Глава IV. «Остаться»

╔╦══• ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ﮩ •══╦╗

ㄥㄖㄩ

╚╩══• ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ﮩ •══╩╝

      Меня силком втолкнули в какой-то кабинет. Мне показалось, или кто-то пнул меня в спину, но это оказалась грубая рука. Я споткнулась, еле удержалась на ногах и попятилась, стараясь выглядеть хладнокровной — хоть и знала, что выражение лица выдавало меня с головой. Я напоминала напуганного оленёнка, в чьих глазах застыл ужас.       Голова всё ещё раскалывалась. Тело подрагивало от холода. Когда меня уронили на пол, я поцарапала колени, а запястья, перетянутые грубой верёвкой, начали опухать. Я уже бывала в подобных местах — ещё в детстве, из-за матери, — но, несмотря на опыт, страх всё равно застрял где-то глубоко под кожей.       Помещение было душным и мрачным. Окна были заколочены, а единственный свет проникал через старую лампу, подвешенную на тонком проводе к потолку, и то она мигала. В воздухе пахло сыростью, пылью и какой-то прогорклой резиной. Стены были облуплены, а в углу валялись пустые ящики и какой-то свернутый брезент. На полу остались следы чьей-то крови, будто здесь кто-то боролся или его тащили.       — Поговори с девчонкой, Кадзу, — бросил Хонг, резко захлопнув дверь, а сам встал за моей спиной.       Внутри кто-то сидел. Я разглядела тень, но лица не видела — свет бил под странным углом, скрывая черты. Кто бы это ни был, он не шевелился или ему было настолько безразлично, что он даже не обернулся.       — Я занят, Хонг. — Коротко и чётко. В его голосе звучала сталь, обволакивающая каждое слово хладнокровием.       — Она сказала, что расплатится за своих дружков, — ответил Хонг, немного неуверенно.       — Как некрасиво… — Мужчина в кресле медленно повернулся ко мне, свет лампы теперь бил прямо в лицо, обнажая холодные, слишком внимательные глаза. — Сколько раз я говорил: не впутывать женщин в такие дела. Непонятливый, ты поднял на неё руку?       Хонг сжал губы, он хотел что-то сказать, но промолчал. Его плечи немного поникли, как у ученика, которого отчитали при всех. А я сидела, не в силах даже выдохнуть — всё тело онемело от страха и боли. Мужчина изучал меня очень пристально, словно читал строки в книге. И чем дольше он наблюдал, тем сильнее по спине пробегал холод.       Такие злые глаза…       Второй мужчина, до этого стоявший в тени, чуть обернулся ко мне. Я сразу узнала этот профиль, и мир на секунду перестал существовать.       Йонас? О боже, что тут происходит? Почему Йонас здесь?       — Йонас, можешь идти, — скомандовал мужчина, которого Хонг назвал до этого Кадзу.       Он повернулся ко мне лицом полностью. Голубые глаза встретились с моими, и я увидела в них всё: сначала шок, затем вспышку злости, почти мгновенно сменившуюся гневом, а за ним — растерянность. Будто кто-то ударил его под дых. Он не ожидал меня увидеть здесь. Не в этом месте, особенно связанной и избитой.       Я даже моргнуть не посмела. Боялась. Одно неосторожное слово могло обернуться болью для Рики и Рэя. Или для него.       Что ты здесь делаешь, Йонас?.. И почему ты… среди них? В моих глазах читался немой вопрос.       Он перевёл спокойный взгляд на Хонга, затем медленно, с ледяным спокойствием, обернулся к Кадзу.       — Мы закончили, Йонас. Можешь идти, — повторил мужчина со злыми глазами.       — Кадзу, нам надо поговорить. Наедине, — процедил он. Сдержанная ярость вибрировала в каждом слове.       