Все те же

      На улице уже никого не встретить. Нет, ещё не поздно, просто в эту часть деревни мало кто захаживает. Ей же это на руку, никто не остановит на половине пути, заставив вернуться домой. Дорога в какой-то степени даже нравилась: тихая, заброшенная, никому не нужная — отличное место для размышлений.       Сарада могла достичь места назначения в слепую, шагая спиной к цели и решая в уме какую-то задачу. Кажется, там она была даже чаще чем дома. Случилось что-то радостное — она уже мчится в это сокровенное местечко; устала и потеряла мотивацию ко всему — плетëтся ели-ели, а уже на месте набирается сил. Захаживает и без причины, и когда хочется вновь вспомнить, даже если это приносит боль.       Но сегодня особый день — годовщина. Уже седьмой год рядом нет приставучего, но такого родного Узумаки. Его захоронили в самом сокровенном месте, подальше от посторонних глаз, специально, чтобы скорее забыть. Но ни она, ни кто-либо из компании не намерен был забывать. Сарада точно знала, что они все, как и она, действуют одинаково: приходят тайно, по одному, и сидят на траве оплакивая или просто общаясь, оперевшись спиной о памятник. Рассказывают, как прошёл день, делятся изменениями в деревне, хвастаются своими достижениями и заканчивают словами о том, как им Боруто не хватает, передавая эстафету следующему.       Обычно Сарада приходит первая, ещё до восхода солнца, сидит так долго, как только сможет, а уже потом медленно уходит по делам, всю дорогу оборачиваясь, будто в любой момент около надгробия может показаться Боруто. Но он не появляется, и Сарада уходит, прижимая руку к груди, будто это поможет унять всё время давящую боль.       В этот раз она проспала. У захоронения уже стояли в обнимку Химавари с госпожой Узумаки, а им она не в коем случае не хотела мешать, пришлось уйти, не выдав своего присутствия. А позже к Боруто уже не было возможности сбегать из-за работы, так что Сарада полностью сама виновата, что дотянула до вечера. С друзьями она встречалась ранее и по глазам видела, что все уже сходили навестить, и они тоже прекрасно понимали, что Сарада ещё нет. Ей на это ничего не сказали, темы связанные с Боруто — запрет, установленный пару лет назад хокагэ, а нарушать его они не планировали, так как боялись, что может услышать седьмой. Так она и ушла, получив вслед лишь взгляды, что подталкивали её прийти до темноты.       Скорее всего у Боруто самая роскошная и яркая могила. Сколько раз Сарада бывала на кладбище, все памятники ограничивались венком или вазой с несколькими цветками, которые обязательно белые или светло-жëлтые — такова традиция. Но с Боруто другой случай, навещать его имеет право только семья, даже для друзей это запрещено, поэтому они и ходят тайно. А раз никто не смотрит на захоронение, какой смысл соблюдать традиции? Всей компанией, не сговариваясь, они приняли решение приносить цветы, которые были для Боруто как бы посланием. Хима приносила подсолнухи, как она сама говорила — это потому что брат раньше всегда их дарил ей, Сумире приходила с фиалками, узнав от Ино-сан их значение — скромность и нежную любовь. Так все и узнали, что, оказывается, она была в Боруто влюблена, но эта тема не обсуждалась.       Через Ямонако проходили все, да что там, о значении цветов они спрашивали компанией в полном составе, так что каждый знал, кто что будет приносить. Например, Ивабэ носил красные камелии, что было неожиданностью, никто не думал, что он заинтересуется в цветах и потратит насколько часов, ища подходящее значение, и нашёл же — благородная смерть. Боруто подходило, и все с этим согласились. Конечно, скажи Боруто при жизни, какие цветы он любит, товарищи приносили бы только их, но он ни разу об этом не упоминал, так что выкручивались как могли. На могиле красовались розовые, белые и жёлтые розы, хризантемы, пионы, гортензии и ещё какие-то цветы, но Сарада не особо вникала в названия и их значения, так, запомнила несколько.       