Встреча

Место действия: Итилиэн, утро. Лес после дождя. Пахнет сырой землёй, слышно журчание ручья. Дождь закончился накануне, и лес дышал паром, словно исцелённая рана. Элирен присела у корней старого дуба, аккуратно вынимая из мешка семена — дуб, ясень, лавр. Она сажала по три у каждого дерева, как учила её мать: «чтобы росли вместе и помогали друг другу». Леголас стоял среди стволов, незаметный, как ветер. Он наблюдал за ней уже несколько дней, с любопытством, которого не чувствовал со времён Лориэна. Эта девушка не боялась леса. Она шептала растениям, как будто они слышат. — Ты снова пришёл, — сказала она внезапно, не поднимая головы. Он вздрогнул. Его шагов не было слышно. — Откуда ты знаешь? — Лес становится... тише, когда ты рядом. Он слушает. А я просто училась слышать. Она подняла голову. Глаза, цвета молодых листьев, смотрели прямо на него — не с испугом, а с интересом. — Ты эльф? Он кивнул. — Я Леголас из Лихолесья. — А я Элирен из руин, — спокойно ответила она. — Но теперь я — из Итилиэна. Пока не найдётся лучшее место. Пауза. — Хочешь посадить дерево? Леголас на мгновение замер. Он привык, что люди отворачиваются, боятся или слишком благоговеют. Но эта девушка просто предложила посадить дерево — как будто он был не эльфом, а соседом по тропинке. — Я не сажал деревья... очень давно, — признался он, подходя ближе. Его голос был тихим, как шелест листвы. Элирен кивнула, копаясь в мешке. — Тогда пора. Земля мягкая — после дождя лучшее время. Возьми ясень. Он уравновешивает почву, где раньше горели костры. Она передала ему маленький, плотный свёрток корней. Её пальцы нечаянно коснулись его ладони — и что-то в этом прикосновении отозвалось в нём странным, лёгким трепетом. Он опустился на колени рядом с ней. Грязь не тревожила его — он чувствовал, как под пальцами дышит живая земля. Он начал рыть углубление, повторяя за ней. — Ты часто говоришь с деревьями? — спросил он. — Конечно. Они же молчат, а это куда мудрее, чем болтать без конца. — Она усмехнулась. — А ты? — Я... слушаю. Иногда кажется, что лес говорит на языке, который давно забыт. Но ты — одна из немногих, кто слышит его всё ещё. Она обернулась к нему. В её взгляде не было стыда или попытки произвести впечатление. Лишь усталость — и искренность. — Я просто не знаю, как иначе жить. Молчание между ними было не тяжёлым, а наполненным. Птичий голос пронёсся над кронами. Ветви склонились под лёгким ветром. — А ты зачем остался? — вдруг спросила она. — Война ведь закончилась. Все герои разъехались, исчезли, ушли за море. Что держит тебя здесь? Он не ответил сразу. Засыпал корни землёй, словно в этом ритуале искал нужные слова. — Один друг... попросил меня увидеть мир. Живой. После войны. — Он взглянул на неё. — И я увидел. Но не там, где ожидал. А здесь. И хотя он не сказал прямо, Элирен почувствовала, что этот взгляд — слишком прямой, слишком глубокий, чтобы быть просто дружелюбным. Она не ответила. Только села рядом, не убирая руки, касающейся земли. Между ними рос ясень, едва пробившийся росток, и тонкая нить, невидимая, но прочная, как корни под почвой.