↓︎

всхлипы, иногда прерывающиеся все новыми порезами на бедрах, были совсем тихими и слабыми. если не прислушиваться намеренно, прислонившись ухом к двери в чужую спальню, их никак не услышать, так что об этом таф мог не волноваться. сегодня он подвёл команду, по ошибке кинув мину под ноги шедлетскому. после раунда таф, конечно, прибежал извиняться. как сказал сам админ, он и не злился вовсе, но все время после этого подрывника мучало чувство вины и своей бесполезности. он опять все испортил. как тогда, когда взорвал не тот дом.. нет. нет, только не это, не сейчас. целые руки и ноги еще понадобятся в раундах, нельзя резать дальше и глубже. он уже привык наказывать себя за ошибки. за прошлые, нынешние, возможные в будущем - не важно. он не должен никого разочаровывать. ноги, по которым вниз, на пол, уже стекала мелкими каплями кровь, дрожали и пекли. из-за дрожи таф и сам случайно насаживался на холодный металл. воспоминания, будто выходя из самых тёмных и дальних уголков души, вырвались фонтаном. кровь на бёдрах смешивалась со слезами, делая процесс еще больнее. - ты.. все в порядке? голос, владельца которого таф ни понять, ни увидеть не успел, заставил крупно вздрогнуть. ой, опять!.. снова забыл убрать лезвие от кожи, и снова нечаянно насадился глубже. глубже, чем когда либо.. оборачиваясь с невероятно виноватым и испуганным видом, говорящим оказался никто иной, как билдермен. иногда казалось, что только этот админ хоть иногда давал ту заботу, которая так требовалась тафу.. хоть немного. достаточно спросить, как прошел раунд и день, не обязательно копаться в душе. он тоже хочет чувствовать себя частью коллектива. тоже хочет общаться, как все. тоже хочет не чувствовать вины за любой промах. тоже хочет помогать команде, как тот же эллиот или гость, а не кидать бестолковые бомбы, которые часто вредят выжившим. отведя взгляд, таф почувствовал слезы, накатывающие с новой силой. бандана предательски спадала, обнажая лицо, хотя с приглушенным светом его даже так не увидеть. увидев жест подрывника и открывшийся порез на бедре, из которого быстрым, неумолимым потоком текла кровь, строитель не раздумывая бросился ближе. голову терзали мысли и вопросы. «как давно он начал?» «эти шрамы от.. этого, или поранился в раунде?» «почему он никому не сказал?» времени их задавать не было, да и таф бы объясниться не смог - руки тряслись, так и наровя порезать подоспевшую помощь. удивительно, но лезвие он сжал так сильно, что билдермен не смог забрать его. он боялся применять силу, боялся спугнуть тафа. таких ситуаций в жизни админа никогда не было. это выглядело интимнее секса, роднее родителей, беззащитнее бабочки. он открылся, хоть и таким путем. не убежал, не отказался от помощи. просто молча поглядывал на билдермена, который уже обрабатывал порезы и накладывал бинты на самые глубокие. строитель ни слова не сказал, сейчас не время. он в любом случае не ответит. в воздухе витала странная смесь страха и неловкости, стало жарко. таф впервые почувствовал себя так, будто ему неудобно в своем теле. процесс подходил к концу. из-за количества бинтов ноги двигались как-то странно, но сейчас это не имело значения. строитель сел на край кровати рядом с тафом, и подрывник отвернулся. стыдно стыдно, что теперь билдермен знает о его маленьком увлечении. «а строителю что, легко? зачем ему лишние заботы со мной? почему он не прошел мимо? почему ему не все равно?» - просто хочу сказать, что ты всегда можешь мне выговориться, хоть я и не знаю жестовый язык в идеале. мы не чужие люди. админ легко прижал тафа к себе, все еще чувствуя его дрожь. пока не успокоится, он точно его не оставит. - ты выглядишь так, будто давно этим занимаешься, - наконец начал билдермен, подбирая слова и вспоминая ту картину, - не хочешь ничего сказать? таф отвёл взгляд и, задрав черные одежды, показал левую руку. шрамы - ровные, глубокие, но зажившие, покрывали все предплечье. - ты.. как ты попал сюда? ты вскрылся? спросил админ, кивая на шрам на венах. - «застрелился. когда вы с шедлетским пропали, они окружили мой дом. меня схватила паническая атака и я не придумал ничего лучше, кроме как достать пистолет. вскрывать вены.. было страшно.» некоторые слова билдермен подбирал по контексту, из-за трясущихся рук жесты все еще было сложно точно опознать. сейчас улыбаться и шутить - не лучшая идея. кто знает, как поведёт себя таф? - поэтому ты так остерегаешься шанса? - «да. не раз видел, как пистолет взрывался в его же руке и вспоминал свою смерть.» - пожалуйста, говори мне в следующий раз, что тебя тревожит. я правда волнуюсь за тебя. билдермен, нехотя отрываясь от подрывника, снял мантию с головы, зарывшись рукой в темные длинные волосы. они, кажется, дома.