Лучшие тоже жертвуют

Когда началась прямая трансляция, в центре внимания оказалось безжизненное тело, свисающее с потолка. Розовую пегаску подвесили на кожаном ремне, который плотно обхватывал ее туловище, а ее фиолетовый хвост удерживался в приподнятом положении другим ремнем. На ее шее явно была петля, но из-за других ремней, удерживающих ее, она свободно свисала с шеи. Мешок на голове скрывал ее мордочку, а тело было обращено к камере. Ее отличительный знак в виде коронованных музыкальных нот не был виден зрителям, хотя многие догадались бы, что связанная кобыла — не кто иная, как принцесса Пипп Петалс. — Привет, мои маленькие трупоеды! — В кадре появился лимонно-зеленый жеребец-единорог. Его шерсть вызывающего цвета сочеталась с гривой и глазами. — И отдельное приветствие всем Пиппсклявым*, которые появились благодаря моей рекламе на ее стриминговом канале. — М-м-м-м? — промычала Пипп, услышав внезапный голос, но больше ничего не смогла сказать. — Это Кэррион Крашер**, — представился Корпс*** под своим очаровательным псевдонимом. — И у меня есть особенная гостья, которую я давно обещал своим трупным мухам. Спорим, вы думали, что у меня не получится! С этими словами Кэррион схватил мешок с помощью телекинеза и сорвал его с ее головы, официально представив Пипп. Причина, по которой она не могла говорить, была очевидна: между ее зубами был плотно вставлен кляп. Ее глаза были широко раскрыты и не моргали, она тяжело дышала, а шерсть заметно взмокла от пота. — Но вы, наверное, хотите, чтобы я заткнулся и перешел к самому интересному, — рассмеялся Кэррион. — Что ж, для этого мне понадобятся ваши пожертвования. Вы видите, что полоска сбоку становится выше по мере поступления пожертвований. А на этой стороне я буду делать с ней разные вещи. И да, я действительно буду делать с ней все это! Пипп огляделась, чтобы найти полоску, о которой он говорил, и ее и без того широко раскрытые глаза стали еще шире. Она инстинктивно начала вырываться из упряжи, раскачиваясь взад-вперед, и ее тело задрожало. Она посмотрела на Кэрриона, словно пытаясь понять, серьезно ли он говорит, и, казалось, сразу же заметила его возбуждение, когда ее взгляд остановился на обнаженном члене жеребца, который уже был полностью эрегирован. — Похоже, у нее есть свое мнение на этот счет, — снова рассмеялся Кэррион. Он ослабил кляп с помощью телекинеза и вытащил шарик из ее слюнявого рта, чтобы она могла развлечь зрителей. — Кто-нибудь, пожалуйста, позовите на помощь! — закричала Пипп. — Вас точно наградят, пожалуйста! Ну же, Пиппсклявые! По ее лицу текли слезы, она дрожала всем телом, пока висела там. Она бы, наверное, хлопала крыльями, если бы они не были связаны ремнем. Чат был заполнен текстом: «Я действительно надеюсь, что мы достигнем вершины!», «Мой член сейчас такой твердый!», «БОЖЕ! Я так сильно ее люблю! Привет, принцесса Пипп!» — О, они не смогут отследить нашу маленькую трансляцию в даркнете, принцесса, — сказал ей Кэррион. — Похоже, единственное, что они сделали, — это превысили первую цель по пожертвованиям. 10 000 битов за крупный план товара. Кэррион поставил вторую камеру позади нее, чтобы зрители могли видеть и ее лицо, и то, что у нее между ног. Он навел вторую камеру на ее дразнящую щель и маленькую дырочку ануса. С помощью своей магии он раздвинул ее девственную киску, растянув губы, чтобы показать более яркую розовую внутреннюю поверхность, блестящую от легкой влаги. Ее задница тоже была растянута, и хотя внутренняя поверхность была заметно суше, она была не менее привлекательной. Чат был встречен ее ярким румянцем, когда она прикусила губу и закрыла глаза от стыда за то, как ее выставляют напоказ. Она беспомощно висела там, ее дрожащее тело слегка покачивалось, а грудь была видна под драгоценными украшениями. — Она точно девственница, — сказал Кэррион. — Но ненадолго, если вы продолжите делать пожертвования. — Пожалуйста, просто