Часть 11

Баки вернулся через три дня после того вечера. Я сидела на кухне, разбирая отчеты, когда дверь резко распахнулась, и в помещение ввалились все трое – Наташа, Сэм и он. Баки выглядел уставшим, но улыбался, шутя с Сэмом насчет какого-то момента в миссии. — Ну, вот и дом, — бросил он, заметив меня. — А ты тут как, хорошо себя вела? Его улыбка была прежней – чуть кривой, бесшабашной. Но что-то внутри меня сжалось. — Конечно, — я улыбнулась в ответ, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Хотя Стиву пришлось несладко – он заскучал без ваших острот. — О, да ладно, — засмеялся Сэм, хлопая Баки по плечу. — Он просто привык, что мы делаем всю работу за него. Стив вошел в кухню в этот момент, и я почувствовала, как воздух стал гуще. Он замер на секунду, увидев Баки, но тут же собрался. — Обратно в строй, солдаты? — Он улыбнулся, подходя к столу. — Вроде того, — Баки потянулся, зевая. — Хотя мне бы пару дней просто поспать. — Ты? Спать? — Наташа подняла бровь. — Это новость. Они продолжили болтать, а я ловила себя на том, что слежу за Стивом. Он стоял рядом с Баки, улыбался, кивал, но его взгляд иногда скользил в мою сторону – быстро, ненадолго, будто проверяя, все ли в порядке. Я отвела глаза. Прошло две недели. Мы со Стивом продолжили тренировки. Теперь – снова в зале, при всех. Баки иногда присоединялся, и тогда атмосфера становилась… странной. — Эй, ты слишком зажимаешь локоть, — как-то раз сказал он мне, проходя мимо. — Я знаю, — я поправила стойку. — Она и так неплохо справляется, — неожиданно вступился Стив. Баки посмотрел на него, потом на меня, и что-то мелькнуло в его глазах. — Конечно, — он ухмыльнулся. — Ты же ее тренировал. Стив ничего не ответил, но его плечи напряглись. Я сделала вид, что не заметила. Еще неделю спустя мы со Стивом случайно столкнулись в коридоре ночью. — Не спится? — спросил он тихо. — Да, — я скрестила руки на груди. — Ты? — Тоже. Мы стояли в темноте, и я знала, что он помнит – так же, как и я. Тепло его тела, его руки, его губы… — Нам стоит поговорить, — он сделал шаг вперед. — Нет, — я отступила. — Нам стоит не говорить. Он замер. — Ты права, — наконец сказал он. — Просто… — Просто ничего, — я улыбнулась, хотя в груди было тяжело. — Мы друзья. Так и оставим. Он кивнул, но в его глазах читалось что-то еще. Я вернулась к себе. В дверь постучали. Тихие, аккуратные удары, словно стучащий боялся разбудить, но и уйти не мог. Я вздрогнула, с трудом оторвавшись от сна, и села на край кровати, потирая лицо ладонями.  — Это Джеймс.  Его голос прозвучал как приговор. Меня будто окатило ледяной водой, и в голове резко пронеслось: «Он всё знает». Сердце бешено заколотилось, но, стиснув зубы, я подошла к двери и открыла её.  Передо мной стоял он. От него пахло алкоголем и чем-то ещё — порохом, металлом, войной. Его серо-голубые глаза были усталыми, но в них горел странный огонь — ярости? Отчаяния? Он окинул меня взглядом, задержался на обтягивающем пижамном топе, на открытых плечах. Пальцы его живой руки дрогнули, и он нежно провёл по моей щеке.  — Ты заслуживаешь лучшего...  Голос его звучал хрипло, будто он долго кричал.  — Джеймс, не говори глупостей, — я потянула его за футболку в комнату, захлопнув дверь. — Я так скучала...  Он не сопротивлялся, но и не приближался. Его тело было напряжённым, как у зверя перед прыжком.  — Я убийца.  Эти слова прозвучали как приговор.  Я решила взять инициативу в свои руки — встала на цыпочки и прижалась губами к его. Но он не ответил. Вместо этого резко оттолкнул меня, и в его глазах вспыхнуло что-то чёрное.  — Мы не будем вместе! — его голос стал резким, ледяным. — Я не знаю, что ты там себе нафантазировала. Между нами ничего нет! Тот секс — считай благотворительной акцией, чтобы ты наконец успокоилась.  Он снова стал «тем» Баки — холодным, жестоким, чужим.  — Зачем тогда ты пришёл? — мой голос дрогнул, а лямка пижамы предательски сползла с плеча.  Он резко схватил меня за руку — металлической ладонью. Холодный металл впился в кожу, и внутри всё сжалось от страха.  — Страх — это правильное чувство, — прошипел он.  — Я не боюсь тебя, — солгала я.  Но это была не вся правда. Да, я боялась. Но ещё это было другое — возбуждение от опасности, от того, как его глаза пылали в полумраке, от того, как его дыхание стало прерывистым.  — Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — он теребил лямку пижамы, и его пальцы обжигали кожу.  Воздух между нами наэлектризовался. Тишина звенела, а Джеймс будто боролся сам с собой — его веки дрожали, челюсть напряглась.  — Глупая девчонка, — он резко рассмеялся, но в смехе не было веселья. — Я не способен любить.  — Я могу научить тебя, — прошептала я и прижала его ладонь к своей груди, туда, где стучало сердце.  