Скорее всего Боруто пришёл бы в восторг, увидев, что его захоронения похожи на цветастую клумбу. Даже если и нет, то от их действий счастлива госпожа Узумаки, она даже как-то подошла к компании, чтобы лично поблагодарить всех их за то, что помнят и за то, что могила Боруто была яркой — такой же, каким при жизни был и он сам.       Сама же Сарада всегда носила красные паучьи лилии. Эти красивые цветы многие недолюбливают из-за значения, видите ли они обозначают смерть. Как-то её даже остановили на улице, дабы узнать, кто же так Сараду довёл, что она решила подарить цветы с таким значением. Сама же девушка это обозначение полностью игнорировала, так как носила их из-за второго — перерождение.       Быть может, после того, как Сарада принесёт несколько сотен этих цветов, Боруто переродиться и сможет жить счастливо. С другой внешностью, с новым окружением, возможно, даже через несколько десятилетий. И ладно, что она больше с ним не встретиться, главное, чтобы Боруто прожил как можно дольше и чтобы по жизни не знал горя.       Уже на месте Сарада не спешит менять цветы в вазе на новые. Приобняв букет, она заходит за памятник и садится, оперевшись об него спиной. Место и правда живопистное. Само оно расположенно на лугу, на котором растёт множество полевых цветов, а дальше расстелается густой лес, над которым возвышается солнце.       Жаль, что это место нашлось только после смерти Боруто. Сидеть тут всей компанией, во главе которой, конечно же, он, наверное, очень здорово.       Задумавшись, Сарада, почти не моргая, всматривалась в верхушки деревьев. В голову всё больше лезли воспоминания. И как толька она умудрилась настолько привязаться к Боруто? Он же полная её противоположность, всегда веселый, непредсказуемый и такой надоедливый. О, как же Сарада желала лично его закопать, после очередного подкола. Что ж, в какой-то степени её желание исполнилось, правда, на душе от этого наоборот тяжелее, чем прежде.       Со временем пришло осознавание, что Сараде пора носить фиалки вместе с Сумире. Как оказалось, причиной бурной реакции на каждое действие Боруто и правда была любовь. А теперь же, когда обьекта ваздыхания больше нет, Сараде будто бросили бетонную плиту на грудь, которая давит и не даёт спокойно дышать. Скорее всего, виной этому сожаление. Она и правда чувствует себя виноватой во многом: в том, что ругалась всё время, в том, что была слишком высокомерна, в том, что в день Х её не оказалось рядом. Он всегда пытался помочь ей в любой трудной ситуации, когда же помощь понадобилась ему, то Сарада сидела дома и до самого обнаружиния трупа ничего не знала. Да, скорее всего Сарада ни чем бы не помогла, а хоронили бы уже двоих, но вина всё же побеждает здравый смысл.       Теперь, спустя столько лет, вся компания стала друг для друга кусочком солнца, того самого, каким ранее являлся Боруто. Они просто не могли позволить свету, что так ярко сиял, так неожиданно потухнуть.       Сохранить их компанию, узы, что так долго связывал Боруто, стало главной задачей каждого из товарищей.       Будь это драка Ивабе с какими-то парнями, которую нужно разрешить или тестирование изобретений, в создании которых принимала участие Сумире, или нахлынувшая на Металла неувереность — они всегда должны держаться вместе. Иначе они почти крикнут Боруто в лицо, что все его усилия были напрасны, и зря он так старался.       В некоторых случаях у Боруто даже было забронированно место, например, поход в бургерную. То место, где он всегда сидел, специально оставалось нетронутым, а на столе всё время стоял заказанный кем-то из компании новейший бургер. Разумеется, он никому не доставался и его покупка обозначала спуск денег на ветер, но всё равно все по очереди продолжали покупать очередную новинку, а позже уходить по делам, оставив её нетронутой.       Подумать только, какой-то обычный мальчишка своим появлением изменил жизни многих людей и оставался мотивацией двигаться дальше даже после своей смерти.       Отдернув себя от грусных мыслей, Сарада, улыбнувшись, коснулась висящего на шее болта. Раньше он принадлежал Боруто.