остановись… — умоляла Пипп, закрыв глаза и давясь рыданиями, а ее прекрасная мордочка была залита слезами. Кэррион проигнорировал ее мольбы, и чат становился все более возбужденным по мере поступления пожертвований: «Не могу поверить, что это происходит на самом деле!», «Ребята, я думаю, это реально», «Конечно, это реально, придурок, доставай свой член и наслаждайся!» — Но сначала, похоже, мы прошли 25 000 бит, — сказал Кэррион. — Пора для принцессы-пиньяты! Он оставил вторую камеру позади нее, чтобы снять с другого ракурса, и включил еще одну для бокового снимка. Его тяжелая эрекция продолжала болтаться под ним, нетерпеливо ожидая своей очереди, но вместо этого магия Карриона подхватила биту для игры в крокет. — О, копытные, пожалуйста, не надо! — Пипп кричала, ее сбруя скрипела, когда она отчаянно дрыгала ногами. — Пожалуйста! Пожалуйста! УМОЛЯЮ… Когда Кэррион замахнулся битой снизу, чтобы вышибить из нее дух, ее мольбы превратились в стоны. Он несколько раз ударил ее по спине, и кобыла забилась в конвульсиях, а удар битой вызвал прекрасный крик. Одно из ее связанных крыльев было вывернуто под странным углом, как будто сломалась кость. Затем он замахнулся битой между ее задними ногами, ударив по колышущимся грудям, а затем сбоку, чтобы ударить прямо по ее киске. Избиение продолжалось, и она была вся покрыта фиолетовыми и синими синяками. Она стонала от боли, и ее тело дергалось от ударов. Она едва могла двигаться из-за боли в ногах, одна из которых была сломана так сильно, что сквозь поврежденную кожу виднелся осколок кости. Область вокруг ее киски и груди была особенно сильно повреждена от ударов, и даже легкое прикосновение причиняло ей боль. Ее голове досталось не так сильно, потому что Кэррион хотел, чтобы она оставалась в сознании, но он все равно ударил ее по мордочке, раздробив кость. Из ее рта потекла кровь, и она выплюнула на пол несколько зубов. Оба ее глаза были подбиты, один из них почти заплыл. Когда она обмякла, ее здоровый глаз переместился на экран, и она поняла, что пока ее избивали, был пройден следующий порог. Она тоже заглянула в чат, хотя и пожалела об этом: «Ого, кажется, я открыла для себя новый фетиш», «Я уже кончила!», «Давай уже к изнасилованию!» — Видишь, принцесса? — спросил Кэррион. — 50 000 означает, что мой член наконец-то получит немного внимания, так что пошире раздвинь ноги. Пипп тихо плакала, но больше не утруждала себя разговорами; у нее и так слишком сильно болела челюсть. Веревка, удерживающая ее, заскрипела, когда он прижался к ней спереди, и она скосила глаза на кончик его члена, который терся о ее окровавленный нос. Возможно, она боялась, что он снова ударит ее битой, потому что медленно открыла для него рот, скривившись от отвращения. На всякий случай он раздвинул ее губы магией, но она, казалось, была слишком взвинчена после избиения. Толкнувшись вперед, он погрузил свой член между ее губ, а затем без промедления прижался к задней стенке ее горла. Ее глаза расширились, она не ожидала, что он зайдет так далеко и так быстро, и она захлебнулась, когда его член проник в ее горло. Он придерживал ее голову передними копытами, следя за тем, чтобы камеры хорошо все видели, и поддерживал ее, пока входил глубже. — Мне нравится, когда кобылу ломают разными способами, — выдохнул Кэррион. — И я знаю, что моим трупным мухам это тоже нравится. Надеюсь, некоторые из твоих Пиппсклявых фанатов тоже открывают для себя новые желания. Держу пари, ты удивишься, узнав, сколько твоих поклонников яростно мастурбируют под это, зная, что будет дальше. Кэррион толкался, пока его живот не ударился о ее сломанный нос, а его мошонка не ударилась о ее подбородок. Ее шея заметно раздулась от обхвата его члена, и их фанаты могли видеть, как он начал делать мощные толчки в ее мордочку. Все, что она могла делать, — это яростно задыхаться под ним, а ее горло массировало его, пока он продолжал брать ее. Шлепки звучали отчетливо, а