Хонг недовольно дернулся, будто хотел возразить, но встретился взглядом с Йонасом — тут же сник. Кадзу коротко кивнул, и вышибала неохотно, но молча подошёл ко мне и — на этот раз значительно аккуратнее — помог подняться.       Я осталась снаружи — у двери, шмыгая носом из-за насморка и опустив взгляд. Мои запястья жгло от ссадин, но я даже не чувствовала боли. Внутри всё онемело. Рядом стоял Хонг, облокотившись о стену, будто ничего не произошло.       Прошло не больше десяти минут, прежде чем дверь распахнулась. Вышел Йонас. Его шаги были быстрыми, уверенными. Лицо не выражало ничего, кроме безразличия. Он остановился передо мной, схватил меня за руки и резко притянул к себе. Я простонала от неожиданности, но он не отреагировал — только молча достал нож и перерезал верёвки на моих запястьях.       — Ooi, omae, fuzakenna yo?! — вдруг рявкнул Хонг, выпрямляясь и делая шаг вперёд.       Йонас медленно обернулся к нему. В его взгляде вспыхнул огонь.       — Mō hitokoto shabettara, sono naifu o ketsu ni tsukkomu zo.       — Это вообще-то моя девчонка.       Мужчина передо мной замер, обдумывая, стоит ли тратить на него время. Хонг даже не успел среагировать, как Йонас рванулся с места, схватил его за ворот и прижал к сырой бетонной стене. Он бил его с такой силой, что тот зашатался, но не успел даже ничего сказать. Йонас стиснул затылок Хонга одной рукой и вжал лицо прямо в бетон. Его колено впилось в живот громилы, выбивая из него воздух раз за разом. Хонг заорал, но крик тут же оборвался вторым ударом о стену — кожа на лбу рассеклась, оставив кровавую полоску на бетонной кладке. Йонас сдавил ему челюсть и ударился лбом о его.       Я стояла в оцепенении. Сердце колотилось где-то в горле. От Йонаса исходило что-то животное, дикое, непривычное. Он был не просто зол — он был готов убивать. И я понятия не имела, что смогло бы остановить его.       — Боже… Йонас… Прекрати! Умоляю! — заверещала я.       Он меня даже не слышал. Я прикрыла рот ладонями, чувствуя, как всё внутри трясётся от ужаса.       — Забирай! Забирай её! Она на хер мне не нужна! — Хонг пытался отбиться, или, просто вырваться, но у него не получалось.       — Ещё одно слово, и я тебе этим ножом вырежу язык, понял меня? — прошипел он, держа лезвие у шеи японца.       Тот мычал, барахтаясь, но уже не сопротивлялся — кровь стекала по щеке, капала с подбородка. Я хотела что-то сказать, но не смогла. Слова застряли где-то в горле.       — Она. Моя, — процедил Йонас, и отбросил тело Хонга как что-то омерзительное.       Она. Моя.       Слова эхом отозвались в голове. Я больше ничего не слышала и не видела. Я не знала, что сказать. Не знала, как себя вести. Страх и сумасшедшее облегчение перемешались внутри.       Йонас схватил меня за руку, почти волоком таща прочь. Но едва мы миновали несколько шагов, я резко остановилась. Моя ладонь была липкой — на ней была чья-то кровь. Не моя. Хонга? Чёрт.       — Боже, ты сумасшедший…       Мужчина обернулся, испепеляя меня тяжёлым, угрюмым взглядом.       — К полу приросла? — язвительно бросил он сквозь зубы. — Двигайся.       — Нет! — Я выдернула руку. — Там Рики и Рэй! Я без них не уйду!       Он сжал челюсти, сдерживая ярость. Его взгляд метался, будто он искал, кого ещё придушить.       — Всего несколько дней, Лу… — выдохнул он зло. — Несколько дней ты снова в моей жизни, а твои проблемы наваливаются как куча дерьма.       — Да что я тебе сделала?! — Мой голос сорвался. — Всё время ты норовишь обвинить во всём меня! Как будто это я притащила этих психов!       