Беременность

Не все кунцзе мечтают о детях. Шисюн Ли так вообще их боится. (И для Лю Цингэ вечная загадка, как он стал учителем. Даже после всех объяснений.). Поэтому детский молочный запах — это последнее, что Лю Цингэ ожидал от него учуять. Это на собрании, и Лю Цингэ может ошибаться, рядом с шисюном Ли шисюн Шан (который думает о наследнике ледяного королевства) и шиди Му (который вполне мог прийти на собрание после осмотра беременности). Но на всякий случай решает проводить на Цзуйсянь после. Он делает это недостаточно изящно и получает пару удивлённых взглядов вслед. — Шиди Лю, — шисюн Ли доволен и жмётся к боку. Теперь запах более отчётлив, точно от него. — Чем обязан такой честью? Новое исследование? Для того, кто настолько против детей, шисюн Ли на удивление спокоен. Возможно, это он был рядом с беременным кунцзе. — Ты ждёшь ребёнка? — спрашивает Лю Цингэ. — Ха-ха, шиди, какая несмешная шутка. В отличие от глупцов, не разбирающихся в собственной биологии, я знаю, что можно забеременеть не только во время течки и не только от цяньюаня. Я принимаю зелья. — От тебя пахнет молоком, — говорит Лю Цингэ. Он ждёт возражений. Шисюн Ли готовил молочный суп. Шисюн Ли провожал беременного кунцзе с Цзуйсяня и навсегда. Шисюн Ли случайно попал в детский сад и до сих пор не может избавиться от запаха. Шисюн Ли подержал Цин Тина, пока чета Цин держала его. Шисюн Ли молчит. — Ничем от меня не пахнет, — обижается шисюн Ли. Потому что не чувствует свой запах, как и любой из них. (Кроме тех, кто в паре и может почувствовать смешение на своём партнёре. К апельсиносинкам добавились нотки корицы. Не то, что ожидал Лю Цингэ после всех этих заговоров в попытке скрыть.) — Мы идём на Цяньцао, — говорит Лю Цингэ и сжимает руку шисюна Ли. С него станется убежать. Шиди Му осматривает шисюна Ли дважды. Потом отходит на безопасное расстояние и говорит: — Я так понимаю, поздравления не уместны? — Уместно специальное зелье, — отвечает шисюн Ли. — На таком сроке могу предложить только укрепляющее. И порекомендовать не пить вино. — Я найду того, кто не так щепетилен, — шисюн Ли встаёт с койки, пошатываясь. По палате распространяется кислый запах расстроенного кунцзе. — Ты заклинатель, твоё тело просто нейтрализует сильный яд. Шисюн падает обратно. У него начинают трястись руки и он прячет их в рукава. Лю Цингэ садится рядом, обнимая и окутывая своим запахом. Успокаивая. Он чувствует бушующую ци в теле шисюна Ли и слегка отстраняется, кладёт руку между лопатками, передавая частичку своей. Это начало искажения. Шиди Му приносит успокаивающее зелье. — Я же был так осторожен, — бормочет шисюн Ли. — Это ты виноват, — теперь он зло смотрит на шиди Му и выбивает флакон из рук. — Это всё твои зелья. Мне нужно побыть одному. — Тебе лучше сейчас… — Убирайся! Убирайтесь оба! — он рычит на шиди Му. Вырывается из объятий Лю Цингэ и бьёт его по руке. И ещё. — Уходи, — шисюн Ли часто дышит. Начинает смеяться, пытаясь говорить. — Это всё вы… Дети… Каждый кунцзе мечтает о детях, конечно же… Это не больно физически. И Лю Цингэ понимает, что шисюн Ли просто в ужасе и не имеет в виду ничего плохого. Но это задевает, никто из стаи не прогонял его в моменты грусти раньше. (Шисюн Шэнь не в счёт, шисюн Шэнь часто говорит и делает не то, что думает.) Шисюн Ли срывается на рыдания и теперь бросается обратно к Лю Цингэ, вцепляясь в ворот. Утыкается в шею, размазывая по одежде слёзы и сопли. Лю Цингэ осторожно притягивает его, заключает в объятия, гладит по волосам. Шиди Му тихо выскальзывает из палаты, оставляя их одних. Они сидят в тишине. Шисюн Ли потихоньку успокаивается, всхлипы затихают, дыхание выравнивается. Он не отстраняется, наоборот, залезает на колени, обхватывая теперь и ногами. Лю Цингэ не двигается. — Я этого не хочу, — говорит шисюн Ли. — Я был так осторожен. Он повторяет это не в первый раз, и