ее слюна стекала по его яйцам. — Осквернить принцессу… даже слаще, чем я себе представлял, — промурлыкал Кэррион, глядя на нее сверху вниз. — Даже с учетом более высоких цен, держу пари, что мы достигнем всех целей, чтобы увидеть, как это происходит с членами королевской семьи. Я имею в виду, что такое зрелище бывает раз в жизни… если только я не смогу однажды заполучить твою сестру. Хотя я все равно готов поспорить, что за твое осквернение заплатят больше, чем за ее. Неповрежденные части ее мордочки слегка посинели, потому что она долго не могла дышать, и она начала сильнее сопротивляться. Он застонал от ее усилившихся корчей и с каждой секундой входил все быстрее. Вскоре его мышцы напряглись, когда он вошел в нее на всю длину, пульсируя так сильно, что зрители видели, как пульсирует ее шея. Он выгнул спину, когда, наконец, достиг своего первого пика, и струя отвратительной спермы ударила ей в пищевод. После того, как она заглотила ее, он отодвинулся достаточно, чтобы еще больше спермы брызнуло ей в рот. Даже когда ее тело вздымалось, чтобы отдышаться, ее десны и язык были покрыты мускусной спермой. Последние струйки попали на ее почерневшие глаза, обжигая раны и причиняя жжение. — Ну-ка, взгляни на это. — Кэррион несколько раз шлепнул ее по морде своим все еще твердым членом, а затем снова посмотрел на экран. — Мы уже превысили 100 000, необходимых для твоей киски, и почти достигли 200 000, необходимых для твоего ануса. Давай приступим к ним, хорошо? Пипп еще несколько раз поперхнулась от вкуса слизи в пасти и выплюнула все, что смогла, пока он обходил ее с другой стороны. Она инстинктивно прижала задние ноги как можно плотнее. Продолжая тихо плакать, она не могла отвести глаз от чата: «Записываю это, чтобы посмотреть потом, и я точно буду подбадривать его!», «Попрощайся со своей девственностью, шлюха!», «Надеюсь, он когда-нибудь поймает и Зипп, я хочу, чтобы это случилось с ними обоими». Кэррион передвинул одну из камер под нее, направив объектив вверх, чтобы хорошо было видно проникновение, чуть в сторону, чтобы неизбежные выделения не попадали на объектив. Насаживая свою жертву, он просунул влажный кончик между ее губ, двигая им вверх и вниз, словно дразня и камеру, и ее саму. Несомненно, ее чистота много значила для нее как для принцессы, и он хотел насладиться каждой секундой, лишая ее этого. Раздвинув ее задние ноги, чтобы камера могла хорошо все заснять, он прижался к ее сжатым губам, раздвигая их, и погрузился в нее. Едва коснувшись ее девственной плевы, он прорвался сквозь нее, не дав ей времени привыкнуть к боли от первого раза. Он не останавливался, пока его кончик не коснулся входа в ее матку, дрожа, когда почувствовал, как ее влагалище сопротивляется. Он ускорил темп, снова и снова врезаясь в ее шейку матки. Он водил копытами по ее бокам, надавливая на все синяки, какие только мог найти, чтобы усилить ее дискомфорт и убедиться, что она не перестанет извиваться под ним. Вскоре его яйца снова застучали по ее телу, и комнату наполнил влажный звук их проникновения. Ее опухшие половые губы причиняли еще больше тупой пульсирующей боли. Камера, направленная на ее мордочку, тоже показывала зрителям шоу. От возобновившихся мучений она снова разрыдалась, из носа у нее потекла кровь, и она захлебывалась от агонии. Ее морда исказилась от отчаяния и унижения, а восхитительные визги усиливали интенсивность жестокого развлечения. Действительно, удивительное количество ее собственных фанатов остались, чтобы посмотреть, как страдает их любимая стримерша. Когда на экране замелькали пожертвования, она узнала имена своих самых крупных спонсоров. Это усугубило ее унижение, когда она поняла, что ее собственные фанаты платят, чтобы ее мучения продолжались. И все же злобные комментарии продолжались: «Я так ему завидую!», «Кто еще здесь гонит?», «Только не я, я уже дважды кончила!». — Черт… — простонал Кэррион. — Из всех кобыл, с