Я запнулась.       — Я уже всё осознала, ясно?! Я расплатилась за свои ошибки! Сполна! — прохрипела я, в горле жгло. — Тебе нужны извинения?!       Я со злостью толкнула его в грудь, даже не обращая внимания, что он в гипсе. Он даже не шелохнулся. Только ноздри вздулись, а в глазах загорелось что-то дикое, злое и… обиженное?       Мы застыли. Я тяжело дышала, а он молча уставился на меня.       — Уж извините, мистер Бэр! — зашипела я. — Я сожалею о своих дебильных поступках в прошлом, понятно? Но хватит меня обвинять во всех бедах! Я здесь оказалась не по своей воле! Моих друзей похитили и избили у меня на глазах, меня, больную, вырубили и притащили сюда. — Я взмахнула руками. — В чём, по-твоему, я виновата?! Кто тебя вообще просил о помощи?!       Он молчал. Конечно, опять это муторное сердитое молчание. Я потянулась и отобрала из его рук нож.       — Их уж точно я не потеряю из-за своей безрассудности! Придётся, я даже зарежу этих ублюдков!       Брови Йонаса удивленно поползли вверх.       — Ты опять кричишь, Лу, — холодно ответил он. — Как всегда.       Я поникла. Меня словно плетью хлестнули. Грудь сжалась. Я отвела глаза и, не выдержав, рванула прочь туда, где до этого держали ребят.       Шаги Йонаса зазвучали позади. Я свернула за угол, и тут же передо мной выпучился Сатоши. Он перегородил мне проход, мерзко ухмыляясь, но как только позади увидел Йонаса, отступил.       — Что сказал Кадзу?       — Открой дверь, — приказала я, выставив перед собой нож.       Сатоши не зашевелился. Его взгляд был прикован к Йонасу, для него нож в моих руках не имел значения. Как будто я — просто муха, что случайно залетела в логово хищников.       — Живы? — спокойно спросил Йонас, будто пару минут назад не разбивал голову огромного мужчины об стену.       — Маленечко потрясли их, — усмехнулся Сатоши, отводя засов в сторону.       Как только дверь отворилась, я рванула внутрь и рухнула на колени перед Рэем. Его лицо было в крови. Он приоткрыл глаза, пробормотал что-то невнятное. Губы были разбиты. Он так сильно замёрз…       Рики, сидевший в углу, поднял голову. Его взгляд на миг задержался на мне, а потом переметнулся в сторону Йонаса. В его глазах не было удивления. Лишь откровенная ненависть. Цвет кожи парня изменился на бледный синий оттенок. Всё тело дрожало от холода.       Я перерезала верёвки на запястьях Рэя и кинулась к Рики. Мои ладони нежно коснулись его лица, боясь причинить боль. Рэй привстал, испуганно уставившись на Сатоши. Тот клацнул зубами, издеваясь над беспомощным человеком.       — Всё хорошо… давай, вставай…       Он кивнул и медленно поднялся, взяв меня за руку. Мы подняли Рэя, поддерживая его с двух сторон, и направились к выходу.       Но чья-то рука грубо схватила меня за запястье. Я обернулась. Йонас.       — У нас нет мелочи, — язвительно пробормотал Рики, крепче ухватившись за мою руку.       Йонас даже не обратил внимания.       — Сами доберутся. Ты — идешь со мной, — твёрдо сказал он.       Я замерла. Он смотрел прямо, без единой эмоции. Сатоши молча наблюдал. В дверях появился избитый Хонг, с окровавленным лицом. Он зло смотрел исподлобья.       — Я никуда с тобой не пойду, Йонас, — с вызовом сказала я. — Я забираю ребят и ухожу отсюда прочь.       — Нет, — отрезал он.       — Попробуй остановить меня, — прошипела я и потянула Рики и Рэя за собой, выталкивая их из комнаты.       Мне было не до ссор. Рэй едва держался на ногах. У Рики было переохлаждение, он еле двигался.       