Часть 3. А так бывает?

Неделя до Хэллоуина прошла спокойно. Я продолжал учиться и впитывать новые знания. Мне даже удалось выпросить у Флитвика доступ в запретную секцию, и я погрузился в более сложные и немного опасные знания. Ужин в тот вечер был хмурым. Побег из Азкабана и первый декрет был выпущен, а значит Поттер уже организовал ОД. Меня конечно не звали, кому я нужен? Да и буду честен с собой, я бы не пошел, зная как это все закончится. Тут за столом львов поднялся шум. Сегодня я сидел спиной к столу храбрых и не знал, кто там и где. Обернувшись, я краем глаза заметил пролетающую на всех парах Гермиону и красного, как рак то ли от злости, то ли от стыда Уизли. Уизли-шестой и стыд? О чем это я? Вскрылось, значит. Неспешно доев, я направился в библиотеку. Странно, до этого я не планировал туда идти, но что-то мне подсказывало, что стоит быть там. Добравшись до хранилища фолиантов, я направился к столу, за которым проводил почти все время здесь, тому самому, что стоял у входа в запретную секцию. Но стол оказался занят. Сидя за столом и уткнувшись в ладони лицом, там была Гермиона. Я медленно подошел к ней. — Ты в порядке? — участливо спросил я. — Нет, — еле слышно ответила она, продолжая мелко всхлипывать. — Я могу тебе чем-то помочь? — Нет, — повторилась она. Несколько секунд я смотрел на ее сгорбленную фигуру. Мне хотелось обнять ее, утешить, но... Я для нее был никто. — Мне уйти? — наконец спросил я. Несколько секунд она молчала, но все же ответила. — Останься, — ответ был тихим, но я прекрасно его слышал - библиотека и ее плюсы. Медленно я подошел и сел напротив. Я хотел сказать, что все будет хорошо, но не хотел ей врать. Хотел утешить, но не знал как. Мы сидели в тишине несколько минут. Я заметил что ее вздрагивания становятся все реже - она успокаивалась. — Как так можно? — спросила она, не уверен что у меня. — Как можно заставить кого-то любить с помощью чего-то вроде зелий? Подумав, я решил ответить. — Никак, — на мой ответ она оторвала руки от лица и посмотрела на меня. Ее глаза были красными, а по щекам текли слезы. Я достал платок из кармана костюма, что всегда носил под мантией, и передал ей. — Любовь нельзя разлить по пробиркам, Гермиона. Ее нельзя получить магически. Ты знаешь, что у обычных людей есть наркотики? — приняв платок, она принялась вытирать лицо, но все же кивнула. — Вот, — продолжил я. — У них есть наркотик изнасилования. Ужасная вещь которая снимает запреты, раскрепощает и заставляет принявшего быть согласным на все. Зелья любви - такие же. Они не длятся вечно и единственная их цель - получить что-то от опаиваемого. Будь то любовь, близость или даже деньги. Человек под действием этого зелья думает, что любит, и готов на все ради любимого. Омерзительно. Я замолчал, а Гермиона видимо обдумывала мои слова. — Я слышала историю, когда девушка подлила парню легкое любовное зелье, чтобы подтолкнуть его. Но никогда не слышала такого трактования. Ты долго об этом думал. — Девушка, что подлила зелье, по сути совратила парня. Подумай об этом вот как. Девушка возлегла с парнем, а парень подумал, что он сам так захотел. В столь закрытом обществе старшее поколение, они же патриархи семей, могли принять этот акт как факт согласия на брак. И если парень благородный или на него надавит семья, то он окажется в браке с нелюбимой девушкой только потому, что она его опоила. — Ужасно, — сказала девушка. — И я так считаю, — кивнул я. — А еще я думаю, что ты достойна лучшего, чем нахальный, бескультурный идиот. — добавил я тихо. Девушка некоторое время смотрела на меня, а потом сникла. Несколько минут она молча разглядывала то стол, то свои руки. — Да кому я нужна... — уничижительно пробормотала она. — В смысле? — я опешил. — Да в самом