которыми я это проделывал, не думаю, что у кого-то из них киска так дергалась и извивалась. Это действительно королевское изнасилование. Пока его член покрывался ее соками и девственной кровью, он продолжал таранить вход в ее молодую матку. Наконец ее шейка поддалась, и его головка проникла внутрь. Только тогда его живот полностью прижался к ее дрожащему заду при каждом толчке. Это причиняло ей новую боль, но для него ощущение, когда ее глубокое отверстие сжимается вокруг его головки, было невероятным. Когда он начал набухать и его головка расширилась, она еще больше разорвала ее святилище. Живот Пипп слегка вздулся от его обхвата, и он начал вбиваться в нее еще сильнее, застонав, когда почувствовал, что оргазм постепенно приближается. Крупный жеребец наклонился над ней еще ниже, повернул ее голову и заставил ее глубоко поцеловать его, чтобы еще больше унизить. Он слизал вкус ее крови и собственной спермы с ее мордочки, когда она скривила ее. Затем, проведя языком по ее мордочке, он почувствовал вкус ее слез. — Такая милая малышка, — выдохнул Кэррион. — Черт возьми, я сейчас так сильно кончу! Вы готовы к тому, что ее матка наполнится, трупные мухи? А вы, Пиппсклявые? Чат, казалось, одобрял: «Да, трахни нашу принцессу как следует!», «Это не настоящее изнасилование, пока ты не кончишь в нее!», «Кончай и займись ее задницей!» Кэррион продержался так долго, как только мог, наслаждаясь каждым внутренним спазмом, который прокатывался по его пульсирующему члену. Когда он кончил, то извергся так сильно, как и обещал, залив ее матку своей спермой и продолжая толкаться, чтобы глубоко проникнуть в нее. Продолжая изливаться в нее, он наслаждался оргазмом так долго, как только мог, чтобы убедиться, что самые сокровенные места молодой кобылы были должным образом осквернены. Он выдернул член с долгим непристойным хлюпаньем, и сперма потекла из ее киски. Увидев, что еще один порог уже преодолен, он не стал ждать и сразу же прижался головкой к ее тугому анусу, используя ее сок из киски в качестве смазки, чтобы войти в ее анальное отверстие. Она знала, что будет дальше, но все равно вскрикнула, когда он вошел в нее, раздвинув ее ягодицы и протиснувшись в сжимающееся нутро. Пипп тут же запульсировала вокруг него, сжимаясь, как тиски, сопротивляясь проникновению, но только доставляя жеребцу еще больше удовольствия. Ее прямая кишка широко растянулась, когда он вошел в нее на всю длину с первого толчка, взяв кобылу так, как она никогда не хотела. — Похоже, они хотят, чтобы все твои дырочки попробовали мою сперму, принцесса. — Кэррион рассмеялся, глядя на яростно дрожащую кобылу. — Я более чем рад услужить. Его тело дрожало почти так же сильно, как и ее, когда он лишил ее королевской анальной девственности, ведь он всегда хотел сделать это с кем-то настолько важным. Он с нетерпением ждал, когда слухи о его поступке разлетятся повсюду. Его член снова набух, пока он продолжал вколачиваться в нее, растягивая ее еще сильнее. Смазка высыхала, и трение начало немного жечь его, но он держался, зная, что это мучает ее гораздо сильнее. Пот стекал по его телу, он тяжело дышал и изо всех сил толкался в нее снова и снова. Он был полон решимости оттрахать ее жестоко, как хотели видеть его фанаты и многие ее поклонники. Пипп была совершенно измотана, ее рот приоткрылся, а глаза остекленели, пока она смотрела на экран. Ее мордочка была неподвижной от шока и время от времени дергалась, когда она стонала или пищала. Ее ноги безвольно повисли, но все еще дрожали вместе с остальным телом. Все, что могла сделать беспомощная кобыла, — это висеть, пока ее задницу продолжали насиловать. Кэррион использовал свою магию, чтобы откупорить стоявшее рядом зелье и залпом выпить его, чтобы набраться сил, но ему все равно потребовалось больше времени, чтобы кончить в третий раз. Пипп пришлось терпеть, пока из нее выскребали все содержимое добрых полчаса, прежде чем он снова