Лю Цингэ верит. Как верит и в то, что шиди Му даёт правильные травы. — У кого ещё есть доступ к твоим травам? — спрашивает Лю Цингэ, когда они уже лежат на кровати в обнимку. — Только у меня, — вздыхает шисюн Ли. — Они в цянькуне или в моём доме. Я не вожу любовников в секту. Видимо, я напортачил. — Мы проверим, — обещает Лю Цингэ. И если это не ошибка, а злой умысел, то ничто не спасёт виновного. Лю Цингэ остаётся на ночь с шисюном Ли. Он передаёт травы шиди Му и просит ученика передать записку шисюну Юэ, что сегодня ночует на Цяньцао. И не спит всю ночь, размышляя, что им делать дальше. Он сомневается, что шисюн Ли захочет оставить ребёнка. И даже, если они послушают шиди Му, и шисюн его выносит, то необходимо найти других родителей. Это может решить их проблему с шисюном Юэ. Он не уверен, что шиди Ван готов к усыновлению, то и это вариант. Он может попытаться найти достаточно сильный яд для шисюна Ли, хоть об этом и больно думать. Они ещё обсудят варианты. Утром шисюн Юэ собирает срочное собрание, и никто не пропускает его. Шицзе Ци уступает своё место рядом с Лю Цингэ шисюну Ли. — Я больше удивлён тем, что это случилось только сейчас, — шисюн Шэнь прячет за колкостью переживания. — То, что я не зажатый девственник, как некоторые, не повод бросаться обвинениями, — парирует шисюн Ли. — Я женат, это противоположность девственности. — Скажи это шиди Лю, — усмехается шисюн Ли. Ну, в какой-то степени это правда. — Шиди Шэнь, — укоризненно прерывает шисюн Юэ. — Зато он перестал уныло смотреть в стол, — отвечает шисюн Шэнь. И это тоже правда, шисюн Ли немного повеселел от этой маленькой перепалки. Хотя их пальцы по-прежнему переплетены под столом. Слово берёт шиди Му. Он выглядит так, будто тоже не спал всю ночь. И его слова подтверждают. И бессонные часы, и подозрения Лю Цингэ. Он провёл анализы. Это не его травы против зачатия. — Насколько бесполезно спрашивать, с кем ты спал в то время? — шисюн Шэнь убирает веер и достаёт лист бумаги. Придвигает к себе кисть и чернила шисюна Юэ. — Какой срок? — От двенадцати до четырнадцати недель, — отвечает шиди Му. — Как ты не заметил? — вырывается у шиди Цина. — Это же утренняя тошнота каждый день. — Я думал, это похмелье. Как вы не заметили? — огрызается шисюн Ли. — У меня половина пика — цяньюани, почему никто не сказал до шиди Лю? Это интересный факт, но цяньюань может учуять беременность раньше, чем кунцзе. Защитный механизм, позволяющий избежать ненужного внимания. Так что понятно, почему не заметили изменение в запахе остальные лорды и леди. Слишком рано. Сам Лю Цингэ последний месяц был на миссиях и вообще редкий гость в Цанцюне даже сейчас, когда у него есть муж. Цяньюани Цзуйсяня могли подумать, что шисюн Ли и сам знает. Никто не виноват. Кроме того, кто подменил травы. Шисюн Ли вспоминает своих последних партнёров. Среди них только два заклинателя, а обычные люди не смогли бы влезть в цянькунь. Лю Цингэ предлагает «поговорить» с ними. — Но шиди Лю, — тянет шицзе Ци, — ты должен сейчас быть поддержкой шиди Ли. К тому же — это работа девочек Сяньшу, вставать на защиту обиженных кунцзе. — И мы не знаем, кто именно это из двоих, не стоит обижать невиновного, — добавляет шимэй Мо. — Сначала надо получить признание. — Не будет ли безопаснее для подозреваемых, чтобы шиди Шэнь поговорил с ними? — немного нервно спрашивает шисюн Юэ. — Вы сейчас немного жуткие. — Мне как раз нужен новый враг, — теперь и шисюн Шэнь выглядит жутко. Опять забирают врагов у Лю Цингэ. Но признание какого-то там цяньюаня не решит главную проблему. Только через их трупы они позволят ему приблизиться вообще, не то, чтобы признать или забрать ребёнка. Прошло то время, тогда кунцзе просто отдавали замуж за, Лю Цингэ хмурится, насильника. Потому что это тоже насилие, не так ли. — Что ты планируешь, шиди Ли? — спрашивает шицзе Ци. — Как будто есть