Часть 3. Дуэль: Держи друзей близко, а врага ещё ближе

      — Минджи! Ты идёшь? — раздался звонкий голос из коридора.       Девушка подняла голову, отрываясь от своих мыслей, и посмотрела в сторону подруг. Джихи стояла, махая ей рукой, а рядом с ней улыбалась Шинна. Минджи вздохнула и, кивнув, с лёгкой неохотой встала. Скрип ножек стула раздался по тихому классу, и она направилась к подругам, которые тут же приобняли её за плечи.       Коридор был полон шумных разговоров и шагов учеников, спешащих на обед. Джихи, как обычно, болтала без умолку, её голос звенел, словно маленький колокольчик.       — Сегодня в столовой токпокки, сундубу чиге и кимпаб! — оживлённо рассказывала она. — Ой, как же я обожаю токпокки! А ты знала, что его лучше всего есть горячим? Прямо таким, чтобы обжигало!       Минджи, усмехнувшись, покачала головой.       — Ты слишком много ешь в последнее время, — укоризненно заметила она, приподняв бровь.       Джихи замерла на мгновение, словно обиженный щенок, а затем, хмыкнув, толкнула подругу в плечо.       — И что? Это хоть кому-то мешает?       — Только твоему желудку, — отрезала Чон, усмехнувшись ещё шире.       Шинна, молчаливо наблюдавшая за перепалкой, едва сдерживала улыбку. Её ямочки на щеках делали её лицо особенно мягким и дружелюбным. Однако внезапно она остановилась, а вместе с ней замерли и подруги.       — Что случилось? — одновременно спросили Минджи и Джихи.       Но ответом стал появившийся перед ними Тэхён. Он выглядел немного смущённым, но вежливо улыбнулся, кивнув Шинне.       — Прости, что отвлекаю, но можно тебя на минуту?       Та слегка покраснела, но тут же кивнула.       — Конечно.       Оборачиваясь к подругам, она улыбнулась.       — Вы идите, я догоню.       Минджи и Джихи переглянулись, а затем, словно по команде, проводили взглядом уходящую парочку.       — Ах, какая красивая пара, — мечтательно вздохнула Мин, подперев щёку рукой.       — Опять эти парни всё портят! — фыркнула Минджи, закатив глаза.       Через несколько минут они уже сидели в школьной столовой. Здесь царил привычный хаос: со всех сторон доносился звон посуды, голоса учеников сливались в шумный гул, а где-то на другом конце зала обсуждали что-то учителя.       Джихи, с аппетитом поглощая токпокки, продолжала жаловаться:       — Ну вот, опять эта мисс Хван несправедлива! На последнем уроке она снизила мне оценку только из-за того, что я не выучила одно правило! Это же просто придирки, правда?       Минджи закатила глаза, делая вид, что взвешивает её слова.       — А ты точно не заслужила? Может, это потому, что ты вообще ничего не учила?       — Неправда! — возмущённо пискнула Джихи, хлопнув по столу.       Девушка лишь ухмыльнулась, но их разговор резко оборвался, когда она почувствовала, как рядом кто-то сел. Заметив удивлённое выражение лица Джихи, которая округлила глаза и резко притихла, было понятно, что это точно не их подруга.       Подозревая неладное, девушка медленно повернула голову. Рядом сидел Чанёль. Он положил свой поднос на стол, сел как ни в чём не бывало и, улыбнувшись, бросил:       — Приятного аппетита.       Минджи нахмурилась.       — Что ты тут делаешь? — спросила она, приподняв бровь.       — Ем, — спокойно ответил он, беря палочками кусочек кимпаба.       Она хмыкнула, её раздражение росло. Постукивая ложкой по столу, она язвительно спросила:       — А твои друзья? Тебе с ними сидеть надоело?       Чанёль поднял взгляд и небрежно пожал плечами.       — Захотел посидеть с тобой.       Джихи почувствовала напряжение и, опасаясь быть вовлечённой в этот странный разговор, начала медленно отодвигаться вместе со своим подносом, чтобы уйти.       — Даже не думай! — резко произнесла Минджи, не оборачиваясь, но её тон был достаточно строгим, чтобы заставить подругу замереть на месте.       Снова обратившись к Чанёлю, она прищурилась и холодно произнесла:       — Даже если ты захотел, я не хочу сидеть с тобой. Забыл, что мы «враги»?       Пак, продолжая жевать, спокойно взял салфетку и вытер рот.       — Вот именно поэтому я здесь. Раз мы соперники, хочу узнать тебя поближе.       Минджи нервно засмеялась, откинувшись на спинку стула.       — У тебя какое-то странное представление о врагах, да?       Парень ухмыльнулся, не сказав ни слова, и спокойно продолжил есть, словно её возмущение его совершенно не трогало. Баскетболистка раздражённо фыркнула, но всё же осталась сидеть. Её взгляд скользнул по столовой, но свободных мест, куда бы она могла принципиально пересесть, не нашлось. Она вновь бросила взгляд на Чанёля, который на удивление молчал и не мешал. Это немного сбивало её с толку, но девушка лишь пожала плечами.       Тем временем Джихи, опасливо покосившись на парня, наклонилась к девушке и прошептала:       — Может, всё-таки уйдём?       Минджи мельком глянула на подругу, потом снова на Чанёля. Парень был слишком спокоен, даже немного равнодушен, что казалось непривычным. После секундной паузы она покачала головой.       — Не переживай. Пусть сидит, — уверила она Джихи, демонстративно развернувшись к своей тарелке.       Краем глаза девушки заметили, как в столовую зашла Шинна. Она двигалась медленно, оглядывая шумный зал, и вскоре подошла к их столу. Её взгляд тут же упал на парня. Немного удивлённо, она села напротив и спросила:       — А это ещё что за знакомое лицо? Когда он тут появился?       Минджи прищурилась, уже готовая воспользоваться ситуацией, чтобы задеть своего соперника. С легкой усмешкой она громко произнесла:       — Этот парень решил побегать за мной. Видимо, боится проиграть девчонке и хочет ослабить мою бдительность.       Она специально повысила голос, чтобы Чанёль услышал её колкость. Тот, казалось, не обратил внимания сразу, но затем медленно повернулся к ней. Упершись рукой в подбородок, а локтем в стол, он лениво цокнул языком.       — Ого, — начал он, немного наклонив голову. — А ты, оказывается, высокого о себе мнения, Минджи.       Его тон стал чуть насмешливым, взгляд — колючим, но всё же сдержанным. Он ухмыльнулся и добавил:       — Ну, допустим, я бегаю за тобой. Но есть одна проблема: ты явно не в моём вкусе. Если честно, ты для меня слишком... страшная.       Слова Пака, сказанные спокойно, но с явным намёком, вызвали мгновенное замешательство. Джихи широко раскрыла глаза, глядя то на парня, то на Минджи, в то время как Чхве чуть приподняла брови, но осталась молчаливой.       Минджи, напротив, не растерялась. Её лицо напряглось, но губы сжались в линию. Она буквально сверлила его взглядом, не собираясь оставлять эту перепалку без ответа. С тихим стуком отодвинув ложку в сторону, она медленно и с вызовом произнесла:       — Ой, какая радость! Ты тоже не в моём вкусе, Чанёль.       Наклонившись чуть ближе, она добавила с холодной усмешкой:       — Так что держись от меня подальше. Иначе моё страшное лицо будет тебя раздражать ещё больше.       Шинна подавила смешок, отведя взгляд в сторону, чтобы не нарушить накалившуюся атмосферу, а Джихи сидела, будто застыла в шоке. Чанёль лишь фыркнул, немного прищурившись, как будто его больше забавляли эти слова, чем задели.       Минджи резко отложила ложку, её глаза сверкнули негодованием. Не произнеся ни слова, она стремительно поднялась, стул с грохотом отъехал назад, зацепив край стола. Подруги удивлённо замерли, провожая её взглядом, не сразу понимая, что произошло. С минуту они смотрели ей вслед, пока Джихи уже собиралась вскочить следом, но опередил их Чанёль. Он решительно встал, его лицо было серьёзным, без тени той ухмылки, что только что так задевала Минджи.       — Погоди, — бросил он коротко и, не дожидаясь реакции девушек, пошёл за ней.       Джихи с Шинной переглянулись, не скрывая лёгкого замешательства. Но, промолчав, всё же остались на местах, решив не вмешиваться и дать подруге немного побыть наедине с собой… или, возможно, не совсем одной.       Тем временем Минджи уверенным шагом шла по коридору, сжав кулаки. Её дыхание было сбивчивым, словно в груди бушевал огонь. Она не могла ни думать, ни ощущать вкус недоеденного обеда — только это глупое напряжение внутри, которое нужно было срочно выплеснуть.       Дойдя до дверей спортзала, она решительно протянула руку к ручке. Её пальцы почти сомкнулись, когда внезапно чья-то ладонь перехватила её движение. Минджи резко обернулась, уже готовая вспылить и высказать всё, что думает.       