начал приближаться к кульминации. — Такая невинная и незаслуженно наказанная, — простонал Кэррион. — Такая милая молодая кобыла, полностью испорченная. И от этого становится только жарче, не так ли, ребята?.. Черт, я сейчас кончу в эту задницу… Когда он трахал ее, у него текли слюни на ее мордочку, но она была так потрясена, что даже не моргнула, когда слюна потекла по ее открытому глазу. Она была слишком далеко, чтобы даже закричать, и могла только пищать при каждом толчке его бедер. Несмотря на то, что трансляция шла уже второй час, в чате по-прежнему было оживленно: «Ее морда…», «Да, эта сучка разорилась», «Продолжайте делать пожертвования, я хочу увидеть все!» Он выстрелил глубоко в ее анус, снова залив спермой ее внутренности. Он продолжил долбить ее тяжелыми медленными толчками, продолжая дрочить в ее тугой заднице, пока снова не кончил. Он наслаждался каждой секундой, насмешливо похлопывая ее по голове, прежде чем выйти из нее. Его полутвердый член упал ей на спину, а из ее задницы потекла сперма. — Хм, мы еще не на следующем уровне, — задумчиво произнес Кэррион. — Я знаю, что 1 000 000 битов — это много, но разве вы все не хотите увидеть, как эта королевская сучка умрет? Увидеть, как жизнь угасает в ее глазах? — Пожалуйста, не жертвуйте… — голос Пипп был глухим и едва слышным. — О, милая, — Кэррион рассмеялся над ней. — Я убью тебя, несмотря ни на что. В любом случае, пожертвования решают, будут ли они на это смотреть. Казалось, что они не доберутся, но затем на экране появилось крупное пожертвование. На нем был текст: «Я никогда в жизни не была такой мокрой. Давайте покончим с этой сломленной шлюхой!» — Пожертвование в 1 000 000 битов? — собственный голос Кэрриона звучал немного глухо. — Это тоже поднимет нас выше порога в 1,5 миллиона некро! Черт, Зип-Зип-Зоррей, ты правда хочешь потрахаться с этим, да? Что ж, тогда давай дадим тебе именно то, за что ты заплатила, немного горячего порошка и холодного некро! — Нет… — выдохнула Пипп. — Это… не может быть… Почему? Чат был в восторге: «Да, давай!», «Убить и трахнуть труп? Круто!», «Я так сильно ее люблю, но мне ТАК тяжело видеть, как она умирает!» — Готова к смерти, принцесса? — мягко спросил Кэррион прямо в ухо Пипп. Он насмешливо лизнул ее ухо. — Да… — Пипп ответила без колебаний. — Не то чтобы это имело значение, если бы это было не так! — рассмеялся Кэррион. Он использовал свою магию, чтобы снять с нее упряжь, и ее копыта снова коснулись пола. Она тут же упала, и теперь ее удерживала только петля на шее. Она не пыталась подняться, а лишь тихо задыхалась, вцепившись в веревку. Однако Кэррион хотел устроить хорошее шоу, поэтому он потянул веревку выше, поднимая ее обмякшее тело за шею, и не останавливался, пока она не оказалась достаточно высоко, чтобы ее задние ноги свисали до пола. Он использовал магию, чтобы поднять камеру и направить ее на ее мордочку, а другой камерой снова сделал вид сбоку, в то время как третья снова смотрела прямо вверх на ее промежность. Ее тело оставалось обмякшим, она тихо давилась рвотой. Ее мордочка была пустой, но медленно бледнела от недостатка воздуха. Она смотрела в камеру, словно представляя, как все пони наблюдают за ней и яростно мастурбируют, пока она висит. Хотя она не сопротивлялась, ее тело все еще дрожало, когда ее вешали. — Вот так, принцесса, пусть это случится, — сказал Кэррион, вставая перед ней на задние копыта и кладя передние ей на плечи, словно желая притянуть ее к себе. Он наклонился вперед и поцеловал ее, проведя языком по ее мордочке, и удивился, когда она ответила на поцелуй, проведя языком по его языку. Она даже слегка наклонила голову, чтобы лучше видеть, и поцеловала своего убийцу по-французски. Когда она снова почувствовала, как его член пульсирует у нее на животе, она раздвинула задние ноги, а затем приподняла их, чтобы обхватить его бедра. Она покачивала бедрами, прижимаясь к его члену, пока он занимал