прямом. Родители от меня отдалились, мы даже почти не разговариваем, друзья... — она всхлипнула. — Друг со своими ужасами справиться не может. Кому я нужна? — на ее глазах снова выступили слезы. — А если я скажу, что мне? Ты поверишь? — я даже не знаю как смог это сказать. Я прямо сейчас могу все разрушить. — Нет, — ответила она четко. — Зачем? — совсем неуверенно спросила вслед. И как тут ответить? Эх, ладно. — Кто знает, зачем и почему, Гермиона? Несколько недель назад я тебя не знал и жил спокойно. Потом я с тобой познакомился и это вышло плохо. А потом... когда мы разговаривали. Я не знаю как и почему... Так вышло? — неуверенно закончил уже я. — Так ведь не бывает, Кай! — уверенно заявила она. — А как бывает? Разве нужно знать кого-то всю жизнь чтобы полюбить? — попытался я. — Нет. Но... — тут она осеклась и посмотрела прямо на меня, а потом снова опустила взгляд. — Ты меня совсем не знаешь, Кай. Я заучка, зубрила, я не красавица, мои зубы, мои волосы... — она начала болтать, и ее щеки покраснели, а плечи опустились. — Я одинокий волк с Рейвенкло, что учится быть артефактором самостоятельно. Разве я тоже не заучка и не зубрила? Я не знаю, что не так с твоими зубами, как по мне они замечательные. И не вижу проблем с волосами, они пушистые, ну и что? Это же часть тебя. И не знаю, кто тебе сказал, что ты не красавица - по-моему ты просто очаровательна, а когда улыбаешься, кажется что в комнате стало светлей. С каждым моим заявлением ее румянец усиливался, а плечи понемногу поднимались. — Ты правда так считаешь? На самом деле? — она посмотрела мне прямо в глаза. В ее медовых глазах был страх и, кажется, надежда. Не уверен как я это решил, но мне так показалось. — Да! — я ответил со всей уверенностью, что у меня была. — Хи-хи. Она хихикнула? Я недоуменно смотрел на нее, а она отвела взгляд в сторону и нежно улыбалась. — Молодые люди, — в этот момент к нам подошла мадам Пинс. — Здесь не зал для свиданий! — погрозила она нам пальцем. — Идите в другой место. Я посмотрел на госпожу библиотекаря, а потом на Гермиону. Девушка прикрыла лицо руками, но было видно, как ее уши покраснели. — Пойдем прогуляемся? — решив все же уйти, я встал и подал руку Гермионе. Она убрала руки от лица и уставилась на мою протянутую ладонь. Не знаю, что за мысли проносились у нее в голове, но она в конце концов положила свою ладошку в мою руку. Я аккуратно сжал ее пальчики и помог подняться. Мы вышли из библиотеки, держась за руки, и направились вдоль коридоров. Мы не спешили, медленно идя по древним залам и переходам, неожиданно оказались в том самом классе, где состоялся наш разговор. Зайдя, мы закрыли дверь. Продолжая молчать мы смотрели друг на друга. — Так ты спросишь? — неуверенно задала вопрос девушка. Я целую секунду пытался понять, о чем она говорит, но потом в голове зазвонил звоночек и меня осенило. — Гермиона Грейнджер, окажете мне честь стать моей девушкой, чтобы я мог сопроводить Вас на свидание в ближайшие выходные в Хогсмид? — нервно спросил я. Что не говори, а гормоны вещь крепкая. Вот я, сорокалетний мужик, робею перед шестнадцатилетней девочкой. — Да, Кай. Я бы с радостью. Не знаю, кто первый сделал движение, но мгновение спустя мы слились в первом и отчего-то столь головокружительном поцелуе. Окружающий мир будто исчез. Время перестало иметь значение, да что там время. В тот миг когда наши губы соединились, сам мир без нее перестал иметь хоть капельку смысла. Все мое невмешательство пошло под хвост хвостороге в тот момент, когда я влюбился в эти шоколадные глаза, в эту улыбку. Как и все хорошее имеет свое начало и конец, наш поцелуй закончился и мы стояли обнявшись. Голова Гермионы покоилась у меня на груди. — Я тоже не знаю почему, — тихо заговорила девушка. — Было