Его рука была тёплой — такой контраст с металлической хваткой. Но он резко дёрнулся и отстранился.  — Я не достоин любви.  В голове пронеслось: «Я спала со Стивом. Что ты сделаешь, узнав?» Я чуть не сказала это вслух — чтобы ранить, чтобы вызвать ревность, чтобы он сорвался. Чтобы его ярость обрушилась на меня, и тогда, может быть, сквозь гнев я увидела бы его — настоящего.  Но вместо этого я просто прошептала:  — Уходи.  Он замер, потом резко взял меня за подбородок и впился губами в мои — жёстко, с языком, с болью. А потом просто развернулся и ушёл, хлопнув дверью.  Я осталась одна.  Сердце бешено стучало, губы горели, а в голове крутилась лишь одна мысль:  «Что, чёрт возьми, только что произошло?» Я не знала, сколько времени просидела на кровати, сжимая в руках сползшую лямку пижамы. Губы ещё горели от его поцелуя, а в висках стучало: «Он пришёл. Он знает. Или догадывается?»  Внезапно в дверь снова постучали — на этот раз твёрже, чётче.  — Всё в порядке? — раздался голос Стива.  Я резко подняла голову. «О нет. Только не сейчас». — Да... да, просто плохой сон, — попыталась выровнять дыхание.  Но дверь приоткрылась, и в проёме возник Стив. Его голубые глаза сразу же заметили моё состояние: растрёпанные волосы, покрасневшие губы, дрожь в руках.  — Ты вся дрожишь, — он сделал шаг вперёд, но затем остановился, будто почувствовав что-то неладное. Его взгляд скользнул по комнате, будто ища следы присутствия кого-то ещё. — Ты не одна была здесь?  Я проглотила ком в горле. «Лгать ему? Сказать правду?» — Это... это был Баки.  Стив замер. Его лицо на мгновение стало каменным, но я заметила, как сжались его кулаки.  — Что он здесь делал? — голос его был тихим, но в нём чувствовалась сталь.  — Он просто... зашёл поговорить.  — Поговорить, — Стив медленно повторил, словно пробуя это слово на вкус. Его взгляд упал на мои губы, и в его глазах мелькнуло понимание.  Тишина повисла между нами, густая и неловкая.  — Стив, я...  — Тебе стоит быть осторожнее с ним, — он перебил меня, и в его голосе впервые зазвучало что-то, кроме привычной уверенности. Что-то похожее на... ревность? — Баки не всегда контролирует себя.  — Я знаю, что делаю, — выпалила я, хотя сама в этом сомневалась.  Стив нахмурился, его брови сдвинулись. Он сделал ещё один шаг вперёд, и теперь между нами оставалось меньше метра.  — А я знаю его дольше, — он говорил тихо, но каждое слово било точно в цель. — И знаю, чем это может закончиться.  Я не ответила. Что я могла сказать? «Я сплю с вами обоими, и теперь не понимаю, чего хочу»? Стив вздохнул и неожиданно поднял руку, как будто хотел коснуться моего лица, но остановился.  — Если он сделает что-то, что тебе не понравится... — он не договорил, но я поняла.  — Он не сделает, — прошептала я, хотя сама не была уверена.  Стив смотрел на меня ещё несколько секунд, затем кивнул и развернулся к двери.  — Спокойной ночи.  Дверь закрылась, и я снова осталась одна.  Но на этот раз в голове крутилась только одна мысль:  «Во что я ввязалась?» Дверь закрылась за Стивом, но его слова продолжали звучать у меня в голове, как навязчивый звон:  «Если он сделает что-то, что тебе не понравится…» Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.  «Что, чёрт возьми, со мной происходит?» Я закрыла глаза, и передо мной сразу же всплыло лицо Баки — его сжатые губы, горящий взгляд, металлическая рука, сжимающая моё запястье. От одного воспоминания по спине пробежали мурашки. «Почему он так на меня действует?» Я ненавидела его холодность, его жестокие слова, его способность одним взглядом заставить меня почувствовать себя ничтожеством.  «-Но тогда почему ты потянула его в комнату?» — внутренний голос звучал насмешливо.  Я сжала зубы.  «Потому что я лгунья.» Лгунья, которая целовала Стива с нежностью, а потом мечтала о том, чтобы Баки прижал её к стене так сильно, что остались синяки.  Лгунья, которая говорила: «Я не боюсь тебя», когда на самом деле боялась — не его силы, а того, что он может разглядеть правду.  «Что я на самом деле чувствую?» Я провела пальцами по губам, всё ещё ощущая жгучий привкус его поцелуя.  — Ты заслуживаешь лучшего…  «Почему эти слова звучали так, будто он прощался?  Я резко встала и начала метаться по комнате, как загнанный зверь.  Может, я просто хочу, чтобы кто-то остановил меня? Чтобы Стив схватил меня за плечи и сказал: «Ты лучше этого» Или чтобы Баки ворвался снова, схватил за волосы и прошипел: «Ты моя», — чтобы у меня больше не было выбора.  «Но хуже всего было другое». Я боялась, что однажды они оба поймут, какая я на самом деле.  И тогда…  «…тогда они оба отвернутся». Я медленно опустилась на кровать и закрыла лицо руками.