Йонас что-то бросил на японском Сатоши и Хонгу, но я уже не слышала его. Мы почти дошли до выхода из этого чёртового склада, когда чья-то сильная рука обхватила мою талию, поднимая в воздух.       — Йонас! Что ты творишь?! Поставь меня на землю! Отпусти, слышишь?! — Я заколотила кулаками по его спине.       — Эй, ты! — зарычал Рики, и резко бросился вперёд.       Он со всей силой врезал Йонасу в челюсть. Мужчина слегка качнулся, но не отпустил меня, наоборот, одной — рабочей — рукой прижал крепче, и головой о голову ударил его в ответ. Рики рухнул на землю как подкошенный.       — Нет! Рики! — Я заорала, извиваясь в его руках. — Ты ненормальный! Псих! Отпусти!       Я истерично забилась в его руках, слёзы жгли глаза. Всё тело дрожало от ярости и страха. Казалось, я вот-вот сгорю изнутри.       Ему было плевать на крики. Он просто нёс меня, как будто я ничего не значу. Или наоборот — значу слишком много, чтобы отпустить…       Я нехотя — ну, может быть, только самую малость — пнула Йонаса в гипсованную руку, когда он пытался впихнуть меня в свою чёртову машину. Он резко зашипел от боли, и, не сдержавшись, толкнул меня назад. Я грохнулась в другую дверь, ударившись затылком о жёсткий угол внутренней обшивки.       — Псих!       — Идиотка, — отрезал он, хлопнув водительской дверью.       Я, не раздумывая, метнулась вперёд и, как дикое животное, вцепилась зубами в его шею. Йонас вздрогнул, резко оттолкнул меня, одновременно выруливая на дорогу. Машина дернулась с места.       — Если не хочешь сдохнуть — сиди, блядь, смирно, — зарычал он.       Я, тяжело дыша, уселась обратно на сиденье и с деланным возмущением передразнила его писклявым голосом. Краем глаза я уловила, как угол его рта предательски дёрнулся вверх. Он отвернулся, уставившись в лобовое стекло.

• ༻º ♡ º༺ •

      Мы ехали в гнетущей тишине, которую не нарушал даже звук радио. Йонас упрямо смотрел вперёд, я для него перестала существовать. Я тоже молчала. Слова застревали где-то в горле, и от усталости веки постепенно начали слипаться. Где-то в половине пути я не заметила, как отключилась.       Сны приходили рваными и тревожными. Сначала — знакомое лицо отца. Он что-то говорил, но я не слышала. Затем мать, и я вся в слезах. Лица однокурсников, кто-то смеётся — не со мной… надо мной. Избитый Рики, кровь на губах, мой крик. Девочки из школы, сплетни, презрение в глазах. Всё было так хаотично, как фильм, запущенный в обратной перемотке.       Я очнулась только тогда, когда машина дёрнулась вперёд. Йонас резко ударил по тормозам — специально? Наверное, для того, чтобы не будить меня самостоятельно. Я поднялась, потирая висок, и увидела за окном его дом.       Дверь была заблокирована. Я дёргала за ручку, но она не поддавалась. И вдруг резко распахнулась. Я, потеряв равновесие, едва не вылетела на улицу, ухватившись за переднее сидение в последний момент.       Позади щёлкнула дверь. Он вышел из машины, даже не бросив на меня взгляда. Захлопнул её и зашагал прочь. Я смотрела ему вслед несколько секунд, а потом развернулась и пошла в другую сторону. Нет, не пошла — сразу побежала. Не думая куда, лишь бы дальше от него.       Боже, пожалуйста, можно вернуть меня обратно в мою скучную, серую жизнь? Я обещаю, клянусь, больше ни слова жалобы! Пусть всё будет как раньше — пробки, работа, бессмысленные дежурства… только не это.       Он догнал меня секунд через десять. Даже не дал насладиться иллюзией побега. Чёртов атлет. Я резко остановилась, задыхаясь, и зло оскалилась, пятясь. Он же, наоборот, уверенно шёл прямо на меня.       — Лучше не зли меня.       — А то что?! — выкрикнула я. — Накинешься на меня, как псих? Давай! Ну давай! Бей! Бей меня! Ты же стал настоящим отморозком!       Голос сорвался, сердце колотилось в ушах. Я была на грани. Всё, что накопилось, рвалось наружу. Он остановился. Усталый вздох сотряс пространство между нами.       — Ты не в себе, — сказал он почти безэмоционально.       — А ты в себе?! — Я вскинула руки. — Кем ты, чёрт возьми, стал?! Кто эти люди, Йонас?! Что за долбаная банда?! Наркоманы, психи, убийцы — а ты среди них… И после этого ты меня бедовой называешь?       — Это тебя не касается.       — Конечно! Всё, что есть в твоей жизни, меня не касается. Скажи честно, это мафия?       Он медленно поднял взгляд, и в нём сверкнула усталая злость.       — В Японии нет мафии. Только якудза.       — Да какая, к чёрту, разница?! — взвизгнула я. — Ты каждый день живёшь как на пороховой бочке! Как ты вообще спишь по ночам?!       Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал.       — Пойдём в дом. Надо поговорить. Скоро будет дождь, — тихо бросил Йонас, напряжённо глядя в небо.       — О? Ты боишься дождя? — зло усмехнулась я. — А выгнать меня утром на улицу без одежды под ливень — это нормально, да? Герой, чёрт побери.       Он резко развернулся ко мне и резко сократил расстояние. Его рука вцепилась в моё горло с такой яростью, что мне стало трудно дышать.       — Ты… Этот ублюдок прикасался к тебе… и ты позволила ему. Смотрела на него, как… — Йонас не договорил. — Понравилось?!       Я отпрянула, ошарашенная этим заявлением, и, вырвавшись из его хватки, только спустя мгновение поняла, о ком он говорит.       — А что, мне нельзя хотя бы на день отвлечься? Я всё время должна жить грезами о тебе?! В моей жизни не может быть другого человека?! — сорвалась я. — Я просто хотела хоть на миг перестать чувствовать, что схожу с ума!       — Ты всё ещё моя жена! — рявкнул он, схватив меня за запястье.       Небо загромыхало.       — Я уже давно не твоя жена! — выкрикнула я в ответ, глаза щипало от слёз.       Он схватил меня за руку, подняв её резким движением перед моим лицом. Обручальное кольцо блеснуло на фоне темнеющего неба.       — Тогда это что?       Гром загрохотал, и в ту же секунду небо заплакало ливнем. Мокрые волосы прилипли к лицу, одежда мгновенно промокла. Йонас стоял слишком близко. Такой тёплый, но одновременно свирепый, такой родной и отчуждённый…       — Ты сам в тот день сказал, что это кольцо ничего не значит. К чему это всё сейчас?! Если так сильно ненавидишь, зачем держишь около себя силой?       Я смотрела на него, тяжело дыша, мокрая с головы до ног. Дождь хлестал по лицу, смешиваясь со слезами. А Йонас выглядел так, будто сейчас взорвётся от ярости.       Он сделал шаг вперёд. Я — назад. И так несколько раз, пока он не нагнал меня и резко схватил за плечи. Его пальцы вцепились в ткань моей одежды, дыхание сбилось. Он был так близко… А губы всего в нескольких сантиметрах от моих. Я застыла, невольно засмотревшись на них. Сердце набатом застучало в горле.       Мужские руки скользнули к талии, притягивая меня ближе к себе. Мы больше не кричали. Не говорили. Просто стояли под дождём, глядя друг другу в глаза, и в этой тишине можно было понять больше, чем в любом разговоре. Взгляд Йонаса в мгновение стал таким глубоким и нежным, что я чуть-ли не потерялась в собственных чувствах.       — Ты делаешь мне больно, Йонас, — прошептала я. — Я сожа…       Я не успела договорить.       