Будни Белоусовых.

Жили-поживали в одной маленькой деревушке супруги. Гена и Настя. Как водится были у них детки. Старшую дочь Настенькой звали — в честь матери, стало быть, а младшего сыночка Глебушкой нарекли. Обычная семья. Только вот имела Настя характер ужасно вздорный. Хлебом её не корми, дай только мужа в изменах обвинить. Жил в ту пору в деревне юноша красивый, да ладный с именем заморским — Сократ. И решила Настя, что этот самый Сократ родной сын мужа её. Постоянно пилила Анастасия Гену, припоминая Сократа и его покойную мать. — А, ну сказывай, чей сын Сократ? Твой ведь? — Ох, чтоб тебя, ведьма. Не мой это сын. — Ах так, значит?! Я значит ведьма, а Аксинью голубкой звал? — Да что ты всё одно заладила. Аксиньи в живых уж нет давно. Сил нет тебя слушать. — Правда глаза колет? Сдохла Аксинья, пусть и сынок её за ней вслед отправляется! Вскочил из-за стола Генадий. — Ну и дурная ты баба! Сократ, мой названый сын, я того и не скрываю. Настя сменила тон. — Ну прошу, Геночка, ну скажи, твой ли сын Сократ? Я ругаться не стану. Что было, то быльём поросло. — Да не мой это сын. Сколько говорить можно. Доведешь ведь. — Ты бить меня собрался!? — Настя в мгновение ока оказалась рядом с мужем, будто в прыжке — Ну попробуй! Женщина метнулась в комнату и подхватила на руки Глебушку, который мирно играл на ковре. Принеся сына на кухню, поставила его на пол и отчеканила: — Давай, бей при ребёнке. Пусть видит. А я ещё и по деревне понесу, что ты меня бьёшь! Ну давай же бей! — Настя приблизила лицо к мужу, словно бросая ему вызов. Глебушка, сжимая в руке деревянную лошадку, глядел на родителей. — Да ежели не дети, ушёл бы я от тебя давно. — Гена пошёл прочь из кухни. — Никуда ты от меня не денешься! Аксинья-то мёртвая!!! К кому уходить собрался? С кем у тебя ещё тут шуры муры? — орала Настя вслед. «Надо бы ещё одного ребёнка, чтоб уж точно не ушёл». — подумала Анастасия и принялась бешено помешивать суп в кострюле. Генадий вышел на улицу, достал из кормана пачку сигарет и присел на крыльцо. К слову сказать, когда-то давно он был и правда влюблён в красавицу Аксинью, но то случилось задолго до рождения Сократа, который ну никак не мог оказаться его сыном. Я — дядя из Мытищ и друг мой — дед Вацап как раз мимо проходили. Подозвал нас Гена, выкурили мы по сигаретке, посочувствовали Генадию и дальше пошли. Много интересного в нашей Малиновке происходит. Я обязательно вам новую историю расскажу при следующей встрече.