Часть 9 Искушение в белом мраморе

Су Джин сидела на подоконнике в своей новой квартире. Город гудел за окном, но до неё не доносилось ни звука — всё казалось приглушённым, словно весь мир застыл в выдохе. В комнате погас свет. Лампочка мигнула и погасла совсем. Она встала. Только собралась пойти за телефоном, как за её спиной раздался голос — низкий, мягкий, проникающий прямо под кожу: — Ты чувствуешь это тоже, не так ли? Девушка резко обернулась. В комнате стоял он. Высокий, с идеально очерченными чертами лица, одетый в белую тунику, как будто только что сошёл со страниц древнегреческого эпоса. Волосы — шелковистые, лёгкие, как облака. Губы, как у скульптур из музея. Он не просто был красив — он выглядел как нечто запредельное. Су Джин отступила на шаг, но он поднял ладонь, словно успокаивая зверя. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда. — Кто вы такой и что делаете в моей квартире? — её голос дрожал, но в нём уже чувствовалась сталь. Он улыбнулся. И улыбка эта могла бы остановить дыхание у любой. Только не у неё. — Я — Джин. Просто Джин. Я пришёл... потому что ты не такая, как остальные. — Ошиблись квартирой. Здесь ничего особенного. — В этом-то и особенность, — он сделал шаг вперёд. — Ты одна из немногих, кто всё ещё чувствует. Кто всё ещё… живой. Слишком живой. Она молчала. Что он знает? Кто он? Почему его слова будто проникают в самые глубины её мыслей? — Ты уже заметила, что с людьми что-то не так. Они стали пустыми. Безликими. Без чувств. Ты задаёшь вопросы. А это опасно. — А вы кто? Какой-то маньяк? Сектант? — спросила она, стараясь не показать страха. — Я наблюдаю за людьми очень, очень давно. Я знаю, как легко их сломать… и как сложно удержать на грани. Я просто хотел взглянуть на тебя. Понять, почему ты всё ещё держишься. Он подошёл ближе, и она впервые ощутила это — давление, будто само пространство вокруг него было иным. Более плотным. Более… живым. — Отойди, — прошептала она. — Знаешь, в древности люди просили меня о любви, о красоте, о страсти. Они молились. А теперь — только боятся. Боятся даже чувствовать. Но ты… ты горишь. Ты яркая. Это... раздражает. Он вдруг протянул руку к её щеке — и в этот момент... В комнате раздался резкий хлопок, словно воздух был рассечён чем-то невидимым. За спиной Джина появился другой человек — высокий, в безупречном чёрном костюме. Его голос прозвучал как приговор: — Уходи. Джин вздохнул, не оборачиваясь. — Всегда вовремя, Нам Джун. Ты как молния — внезапный и раздражающе правильный. — Она не твоя. — Говоривший смотрел прямо на него. — Ещё раз прикоснёшься — и я сотру тебя с лица Земли. Джин медленно повернулся, на его лице не было страха, только легкая усмешка. — Интересно. Неужели ты… заботишься о человеке? Ответа не последовало. Только молчание. И этого оказалось достаточно. — Ну что ж, я не прощаюсь, — бросил Джин через плечо и растворился в воздухе, оставив за собой лёгкий запах роз и озона. Су Джин стояла в шоке. Она смотрела на мужчину в чёрном костюме — его черты были резкими, а взгляд… слишком глубоким. Её трясло, но не от страха. От чего-то другого. Он был... опасен. — Кто вы? — наконец спросила она. — Кто-то, кто следит за порядком, — сказал он. — Тебе лучше забыть, что ты видела. — Я не могу. Я… чувствую, что это всё... связано со мной. Он изучал её несколько долгих секунд. Затем кивнул — самому себе, как будто подтвердил догадку. И медленно исчез, оставив в воздухе слабое потрескивание энергии. Су Джин села на пол. Сердце бешено колотилось. Котёнок запрыгнул к ней на колени, прижавшись мокрым носом к ладони. Она смотрела в темноту, чувствуя одно: это только начало.