Он схватил меня за затылок и прижался губами к моим. Этот поцелуй был голодным, очень мрачным, жадным. Ревнивым и страстным до безумия… Он целовал меня, как будто хотел разорвать связь между мной и всеми, кто хоть раз дотронулся до меня после него. Будто хотел стереть чужие следы с моей кожи. Губы такие горячие и напористые, поцелуй — резкий, злой, неосторожный.       В этом поцелуе не было той спокойной, выверенной нежности, к которой я привыкла видеть у Йонаса. Раньше он был аккуратным, сдержанным, будто боялся обжечь меня своими прикосновениями, а этот… горячий, неуправляемый, как шторм, которому слишком долго не давали вырваться наружу.       И тут я поняла: тот, прежний Йонас… был не до конца настоящим. Он прятал свою истинную суть, глушил её — будто пытался уберечь меня от себя самого. Я думала, что знаю его. Думала, что тот тихий, сдержанный, ласковый и есть он настоящий. Но ошибалась. Сейчас в нём бушевала ненависть, и он больше не скрывал огонь. Он не боялся обжечь — наоборот, хотел это сделать.       Йонас укусил меня за нижнюю губу, специально оттягивая её на себя. Я толкнула его в грудь, но он только сильнее прижал меня к своему телу. Прохлада дождя сливалась с жаром, что исходил от нас обоих. Я повисла у него на шее, отвечая на поцелуй, дрожащими пальцами сжимая ворот мокрой рубашки. Казалось, в этот миг всё исчезло — и страх, и боль, и гордость. Он вёл себя так, будто мы снова принадлежим друг другу.       И, может быть, на один-единственный момент — так оно и было.       Когда он отступил, я едва удержалась на ногах. Губы пульсировали, пульс был бешеным. Мы не сказали друг другу ни слова. Он просто взял меня за руку — без прежней грубости — и повёл домой.       Внутри было тепло. В душе — тоже. Мы промокли до нитки, но никто из нас не стал что-то объяснять. И… ни один из нас больше не упомянул о том, что произошло между нами несколько минут назад.       — У меня завтра смена. Я должна добраться домой. — Я старалась говорить спокойно, будто ничего не происходило. — О чём ты хотел поговорить, Йонас?       Он молчал. То ли тянул время, то ли просто делал вид, что не слышит.       — Отсюда далеко ехать, — уже настойчивее добавила я, чувствуя, как он игнорирует каждое моё слово.       — Незачем уезжать, — коротко бросил он. — Будешь жить у меня, пока всё не уляжется.       Никаких объяснений. Он просто развернулся и пошёл прочь, словно уже всё решил за меня.       — Эй! — Я рванула за ним. — Кто тебе сказал, что я согласна жить с тобой?       Он остановился внутри ванной. Медленно обернулся. Взгляд был колким, холодным.       — Я, — отрезал он.       И прежде чем я успела ответить хоть чем-то, он резко вытолкнул меня из комнаты и захлопнул дверь. Послышался шум воды.       Прошло несколько минут…       — Я сейчас же соберусь и уеду!       Дверь ванной распахнулась. Йонас вышел, капли воды блестели на его коже, как крошечные росинки.       Я невольно опустила и задержала взгляд.       Он стоял босой. Без единой ткани одежды. Влажные волосы спадали на лоб, отдельные пряди цеплялись за висок.       Я так долго не замечала этого, но Йонас очень изменился…       Сильные, жилистые руки, с выступающими венами, словно он только что сорвался с тренировки, но при этом в его движениях чувствовалась абсолютная уверенность и опасная грация. V-образное телосложение — широкие плечи, мощная мускулистая грудь. Это всё вызывало головокружительный прилив жара в моих щеках.       — Никуда ты не поедешь, Лу, — сказал он, не отводя от меня взгляда. — Иди переоденься во что-то сухое.       Я едва дышала. Как же невовремя сердце выбирало моменты, чтобы сойти с ума. Оно барабанило, и я даже не понимала, от злости… или от желания.       Оставалось только прислушаться к нему… Но в глубине души я знала: я сама хотела остаться. Если бы не хотела — давно бы ушла. Был бы кто-то другой, я бы не задержалась здесь ни на минуту. Но это был Йонас. Мужчина, которого я… всё ещё безумно любила.       Главное — не наделать глупостей. А вдруг я начну храпеть во сне, а он услышит? Нет, Лу. Ты вообще когда-нибудь храпела? Идиотка.       Я тихо усмехнулась, прикусывая губу. Внутри что-то потеплело. Он поцеловал меня. Что это значило? Он меня больше не ненавидит?..       В комнате Йонаса, как обычно, царил идеальный порядок. Всё стояло на своих местах, воздух пах чем-то острым, дорогим и… знакомым. Я отворила дверцу шкафа, вытянула оттуда большую серую футболку. Она была чуть мятой, пахла им. На миг сердце кольнуло — в голову закралась глупая мысль: а вдруг… здесь недавно была другая женщина?       Я резко отогнала эту мысль. Нет. Это всё глупости. Если начну идти на поводу своих мыслей, то опять всё испорчу. Чёртовы тараканы в голове.       Выдохнув, я переоделась. Конечно, оставаться рядом с Йонасом в одних трусиках — это, прости, господи, самоубийство. Поэтому я влезла в его огромные серые спортивки, затянув верёвки потуже. Он был выше и шире меня, но всё равно в этих шмотках я выглядела как… его. Странное ощущение, но оно почему-то нравилось.       Я подумала о Рики и Рэе. Что с ними? Где они? Дрожащими пальцами включила телефон. Пока экран оживал, я просто уставилась в сторону окна. Время было пол-одиннадцатого. И тут же всплыл шквал уведомлений. Сотни пропущенных звонков, вибрации сообщений.       19:09 — «Лу, ты где?»       19:10 — «Кудл он тебя увеззз»       19:12 — «Ответь срочно»       19:15 — «АЛО»       19:19 — «ты в порядке?»       19:34 — «…»       19:55 — «пиздец просто»       20:15 — «Лу, БЛЯДЬ, ГДЕ ТЫ»       20:58 — «если он что-то с тобой сделал, я его убью»       21:10 — «почему звонки не проходят?»       21:20 — «я реально в ауте. мне страшно за тебя»       21:22 — «я еду»       Грудь сдавило. Мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Бедный Рики с ума сходил от беспокойства… Я набрала его, несколько секунд дожидаясь гудков. Он снял трубку почти сразу:       — Лу! Где ты? — послышался обеспокоенный голос по ту сторону линии.       — Ри, всё в порядке. Не переживай. У меня просто… зарядка села, — соврала я, стараясь говорить спокойно.       — Где. Ты.       — У Йонаса. Всё нормально. Сегодня я останусь здесь. Надеюсь, у вас всё хорошо. Завтра не приходите на работу, я справлюсь одна, — проговорила быстро, на одном выдохе, и сразу же отключилась, не давая ему ничего сказать.       И тут, будто по закону подлости, дверь распахнулась, и вошёл он. Я резко выпрямилась, пытаясь проскользнуть мимо, но на полпути споткнулась о собственную ногу и чуть не впечаталась лицом в пол.       — Неряха, — усмехнулся он, лениво прислонившись к косяку.       Я зашипела, злясь на себя больше, чем на него и остановилась, медленно повернувшись. Он стоял всё так же, руки скрещены на груди, на лице безэмоциональная маска. Но взгляд просто пожирал меня.       — Перестань на меня так смотреть, — буркнула я.       — А как мне смотреть? — спросил он, подходя ближе, пока между нами не осталось и полуметра.       