***

      Сейчас Сарада поступает совершенно неправильно, но даже осознание этого не останавливает.       По просьбе мамы, Сарада должна приходить к Узумаки и всячески отвлекать Химу от мыслей о Боруто. Но сказать легче, чем сделать. Как отвлекать кого-то от мыслей, если сама готова зареветь, только переступив порог дома?       Хорошо хоть, что приходит она не одна, отвечать на вопросы малышки о том, где её брат, самостоятельно Сарада не смогла бы. Друзья тоже, как и она, приходят подавленные и растерянные, конечно, не каждый день приходиться скрывать смерть друга, о которой и сами узнали почти только что. Улыбаться и вести себя как обычно довольно трудно, но с каждым днём у Сарады получается это всё лучше и лучше. В какой-то момент она даже сама поверила, что Боруто просто уехал и скоро вернётся.       Но всё же один взгляд на состояние товарищей и родителей Боруто возвращает в реальность. Его нет. Вечно бесячего друга больше нет.       Постоянные мысли об этом доводят. Даже сон перестает быть спасением, так как стоит лишь коснуться головой подушки, как перед глазами начинают мелькать обрывки фраз и воспоминаний. От быстрой смены моментов с Боруто становиться тошно, а от того, как он зовёт её по имени, его весёлое или издевательское «Сарада» накладывается друг на друга и эхом отзывается будто отовсюду, хочется навсегда лишиться слуха.       Каждый такой сон заканчивается тем, что Сарада с быстро колотящимся сердцем вскакивает по среди ночи и давится рыданиями, стараясь не разбудить спящую маму. Уснуть в такую ночь больше не удаётся и единственное, что ей остается — это читать книгу или тихонько ходить по комнате, обдумывая что-то.       Несколько таких ночей и Сараду начинает это напрягать. Она всегда придерживалась здорового образа жизни и считала спокойный длительный сон важной частью повседневной рутины. Теперь же вечные воспоминания этого не позволяют и делают из Сарады зомби с тёмными мешками под глазами, который засыпает на ходу.        Да, ей больно от того, что Боруто мёртв, даже очень, но это же не значит, что от этого надо сходить с ума от недостатка сна! Сарада была настроена решительно, с этим недорозумением нужно было что-то делать. Снотворное было откинуто почти с самого начала раздумий о решении проблемы, не хотелось быть зависимой от таблеток. Тогда в ход пошли методы из книг и интернета, которых было достаточно много. Сарада перепробывала всё:от лежания под открытым окном, пока не замерзнет и уже потом укрывания одеялом, до стакана воды под кроватью и аудиокниг на ночь, которые во сне должны были перебивать мысли о Боруто. Но, видно, ей это всё не подходило, и пришлось искать что-то ещё.       Поэтому сейчас, оставив Химу и друзей в комнате малышки, она быстрым шагом направлялась дальше по коридору. В методе, который она вычитала, был пункт о том, чтобы держать при себе вещь, которая напоминает о человеке, волнующем мысли.       Да, неправильно брать что-то из комнаты Боруто, но если это поможет успокоить кошмары, то нужно попробовать, да и возьмёт Сарада что-то ненужное: карандаш или какой-то винтик.       Размышляя, Сарада тихонько открыла дверь и, быстро оглядевшись по сторонам, прошмыгнула в комнату. Та, в свою очередь, была такой же, какой Сарада видила её в последний раз: светлой и яркой. Но всё же один факт отличался — комната очень чистая. Да, Боруто не был прям грязнулей, но всё же неряшливость у него присутствовала во всём. В комнате же не было даже пыли, что не удивительно, госпожа Узумаки прибиралась здесь каждый день.       Мельком осмотревшись, Сарада открыла ящик стола. Первым же, что бросилось в глаза, была подвеска с болтом. Удивительно, обычно Боруто её никогда не снимал, а тут будто почувствовал и оставил дома. В том, что он оставил её сам, Сарада была уверена, так как верëвочка была чистой и целой. Удары по Боруто же были нанесены и в шею в том числе, как ей расказывала мама, а значит подвеска бы порвалась или, как минимум, была полностью покрыта кровью в случае, если бы он носил бы её в тот момент.       Не долго думая, Сарада быстро её взяла и забросила в карман. Если она будет долго где-то бродить, то возникнут вопросы, поэтому она всё так же аккуратно вышла из комнаты и направилась обратно к друзьям.       В любом случае Боруто подвестка уже не нужна, а для Сарады это хоть какое-то напоминание о друге и возможный путь к душевному спокойствию.