нужное положение. Она громко застонала в поцелуе, и он снова вошел в нее, на этот раз легко пройдя через ее скользкий проход и разрушенную шейку матки, чтобы прижаться животом к ее животу. Одна из ее передних ног была сломана без возможности использования, но другая с любопытством потянулась к собственному животу, провела копытом вниз по выпуклости, а затем потянулась к нему, притягивая его ближе, пока их тела не прижались друг к другу. Ее бедра прижались к его, когда она начала делать толчки, в такт его мощным движениям бедер и прижимаясь к его телу. Она пустым взглядом смотрела ему в глаза. Когда он начал отстраняться от поцелуя, она наклонила голову вперед и притянула его к себе, полностью отдавшись поцелую, даже когда ее мордочка посинела. Было непонятно, что на нее нашло, по крайней мере, кроме него. Она не могла испытывать ничего, кроме агонии, но при этом вела себя как шлюха, умирая. Может быть, она просто хотела в последний раз развлечь своих фанатов. — Вот так, — пробормотал Кэррион, целуя ее. — К тому времени, как я снова кончу в тебя, ты будешь трупом. Она просто кивнула и продолжила насаживаться на его член. Ее выходки не ускользнули от внимания чата: «Эта шлюха заводится!», «Она знает, что заслуживает этого!», «Удостоверяется, что я получу то, за что заплатила? Ты лучшая». Ее движения становились все слабее, грудь вздымалась в тщетной попытке набрать побольше воздуха, и все ее тело, должно быть, горело от нехватки воздуха, но она изо всех сил старалась прижаться к нему, их потные тела соприкасались, а бедра касались друг друга. Он делал длинные движения внутри нее, его член скользил по ее внутренностям и терся о шейку матки до самой задней стенки. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем трахать кобылу, пока она умирала, а делать это с любимой принцессой было в разы горячее. Это приближало его к оргазму быстрее, и ему приходилось сдерживаться. Он обхватил ее бедра передними копытами, помогая ей двигаться, пока остатки сил медленно покидали ее. Их тела слились, и ее сильно поврежденные груди прижались к его телу, но она вкладывала все оставшиеся силы в то, чтобы трахать его в ответ. — Тебе требуется больше времени, чтобы умереть таким образом, чем ты думала, верно? — спросил Кэррион между более глубокими поцелуями, когда ее язычок стал подергиваться, прежде чем, наконец, затихнуть. Он и там помог ей, проводя языком по всему ее рту, продолжая целоваться между словами. — Но не волнуйся, я не остановлюсь, когда ты это сделаешь… Я собираюсь трахнуть твой труп так же яростно, как изнасиловал тебя… Закачивая в тебя еще больше горячей спермы, пока твоя плоть остывает… Ничто не могло подготовить Карриона к тому, что туннель Пипп сжал его еще сильнее. Внезапный всплеск усилий с ее стороны заставил ее бедра снова обхватить его, и она задвигалась с большей силой. Ее киска, казалось, извивалась и сокращалась вокруг него, соки брызгали на его живот и стекали по яйцам. Она продолжала двигаться вверх и вниз по его члену, пока не кончила самым сильным оргазмом, который он когда-либо ощущал на своем члене. Ее рот приоткрылся в безмолвном стоне, а тело задрожало от возбуждения и недостатка кислорода. Ее тело обмякло, когда она полностью обессилела, но он продолжал прижимать ее к себе. Она слегка извивалась, пока могла, но ее глаза закатились, и она начала терять сознание. Он продолжал быстро входить в нее, держась на самом краю, и дошел до самой матки. Он напряг мышцы, стараясь сдержаться, не желая кончить снова, пока изнасилование не превратилось в некрофилию. — Вот так, УМИРАЙ, — приказал Кэррион, зная, что это будут последние слова, которые она услышит. — Умирай за меня, умирай за своих Пиппсклявых приятелей, особенно за того, кто заплатил миллион битов, чтобы посмотреть, как я трахаю твой свежесозданный труп. Черт… Я так сильно кончу в твою мертвую киску… Пипп снова сильно содрогнулась, когда ее тело, испытывающее