Глава 3 Часть 2: Утешение

Комната была тиха. Слишком тиха. Даже часы, казалось, остановились, будто не решались двигаться дальше — как и она. Мила сидела на краю кровати, сжалась в себе, глаза сухие, но будто внутри уже всё выжжено. Потеря была ещё свежей, как открытая рана. Врачи сказали, что это "бывает". Что "организм справится". Но разве это утешение, когда твой мир обрушивается? Артур молчал. Он стоял рядом, как защитник, потерявший ворота — бессильный, опустошённый. Но он знал одно: нельзя отступать. Даже когда кажется, что проиграл. — Я здесь, — сказал он тихо, опускаясь перед ней на колени. Его руки легли на её ладони, как мягкий пас, точно выверенный. — Ты не должен притворяться сильным, — прошептала она. — Я не притворяюсь, — ответил он. — Я — как Шидо. Я иду вперёд, даже если поле горит под ногами. Она посмотрела на него — с болью, страхом, недоверием. — А если я не могу двигаться? — — Тогда я возьму тебя с собой. Он потянулся к ней, осторожно. Как будто опасался задеть боль, а не тело. Его поцелуй был не страстным — он был якорем. Он не стремился забить — он хотел удержать её от падения. Пальцы скользнули по её коже, как мяч по траве после дождя — тихо, мягко, с замиранием. Он целовал её плечи, словно просил прощения за мир, который они не могли контролировать. Его движения были теми же, что он делает на поле — уверенные, но чуткие. Он не добивался — он чувствовал. И когда она разжала пальцы, когда пустила его ближе, — он понял: она позволила играть этот матч вместе. Не ради победы. Ради того, чтобы снова почувствовать, что живёт. В этот момент между ними не было страсти как огня — была страсть как дыхание. Как тихий, но твёрдый удар мяча в центр ворот. Не для славы — для смысла.