***

      — Так вот ты где! — вырвал Сараду из воспоминаний вопль.       Обернувшись, она признала в кричащем Тенто. Ещё один человек, которого изменил Боруто, а также тот, кто перешёл к ней на обучение, будто по наследству.       Тенто приехал в деревню через несколько лет, после смерти Боруто и не был в случившемся осведомлён, так как разговоры об этом решили не выпускать за ворота деревни. Тогда у Сарады стало в двое больше нагрузки, так как теперь нужно было отвлекать от разговоров о Боруто уже двоих. Правда, Тенто всё же догадался, что что-то не так и правду всё же пришлось раскрыть. Конечно же, не полностью, хватило сказать «он мёртв» на требование сказать правду. Но и этого хватило, чтобы Тенто ещё долго ходил, как привидение, и неверяще продолжал везде искать единственного друга.       Тогда-то Сараде и стало его жаль, и она решила взять его себе в ученики, хоть чему-то да научит. Ему особо много и не надо было, просто было интересно само понятие «шиноби». Так что Сарада учила Тенто обращаться с сюрикенами и кунаями и ещё по мелочи, а также брала с собой на миссии, если они были простыми и представляли собой бумажную работу, поимку животных или передачу посылки.       — Всю деревню оббежал, пока Шикадай-сан не сказал, где тебя можно найти! — продолжил Тенто, приближаясь, — я хотел… Ого.       Что Тенто хотел, Сарада так и не поняла, так как парень остановился с потерянным видом, уставившись на памятник. Раздосадованно вздохнув, Сарада поднялась и всё же дошла до своего «ученика». Она уже и забыла, что о месте захоронения мальчишке никто не расказывал, и, разумеется, он удивлён наткнуться на него случайно. Чёрт бы побрал этого Шикадая.       — Шикадай же просил обращаться к нему не так официально, — произнесла Сарада, положив руку Тенто на плечо.       — А… Ты же мой учитель, а он твой друг, как я могу обращаться к нему неформально? — заторможенно промямямлил он, мельком взглянув на девушку.       Сарада не ответила, продолжая гладить ученика по плечу и наблюдая, как тот то открывает, то закрывает рот в попытке что-то сказать.       — Так вот где… он, — всё же произнес Тенто ели слышно. — Цветов много, сегодня…       — Годовщина, да, — закончила за него Сарада.       — А я не принёс даже ничего…       — Не страшно, тебе же ни даты, ни места не сказали.       — Это так, но всё же.       Не желая продолжать разговор, Сарада отделила из своего букета два цветка и протянула их Тенто, тот в свою очередь их брать не спешил и растерянно уставился на неё.       — Бери. Будем считать, что это ты принёс, а у нас просто вкус совпал.       На это Тенто лишь легко кивнул и, приняв цветы, тут же пошёл ложить их у памятника. Сарада последовала за ним, быстро заменяя старые цветы на новые и успела услышать, как Тенто, ели шевеля губами, поздоровался с надгробием. Подумав, она похлопала парня по спине, подталкивая его немного посидеть здесь, а сама направилась к ближайшему от места дереву.       Всё же Тенто считал Боруто самым близким и единственным другом, как она может запретить ему постоять у памятника, когда он так давно не виделся с товарищем?