кислородное голодание, вступило в предсмертную агонию. Ее мочевой пузырь опорожнился, и струя мочи потекла по яйцам Кэрриона и по их задним ногам, собираясь в лужу на полу под ними. Ее рот оставался открытым в стоне, вялая мордочка все еще была мокрой от слез, глаза закатились, и она навсегда застыла. Совершив еще одно убийство, Кэррион застонал и сжал ее тело всеми четырьмя конечностями, повиснув на ней, пока она раскачивалась на веревке. Даже он был удивлен тем, как много спермы он выпустил в ее киску, залив ее внутренности даже больше, чем в предыдущие разы. Он не торопился, вбивая сперму глубже в тело умершей принцессы мощными толчками. — Черт, да… — Кэррион почувствовал головокружение, когда снова поставил передние копыта на пол, чтобы удержаться, и снова высвободился, так что его сперма потекла по ее бедра вместе с ее мочой. — Ну и как тебе? Пусть эти Пиппсклявые зрители расскажут, каково это — смотреть, как твою любимую принцессу насилуют в прямом эфире? Судя по всему, многие из них остались, потому что в чате быстро прокручивались сообщения: «Это сюрреалистично…», «Это точно принесло тебе новых подписчиков», «Не могу представить себе более подходящий конец для нее». Когда Кэррион развязал другой конец петли, тело Пипп упало на пол, как мешок с картошкой, опрокинулось и осталось лежать неподвижно. Все еще крепко затягивая петлю у нее на шее, он перевернул ее на спину, раздвинув ноги. Присев, он взял ее зад передними копытами, позволяя своему члену снова шлепнуться о ее тело. Кэррион оправдал свое имя, снова погрузив свой член в ее расслабленное анальное отверстие, скользя глубоко внутрь, пока его живот снова не прижался к ее киске, когда он полностью вошел в нее. Как и обещал, он начал делать мощные быстрые толчки, трахая ее не менее яростно, чем когда она была жива. Он использовал свой телекинез, чтобы сжать ее кишечник, уплотняя расслабленный проход вокруг своего члена. Использование трупа, который он сам создал, всегда возбуждало его, но то, кем она была, делало его болезненно твердым. Прервав невинную жизнь, едва успевшую начаться, а затем осквернив ее тело, чтобы ее душа никогда не обрела покой, он снова приближался к кульминации, несмотря на все предыдущие толчки. Он откупорил еще два зелья выносливости и залпом выпил их, затем приподнял ее ягодицы и ускорил темп, пока его бедра не превратились в размытое пятно. Тем не менее он позаботился о том, чтобы зрителям было хорошо видно, и держал одну из камер так, чтобы они могли наблюдать, как он снова и снова проникает в ее анальное отверстие. Он держал одну камеру сверху, а другую снизу, чтобы они могли видеть ее истекающую спермой киску, когда его яйца шлепали по ней при каждом толчке. Третья камера была направлена на ее неподвижную мордочку, позволяя им видеть ее рот, все еще изогнутый в стоне. Хотя их было немного меньше, чем раньше, те, кто остался, наслаждались зрелищем того, как ее используют: «Думаю, это был ее последний стрим!», «Это стоило того, чтобы это увидеть!», «Когда я буду скучать по ней, я просто снова посмотрю эту запись». Все ее тело содрогалось от ударов по бокам, ягодицы заметно тряслись от силы ударов. Кэррион выгнул спину, громко застонав, когда снова залил ее прямую кишку, плотно сжав ее ягодицы. Он наслаждался своим некрофильским удовольствием, когда за ним наблюдали все эти пони, и выпустил еще одну порцию спермы, а затем вытащил член, чтобы часть спермы стекала по ее киске и бедрам. — Кажется, во мне есть еще, — тяжело дыша, сказал Кэррион. — Но давайте подойдем к последнему немного креативнее, она этого заслуживает. С этими словами он волшебным образом схватил нож, лежавший поблизости, убедившись, что они хорошо разглядели ее мордочку, прежде чем вонзить его в опухшие глаза. Он надавил на глазницу, проколов мякоть ее глаза, прежде чем повернуть нож и медленно вонзить его глубже, проделав лезвием дыру в ее голове. Кровь стекала по ее