выбор, — шисюн Ли грустно усмехается. — Потерплю полгода и отдам какой-нибудь из сестёр. Они вечно болтают о том, какое это счастье. Пусть узнают, какие они жуткие, когда мелкие. — Эй, — это возмущается шиди Цин. — Они самые милые, пока крохи. — А что, ты уже начал высыпаться? — Цанцюн вполне потянет одну кормилицу, — внезапно говорит шисюн Шан. — Наша стая может воспитать. — Моя работа закончится на родах. Они ещё немного обсуждают будущее ребёнка, но не сходятся во мнениях. Шисюн Ли не хочет оставлять его в секте. Шиди Цин неожиданно предлагает взять себе вторым. Шисюн Юэ начинает выглядеть так, будто у него тоже теперь есть враг, но не вмешивается. Шисюн Шан уже начал писать бюджет на ближайшие десять лет. Шиди Чжу внезапно предлагает взять на Кусин, если родится мальчик. Споры прекращает шиди Му, который говорит, что шисюну Ли нужен отдых. Шисюн Ли отвечает, что ему не нужен. Лю Цингэ переглядывается с шисюном Юэ и после лёгкого кивка встаёт. — Мы на Цзуйсянь, — он тянет шисюна Ли за собой. — После этого я скажу моему королю, что пора, — бормочет шисюн Шан. — Хочу опекающего шиди Лю тоже. Оставшиеся полгода пролетают слишком быстро. Шиди Му зовёт на осмотр каждую неделю. Сначала он приходил через день, но бы изгнан с Цзуйсяня официальной бумагой. Шицзе Ци и шимэй Мо находят виновного. Он молит о смерти после разговора с ними. Он получает только шисюна Шэня. Шисюн Юэ уговаривает шисюна Ли оставить ребёнка в стае. Он не всегда будет маленьким, а потом они объяснят. Шисюн Шан заканчивает бюджет на ребёнка. Это его тренировка перед своим. Мобэй иногда наблюдет. Шиди Цин делится всем, что узнал во время беременности жены. Это не очень нужно, но шисюн Ли убегает только один раз из трёх. Шиди Чжу помогает с успокаивающей медитацией. Чем ближе к сроку, тем больше нервничает шисюн Ли. Шиди Ван ищет красивое имя. Шисюн Ли отказывается называть сам. Никто не уговаривает. Шисюн Вэй помогает закупать необходимые вещи. И делает маленький меч в подарок. Шисюн Шэнь присылает Ло Бинхэ в помощь. И находит кормилицу, одна из девочек Павильона тоже в ожидании. — А быть беременным не так уж и плохо, — замечает в один из дней шисюн Ли, пока Лю Цингэ массирует ему ноги. — Жаль итог не так хорош. Сам Лю Цингэ прекращает эту идиллию за месяц до родов, когда случайно видит шисюна Ли плачущим в своём гнезде. Он долго стоит на пороге, не знаю, будет ли лучше подойти или уйти. Но шисюн выглядит слишком несчастным, чтобы его бросить. Теперь объятия немного неудобны, мешает живот. Лю Цингэ находит выход, ложась со спины. — Я не хочу его, — всхлипывает шисюн Ли. — Я всё ещё не хочу. Что, если даже соседний пик недостаточно далеко? — Ты хотел поговорить с сёстрами? — Они против. Говорят, я должен нести ответственность. Лю Цингэ не знает, что ответить, это не ответственность шисюна Ли. Он просто притягивает шисюна ближе и кладёт руку на живот. Кто бы там ни был, он пинается. Настоящий воин. И это мысль. Утром он пишет письмо родителям и посылает с ним одного из байчжанцев. (За эти полгода Лю Цингэ почти не уходит дальше города у подножья. Шисюн Ли не отпускает.) На следующий день он получает ответ. Ещё через день они делают объявление, что ребенок не останется в секте. — Ты запорол мою работу, — говорит шисюн Шэнь. — Больше не буду делать добрых дел. — Скажу моему королю, что освободились деньги на ребёнка, — говорит шисюн Шан. — Вы уверены? — спрашивает шисюн Юэ. — Мои родители не против, — отвечает Лю Цингэ. — Абсолютно, — отрезает шисюн Ли. От него впервые за всё время беременности не пахнет грустью. Лю Цингэ пока не знает, будет ли это его новый брат или сестра или родители найдут хорошую семью для ребёнка. Но одно он знает точно — шисюн Ли достоин того, что хочет он. В этот раз у остальных нет права голоса. Шисюн Юэ улыбается. Он гордится Лю Цингэ. Они смогут завести своего сами.