Но вместо Чанёля перед ней стоял Сехун.       Её сердце дрогнуло, неожиданно ухнув куда-то вниз. Девушка на мгновение опешила, глаза округлились от удивления, но тут же нахмурилась, скрывая волнение.       Сехун, не говоря ни слова, мягко улыбнулся. Его спокойствие резко контрастировало с бурей внутри неё. Он легко открыл дверь перед ней и жестом пригласил войти.       Минджи прочистила горло, будто пытаясь вернуть себе голос и контроль над собой. С выпрямленной спиной и притворной уверенностью она первой переступила порог спортзала, скрывая за этим шагом внезапную дрожь, возникшую от одного его прикосновения. Минджи уверенно направилась к корзине с мячами, не говоря ни слова. Она вытянула один из баскетбольных мячей, привычно проверяя его упругость ладонью, и начала разминку. Руки машинально выполняли знакомые движения, но мысли метались беспокойным вихрем. Сехун тоже взял мяч и, без лишних слов, занял противоположную сторону площадки. Между ними воцарилось молчание — не тягучее и неловкое, а скорее спокойное, наполненное каким-то невысказанным согласием.       Но Минджи чувствовала внутри странную тяжесть. Как будто с каждой секундой ей всё больше хотелось что-то сказать, раскрыться, выплеснуть всё накопившееся… но она молчала.       И будто заметив это, Сехун, не прекращая мягких бросков, вдруг тихо спросил:       — Что-то тебя тревожит, да?       Минджи удивлённо приподняла брови и тут же отмахнулась, словно этот вопрос застал её врасплох:       — Всё в порядке, — прозвучало чуть тише, чем она хотела.       Сехун не стал настаивать, просто кивнул, принимая её ответ — даже если в глубине души знал, что это неправда. Минджи снова бросило в жар, и она сделала вид, что полностью сосредоточена на тренировке. Краем глаза она посматривала, как Сехун без усилий закидывает мяч в кольцо с дальней дистанции. В его движениях было что-то успокаивающее, даже грациозное.       Она старалась не отставать: отскакивала от линии, делала резкие повороты, бросала — иногда мимо, иногда точно. Только скрип её кроссовок да гулкий стук мяча заполняли спортзал.       Минут через десять интенсивной тренировки Минджи выдохлась и тяжело опустилась на пол, запрокинув голову назад. Её тёплые волосы в хвосте едва коснулись деревянного пола. Она закрыла глаза, стараясь вернуть себе дыхание.       Рядом послышались шаги. Минджи открыла глаза — и увидела Сехуна. Он сел неподалёку, сохранив уважительную дистанцию, и протянул ей бутылку воды.       — Спасибо, — сказала она с благодарной улыбкой, беря бутылку.       Сехун, нарушая тишину вновь, мягко произнёс:       — Ты играла… жёстче, чем обычно. Что-то точно случилось.       Минджи хотела уже отмахнуться привычной фразой, но вдруг её лицо расплылось в хитрой усмешке:       — Подожди... значит, ты следишь за моей игрой? Наблюдаешь за мной?       Сехун, застигнутый врасплох, замер. Его уравновешенность на мгновение дала трещину.       — Я просто... часто наблюдаю за людьми. Такая привычка, — буркнул он, слегка смутившись. — Твоя техника броска заметная.       Минджи вдруг засмеялась. Звонко, искренне, немного дразняще. Сехун удивлённо посмотрел на неё, не понимая, что именно вызвало такую реакцию.       — Что смешного? — спросил он.       — Ничего, — улыбнулась она, отмахиваясь. — Просто… неожиданно.       Она снова приложилась к бутылке, глаза искрились. Впервые за день ей стало по-настоящему тепло.       Тем временем Чанёль, наконец добравшийся до спортзала, после того, как его задержал преподаватель, уже собирался распахнуть дверь, но остановился, услышав звонкий смех Минджи. Он нахмурился. Осторожно приоткрыв дверь, он увидел её — сидящую на полу, улыбающуюся, рядом с Сехуном. Сначала он замер от неожиданности, потом внутри него что-то вспыхнуло. Это чувство он не сразу распознал — смесь раздражения и уязвлённой гордости. Минджи смеялась.       Секунду назад он шёл сюда, чтобы высказать ей всё, поставить её на место. Но теперь ему хотелось одного — чтобы она также смеялась рядом с ним, была уязвима. Чтобы её глаза блестели от его слов, а не от чужого внимания.       Его нарциссизм шептал: Она должна смотреть только на меня. И Чанёль, стиснув зубы, тихо закрыл дверь, отступив на шаг.