За границей тишины

Хогсмид. Поздняя осень. Кафе «Три метлы». В воздухе пахло корицей и медовухой. Гарри Поттер сидел у окна, мял в руках кружку, и не мог найти слов. Рядом — Джинни. Они договорились встретиться без скандалов. Ради детей. — Я думала, мы будем кричать, — первой сказала Джинни. — Я тоже, — усмехнулся Гарри. — Но, если честно, устал кричать. Было странно видеть её не в доме, не на кухне, не на матчах Джеймса. Она была всё той же — сильной, живой — и уже другой. — Альбус стал тише, — сказала она. — Пишет в блокноте. Лили разговаривает со мной чаще. А Джеймс… — …смотрит сквозь меня, — закончил Гарри. — Я его понимаю. Я тоже злился на родителей. Даже когда они были мертвы. Они замолчали. Но теперь в этой тишине было больше смысла. — Я не виню тебя, Гарри. И не виню себя. Просто… мы выросли, — Джинни посмотрела ему в глаза. — И теперь должны вырастить их. Вместе. Только по-другому. Он кивнул. — Я подумал, может, устроим семейные обеды? Не как раньше. Не в «полноценной» семье. А как друзья. Как союзники. — Это звучит по-взрослому, — сказала она. — Даже скучно. — Да, но скучное — иногда то, что нужно детям. В следующее воскресенье они собрались у «Норы» — большого, немного кривого, но родного дома. Джеймс молчал. Лили рассказывала про новую подругу с Рейвенкло. Альбус кивал, слушая. Гарри подавал картошку. Джинни наливала тыквенный сок. Всё было непривычно. Не как прежде. Но… — Пап, — сказал Джеймс, — можно я как-нибудь останусь у тебя дольше? Без Лили и Альбуса. Просто... побыть. Гарри чуть не уронил вилку. — Конечно, Джеймс. Я бы очень этого хотел. — Я всё ещё злюсь, — добавил Джеймс. — Имеешь право, — кивнул Гарри. — Я рад, что ты всё равно пришёл. Лили посмотрела на них и тихо улыбнулась. Семья изменилась. Но не исчезла. Позже, когда Гарри провожал детей в Хогвартс, он дал каждому по письму. Не формальному, не от лица взрослого волшебника, а от отца. В письмах было одно: «Я не знаю всех ответов. Но я всегда буду рядом. В любой форме. В любом доме. В любом сердце. — Папа.»