***

      — И всё же, что ты хотел мне сказать? Ты же не просто так пришёл сюда, — поинтересовалась Сарада, когда через время Тенто направился к ней.       — А, точно. Вообще, первоночально я планировал показать, насколько хорошо я теперь метаю сюрикены, но не смог тебя найти, поэтому обратился к Шикадай-са… к Шикадаю, и он уже попросил напомнить тебе о соревнованиях, что на следующей неделе пройдут и уточнить, пойдёшь ли ты на них.       Соревнования. От них вся деревня на ушах стоит, что бывает редко. Судя из того, что Сарада слышала, то мероприятие лишь называется так, но на самом деле является неким представлением, причём не для жителей Конохи, а для гостей. Они должны прибыть на какие-то переговоры с хокагэ на днях. Говорят, что они жители какого-то королевства, но все о нём слышали впервые. Сарада даже зашла в библиотеку, дабы найти информацию в книгах, но и там всё оказалось пусто.       — Да, я планирую пойти, тем более меня попросили выступить там, так что не то чтобы у меня был выбор, — пожала Сарада плечами.       — Правда? Так значит и мне нужно пойти, не могу же я пропустить звездный час своего сенсея, — хихикнул Тенто в ответ.       — Поздно уже, иди домой, — фыркнула на него Сарада, закатив глаза, — насчёт сюрикенов завтра отчитаешься.       — Принято, Сарада-сенсей! — воскликнул парень, тут же повинуясь.       Вздохнув, Сарада прикрыла глаза, оперевшись о дерево. Общение с Тенто выматывало не хуже, чем с Боруто, не удивительно, что они так быстро подружились.       — Кстати, Сарада-сенсей! У тебя волосы на гнездо похожи, лучше их заплетать в ветренную погоду! — крикнул Тенто, отбежав уже на приличное расстояние, заставив Сараду вздрогнуть от неожиданости.       — Что? А раньше ты не мог сказать? — крикнула девушка в ответ, тут же погрузив пальцы в длинные волосы. И взбредило же ей верить в поверие о том, что волосы память хранят, так бы ходила как раньше с короткой стрижкой и горя не знала.       — А ещё я слышал, что скоро должен вернуться твой отец! Удачи провести с ним время!       — Да иди ты уже спать!       В ответ Тенто лишь рассмеялся и помахал сначало ей, а потом надгробию, после чего скрылся в переулке. Сараде лишь осталось недовольно коситься на памятник и мысленно спрашивать Боруто о том, кого он, чёрт возьми, после себя оставил. Но всё же улыбку сдержать ей не удалось.       Отец и правда должен скоро вернуться, но, увы, на дочь времени у него не будет. На днях что-то спровоцировало взрыв в лаборатории, в результате чего все находящиеся в здании учёные были доставленны в больницу. Сарада пыталась распросить об этом Сумире, но та и сама толком ничего не знала и была не меньше удивлена случившемуся.       Гости из какого-то королевства, появившегося из ниоткуда, взрыв в лаборатории, что ж в мире творится-то.

***

      — Доложите уровень готовности! — крикнул Катаске, тяжело дыша. Последние часы он то и делал, что бегал от одного монитора к другому и на повышенных тонах раздавал поручения помощникам.       — Блок Б полностью исправен и готов к работе, доктор! — крикнули справа от него. В подтверждение словам послышался звук нажатия рычага, а через секунду сверкающая полоса постепенно достигла центра.       — Блок В в превосходном состоянии и в полной готовности! — воскликнули из-за спины, а под ногами, на полу, сверкнула такая же линия.       — Не могу поверить, что участвую в настолько маштабном проекте! — взвизгнула Акита, хлопая. В ответ ей со всех сторон послышался радостный хохот коллег.       — В блоке А была проблема, но теперь всё в порядке, — произнесла Сумире, встретившись с Катаске глазами.       Она тихонько стояла, подняв над головой плакат с кругом, и расматривала происходящее вокруг. Коллега, стоящий рядом с ней, дёрнул за рычаг, и у неё из-под ног к центру устремился свет.       — Сумире, ты всё ещё здесь? Уже глубокая ночь, а ты следила за лабораторией с раннего утра, отправляйся домой, — весело произнёс Катаске, подзывая девушку к себе.       — Всё в порядке, доктор, я не сильно устала, — произнесла Сумире, отпустив плакат и остановившись рядом.       — И всё же ты слишком бледная, нужно отоспаться, а завтра предстать перед прессой во всей красе, — воодушевленно ответил доктор, подняв вверх указательный палец, и быстро добавил, — не волнуйся, как мой помощник, утром ты узнаешь итоги эксперемента одной из первых.       На это Сумире не ответила, а лишь поклонилась и быстрым шагом направилась к выходу, попутно желая коллегам доброй ночи.       — Блок Г готов! — раздалось слева восклицание одновременно с вспышкой света. Катаске, больше не думая о Сумире, радостно расхохатался поправляя очки.       — Ну что ж, друзья! Момент, который мы все так долго ждали вот-вот настанет, не забудте запечатлить его в памяти! Утром весь мир будет повергнут в шок от наших действий! — открыв второе дыхание, прокричал Катаске как можно громче и, услышав со всех сторон аплодисменты, улыбнулся ещё шире.       Встряхнув руками, Катаски потëр ладони от нетерпения и направился к главному пульту управления. Поправив очки, он выставил палец над красной кнопкой. Звуки со всех сторон прекратились, и все коллеги пристально наблюдали за его действиями. Встретившись с каждым глазами, Катаске резко опустил руку на кнопку.       — Начнем же!