Я сглотнула. Мои глаза распахнулись так, будто вот-вот вылетят из орбит. Йонас опустил взгляд к моей руке, и в нём было что-то странное, колючее, уязвляющее до дрожи. Внутри всё сжалось. А внизу живота отозвалось забытое, предательское ощущение… желание.       Он не делал ни шага, но будто тянул меня к себе. Телефон едва не выпал из рук, но в этот момент именно он стал моим спасением. Звонок.       — Да! — выкрикнула я, пулей вылетая из спальни.       Боже, что со мной?!       — Лу, я приехал. Выходи, — услышала я знакомый голос Рики.       — Что? Приехал? Зачем? — Я замерла. — Ты с ума сошёл?       Но прежде чем он успел ответить, позади себя я ощутила тяжёлое дыхание Йонаса. Он молча подошёл и выхватил у меня телефон из рук.       — Мелкий. Она — моя жена. Проваливай, пока я тебя снова не вырубил. Я, кстати, как раз в том настроении, чтобы кому-нибудь врезать, — процедил Йонас.       — Слышь, ты, еблан, я тебя на щепки…       Рики не успел договорить — Йонас сам завершил разговор.       — Соскучился, вижу, — буркнул он, глядя на меня.       Он даже не подумал отдать мне телефон. Просто развернулся и начал спускаться вниз по лестнице.       — Милый у тебя молокосос. Особенно, когда визжит, как стервозная свинья.       — Йонас! — Я метнулась за ним. — Йонас, стой! Не трогай его!       На улице уже давно стемнело, асфальт от дождя слегка поблёскивал в свете фонарей. Йонас молча открыл дверь, вышел на крыльцо и встал, сложив руки на груди. Рики выскочил из машины весь нервный — волосы растрёпаны, глаза бешеные, всё лицо в синяках.       — Где Лу?! — выкрикнул он. — Ты чё, совсем ебанулся? Ты кто вообще такой, чтобы забирать её как вещь?..       Йонас промолчал, взглядом проходясь по небрежному виду Рики. Улыбнулся краем рта.       — Отвечай, сукин сын! — Рики шагнул ближе, встав напротив Йонаса. — Если ты её хоть пальцем тронул, я…       — Я её муж, — тихо, но отчётливо произнёс Йонас.       Я выбежала босиком, в его футболке и с растрёпанными волосами, вся в панике.       — Она прекрасно без тебя жила все эти три года. — Рики смотрел прямо на меня, ожидая… что я встану на его сторону… — Что с тобой, что без тебя — какая вообще разница? Ты только являешься причиной её слез. Из-за меня она хотя бы улыбается.       Я печально пожала плечами, подходя к своему другу.       — Рики…       Парень колебался. Злость в нём боролась с растерянностью. Он схватил меня за руку, умоляющими глазами глядя в мои.       — Лу, давай поедем отсюда… Останешься у меня… Рэй тоже у меня, всё нормально. Давай, ну же, oneesan… — В голосе Рики было столько надежды, что у меня заныло в груди.       Я сглотнула. Мне не хотелось ранить его. Но в тот момент… больше всего на свете я хотела остаться здесь, с Йонасом. С тем, кто сводил меня с ума, кто делал больно — но был таким настоящим, что от него невозможно было оторваться. Может, это первый шаг к нашему примирению?..       — Идём, тебе нечего здесь делать… — продолжал Рики, держа меня за руку.       — Рики…       — Ты думаешь, она сама бы не ушла, если бы хотела? — Йонас бросил эту фразу, как соль на открытую рану.       — Ты… правда хочешь… остаться с ним?..       Я замялась, но не смогла чётко ответить ему. Потому что не знала, как правильно. Потому что не хотела врать. Ни ему, ни себе.       И Рики всё понял. Он медленно ослабил хватку на моём запястье, словно отпуская не только руку — но и часть себя. Развернувшись, он зашагал прочь и даже не обернулся. Сердце отозвалось болью и виной.