это в коридоре, когда ты нашел Гарри или до того, когда отстаивал свою точку зрения. Ты мне стал интересен. — продолжила она так же тихо. — Потом, в этом самом классе... Я не знаю как, но интерес перерос во что-то большее. Ты мне тоже нравишься, Кай. У меня закружилась голова. Это было так сладко, что я был готов голыми руками рвать крестражи или доставать звезды, лишь бы это тепло осталось там навсегда. И тут я понял. Вмешательство не просто необходимо, оно неизбежно. В этот вечер мы много разговаривали. Я сидел на стуле, а Гермиона сидела у меня на коленях. Целый стул в классе оказался всего один, и так получилось, что мы не подумали преобразовать второй. Или просто не захотели об этом думать? Гермиона говорила о родителях, о приключениях их трио. Я говорил о приюте, о своих изобретениях, которые пообещал показать в следующий раз. — Кай, знаешь, ты мне чем-то напоминаешь одного знакомого человека, только без извращенного чувства юмора. - хихикнула она, а я застыл. Я на самом деле не был готов к этому разговору, но скрывать я не стал. — Блэк, не так ли? Я тоже видел плакат. Но... на то есть причина. — Что ты имеешь в виду? — нахмурившись спросила она. — Я его незаконнорожденный сын, Миона, — я впервые сократил ее имя так. Мне нравится как это звучит, моя единственная. — Да, мой отец предал Поттеров и убил кучу маглов, не говоря о том, скольких он замучил будучи пожирателем. Я не хотел ей врать, но у меня не было шанса узнать правду о Сириусе каким-либо объяснимым способом. К тому же я все еще бастард. — Но это не так! — возмутилась девушка. — Почему? Гоблины мне рассказали, ну то что я бастард Блэка. А остальное было же в газетах. — соврал я. — Не это. То что он предатель. Это не так! Предатель Петтигрю! Она начала рассказывать мне события конца третьего года обучения,, а я состроив ошеломленное лицо, сопоставлял факты которые помнил. Различий на самом деле было не так уж и много. Значит, история в целом идет или, вернее, шла по тому сценарию, что был в фильмах. Многие фанаты говорили, что в фильмах достаточно много пропущено или не соответствует книгам. Жаль, что я так и не узнал, в чем конкретно были несоответствия. Когда Гермиона закончила, я прикрыл глаза и кивнул. — Это многое объясняет, но... В общем-то ничего не меняет. — грустно сказал я. — Почему это? Ты же можешь узнать отца! — непонимающе спросила моя девушка. — Он скорее всего уже должен знать. Для покупки "Молнии", о которой ты рассказывала, ему нужно было посетить банк, а гоблины дотошные гады. Они точно бы сообщили. Разве что он сказал, что спешит. Спешка - единственная причина для них придержать язык. Время - деньги, как понимаешь. Хотя куда спешить беглому преступнику, находясь на территории другого государства, я не знаю. Мы недолго помолчали. Я думал о Блэке в целом. Нужно ли мне это? А ему? С другой стороны, так я получу доступ к крестражу. Стоп. Нельзя спешить. Нужно все продумать. — Завтра я познакомлю тебя с Гарри! — твердо заявила девушка, на что я лишь кивнул. Часы показали полчаса до отбоя и мы, спустя несколько поцелуев, решили возвращаться. Неспешно идя по коридорам школы, мы дошли до портретной двери львов. — Я не хочу тебя отпускать! — обняв девушку сказал я. — Никогда. Она хихикнула. — А как же еда и сон? — спросила она, и я улыбнулся ее правильности. Про туалет она промолчала. — Сну это не помеха, а еда... Еда переоценена. Она снова хихикнула и, отстранившись от портрета в сторону, увлекла меня в страстный поцелуй. Когда наши губы разъединились, она отошла к картине. — До завтра, Кай! — и прошептав пароль, скрылась за портретной рамой. Хах. Что ж, завтра познакомлюсь с Гарри. Привет сюжет, а вот и я. Путь до башни умников был в проведен в размышлениях «во что я вляпался?»