мордочке, хотя и не сильно, так как ее сердце больше не билось. Вытащив лезвие, он вместо него приставил головку своего члена к глазнице. Из-за отека она крепко обхватила его член, когда он вошел в проделанное им отверстие. Размозжив то, что осталось от глаза, он вошел прямо в складки ее мозга, ударившись о край относительно неглубокой раны, прежде чем ему пришлось заставить себя войти глубже. Чат был в восторге: «Думаю, теперь можно не сдерживаться!», «В голове у этой шлюхи не может быть слишком много мыслей», «Вот это зрелище». Кэрриону пришлось толкаться изо всех сил, скользя по ее головному влагалищу и проникая все глубже с каждым толчком. По мере того, как ее мозговое вещество расступалось, освобождая ему место, давление внутри ее головы усиливалось, мягкая податливая плоть ласкала его со всех сторон, пока он двигался внутри ее черепа. — С кобылой можно так много всего сделать, когда не нужно беспокоиться о том, чтобы ее убить, — простонал Кэррион. Когда он добрался до задней части ее черепа, давление достигло критической точки, и ее второй глаз выскочил из глазницы, повиснув внизу, чтобы освободить место для вытекающих кусков серого вещества. Он рассмеялся. — Похоже, у нее там все-таки были мозги. Он намеренно надавливал на нее под разными углами, размалывая как можно больше ее мозга в мясной гной, еще больше вытекало, когда он перемешивал его внутри. Повернув ее голову, чтобы убедиться, что выражение ее мордочки и проникновение в глазницу видны, он вошел в нее изо всех сил, ударив по затылку так сильно, как только мог. Поворачиваясь, он нащупал мягкое место, которое позволило ему продвинуться вперед, и он протиснулся сквозь него. Внезапно серое вещество вытолкнуло ухо с противоположной стороны ее головы, а вскоре и кончик его члена, когда он просверлил ее голову насквозь. Теперь он мог делать длинные толчки, продвигаясь до тех пор, пока его тело не ударилось о ее череп, а затем почти полностью отпрянув, чтобы насладиться полным проникновением в ее череп. Он тяжело дышал, заставляя себя продолжать толчки, его тело покрылось потом. Этот гротескный акт заставил его двигаться быстрее, и его член заметно пульсировал от основания до кончика, когда он выстрелил струей спермы прямо ей в голову. Она брызнула и растеклась по ее телу, потому что он отстранился, позволив остаткам своего оргазма попасть в кашу, которая раньше была ее мозгом. В вытекающей из глазницы жидкости теперь были примеси чего-то липкого и белого. — Теперь это полностью использованный труп, — выдохнул Кэррион, оставаясь внутри нее и пока что медленно толкаясь. Он сделал несколько длинных движений, чтобы снова полностью войти в нее. — Так что… Зип-Зип-Зоррей, да? Ты главный пожертвователь. Это значит, что как только я использую немного магии, чтобы немного сохранить ее, я сделаю все возможное, чтобы передать ее тело тебе, и ты сможешь делать с ним все, что захочешь. «Мне нужно будет найти место, где ее спрятать, — написала ZipZipZorray в чате. — Но я точно найду ей хорошее применение». — Что ты собираешься с этим делать? — спросил Кэррион, медленно отстраняясь от ее головы и позволяя ее телу снова безвольно упасть на пол. «Я знаю нескольких чокнутых ребят, которые, может быть, захотят разделить ее со мной, — написала она. — В противном случае я просто использую ее как подушку для тела и буду тереться о нее своей киской». — Ты в моем вкусе, куколка, — рассмеялся Кэррион. — Не то чтобы я не сделал бы то же самое с любой из моих поклонниц, если бы у меня была такая возможность. «Я думаю, что как только чувство вины достигнет критической точки, я, вероятно, стану волонтером», — добавила ZipZipZorray. — О, мы бы все очень этого хотели, — простонал Кэррион при мысли об этом, особенно если она была той, кого он подозревал. Но сейчас пришло время завершить трансляцию, а затем пообщаться с победительницей в приватном чате, чтобы узнать, как она сможет забрать свой приз.