17.07.25

17.07.25

Вечер стелется, как плёнка старая, В синих тонах, в пепле и золе. Небо тонет в дыму, золотое, Будто ноту нашли на струне.

Гитара плачет у окна на кухне, В проводах запуталась струна. Аккорды — как пятна, как тусклые звуки: Ржавый закат и зеленая мгла.

Тени ползут по стене неспеша, Как в кино, что мы смотрели давно. Ты щуришься: «Может, мир стал иным?» Но это лишь краски смешались в окно.

Собака во сне прижалась к руке, Согревая в холодной тиши. Она уведёт тебя в парк, где трава Пахнет летом и сказкой души.

Ты рисуешь улицы, где фонари Не горят, а мерцают едва. Синий с ржавчиной, жёлтый с печалью, И никто не зовёт тебя.

«Это лишь сон», — шепчет ветер в такт, Но ты ловишь тот дрожащий аккорд. В нём — и пепел, и свет, и обман, И далёкий, забытый комфорт.

А за окном — рассвет неяркий, Тонут тени в утренней мгле. Где-то струны звенят без гитары, Где-то мир откликается тебе.

Город проснётся, задышит, зажжёт

Фонари, что в тумане горят.

Но нам-то какое до этих высот?

Наш мир — тишина, да ржавый закат.