машинально возразила Гермиона. — Я не из хрупких дам, нуждающихся в сопровождении. — Кто бы спорил, — усмехнулся он, но голос у него был спокойный, почти тёплый. — Просто… Хогвартс зимой — место коварное. Скользкие лестницы, ожившие доспехи, призраки с чувством юмора… да и, знаешь, вдруг тебе попадётся какой-нибудь недружелюбный кентавр. Гермиона приподняла бровь. — С гривой и хвостом? — Именно, — кивнул он с серьёзным видом. Она ничего не сказала, только одёрнула мантию и направилась к выходу. Он последовал за ней. Коридоры были почти пусты. Свет от факелов отбрасывал причудливые тени на старинные стены, за окнами тихо кружился снег. Где-то вдалеке мяукнул Филчев кот, и пол выложенных камнем галерей отозвался эхом их шагов. — Ты всё ещё не уверена, что кентавры с чувством юмора — опасные создания? — спросил Драко спустя пару минут тишины. — После сегодняшнего вечера? Я уверена, что кто-то из нас точно не человек, — сухо ответила Гермиона, но уголки её губ предательски дрогнули. Они подошли к портрету Толстой Дами, и Гермиона остановилась. Портрет, зевая, лениво приоткрыл глаза. — Пароль? — спросила она сонным голосом. — Карамельная корица, — тихо сказала Гермиона, оборачиваясь к Малфою. — Ну, вот я и дома. — Это звучало так драматично, будто ты после войны возвращаешься, — сказал он насмешливо. — А ты просто идёшь в комнату со шторами в огненно-красную полоску и подушками с гербом. — Всё же уютнее, чем у вас. На слизеринских подушках ощущение, будто тебе в спину дышит водяная крыса. — Это привилегия. Настоящие слизеринцы спят в обнимку со страхами, — парировал он. Они посмотрели друг на друга с неожиданной лёгкой улыбкой. Не язвительной, не колкой — просто лёгкой. Пожалуй, впервые за весь учебный год. — Доброй ночи, Малфой, — сказала Гермиона, делая шаг в сторону портрета. — Доброй, Грейнджер. Только не забывай. Следующее слабо будет моим. Я уже думаю. — Сомневаюсь, что ты сможешь меня удивить, — усмехнулась она, ныряя в проход, который открылся в стене. — А вот и посмотрим, — прошептал он уже в спину закрывшемуся портрету. Улыбнулся про себя. И ушёл в тень коридора, растворяясь в мягком снежном свете.