Глава 2.2. Чайльд. Настоящее.

      Он почувствовал ее приход будто инстинктивно. Люмин вошла в ресторан под руку с братом. Эта парочка привлекала к себе всеобщее внимание без каких-либо усилий. Что говорить, эти ребята были очевидными победителями генетической лотереи. Их яркие и блестящие волосы, словно на них кто-то вылил жидкого золота, выделяли их среди других. Взгляд Люмин, как и прежде, был прямым и даже леденящим. В отличие от мягкого взгляда брата, агатовые глаза Люмин, в россыпи длинных и пушистых ресниц, смотрели твердо и уверенно. Возможно, посторонний счел бы ее взгляд излишне высокомерным, но это было заблуждение.       Он приподнялся, чтобы поприветствовать бывших одноклассников, один из которых был его дорогим другом. Люмин обвела взглядом присутствующих и ее взгляд пересекся со взглядом Чайльда. На мгновение ему показалось, что его сердце пропустило удар. Легкая улыбка коснулась ее губ, а взгляд смягчился. Но лишь на мгновение. Она сразу же повернулась к брату и о чем-то непринужденно заговорила, пока к ним подтягивались другие, чтобы поприветствовать, преподнести комплименты, отпустить шутки.       Он разглядывал ее непозволительно долго. Она изменилась. Стала чуть выше. Ее фигура претерпела значительные изменения в сравнении со школой. Раньше она была совсем худенькой, а груди и вовсе не было. Многие девчонки за глаза говорили, что у нее задержка полового созревания, а другие пророчили, что она останется плоской до конца своей жизни и спасет ее только операция. Он даже ненароком подслушал, как девчонки шли из раздевалки и перешептывались, что у нее до сих пор нет лобковых волос. От услышанного Чайльд не мог сомкнуть глаз и перестать думать об этом. Почему это вообще обсуждали?       Все же его к ней влекло. Еще тогда. Сильно. В своих влажных и, возможно, запретных мечтах он видел ее. Она была героиней его ночных снов. Она была причиной его эрекции по утрам и неконтролируемого возбуждения. Вспоминая об этом, он усмехнулся. Все же в то время Чайльд был очень… чувствителен. Это была пора его безответной любви. Тихой, влекущей любви.       И даже объемная рубашка поверх ее водолазки не могла скрыть изменений в верхней части ее тела. Грудь-то явно выросла, вопреки едким слухам. Волосы она чуть опустила. Раньше ее стрижка была такой короткой, что можно было легко спутать с мальчишкой. А теперь они были ниже плеч, с замысловатой стрижкой. Очень густые, объемные, и торчащие в разные стороны. Прям как лепестки подсолнуха. Эта мысль заставила его улыбнуться.       Близнецы даже одевались похоже. Просто немного меняя цветовую гамму. Так и сегодня. Люмин была в черной водолазке и в черных широких брюках со складками, к шлевкам которых были прикреплены миниатюрные цепи с небольшими звездочками по периметру. Поверх водолазки широкая белая рубашка из какого-то плотного материала, что прекрасно держал форму. А на волосах была заколка в виде двух белых цветков. Итер был в похожих брюках, только его водолазка была белого цвета, а рубашка - черного. Волосы, как и в школьную пору, он собирал в тугую косу. Единственное, у него цепи были не на шлевках брюк, а на шее. Брат и сестра будто сошли с обложки стильного журнала. В их образе не было чего-то сверхъестественного, но оторвать взгляд было невозможно. Словно зачарован.       Люмин заняла свое место за столиком в окружении других девушек, а Итер присел поближе к его мужской части. Они обменялись с Чайльдом дружескими рукопожатиями и улыбками. - Рад видеть тебя снова здесь! – Чайльд начал наполнять его стакан алкоголем. – Вы надолго? - Полагаю, навсегда, - Итер с благодарностью принял стакан и сделал небольшой глоток. – По крайней мере, мы здесь надолго. У меня своя практика, а у сестры эксклюзивный контракт со спортивным брендом. Ну, и подготовка к следующим соревнованиям.       Пока Чайльд переворачивал мясо, морепродукты и овощи на гриле, между остальными ребятами и Итером пошла дружеская беседа. Они спрашивали его о работе, о том, как продвигается дело их родителей, делились впечатлениями о череде успешных состязаний его сестры и прочем подобном.       Воспользовавшись случаем, он как бы невзначай повернул голову в сторону девчачьей половины их столика. Люмин тоже занималась жаркой и о чем-то весело болтала с девчонками. Ее нос морщился каждый раз, когда она усмехалась и Чайльд находил это настолько милым, что чувствовал, как алеют кончики его ушей. Она что-то увлеченно рассказывала, двигая щипцами в воздухе. Мимика на ее лице постоянно сменялась с одной на другую. Каждую секунду она была такая разная, что он жадно запечатлевал все эти жесты в своей памяти. Потому что такую "Люмин" в окружении других он видел впервые.       И это он! Еще полчаса назад пытавшийся убедить себя в том, что его чувства давно угасли и перешли в категорию «приятной ностальгии и сожалений прошлого», а потом с принятием и пониманием, что ничего не прошло. Здесь и сейчас взрослая версия его все более четко осознавала – в нем все еще теплиться что-то к этой девушке. Что-то сильное, что заставляет его смотреть на нее, не отрывая взгляд. Что-то, что заставляет его побороться. В этот раз точно. А если у нее есть пара? …Он что-нибудь придумает, наверняка. Или нет. Черт, он запутался. - Знаешь, Чайльд, ты сейчас в ней дырку прожжешь, - внезапно раздался голос Итера, который присел рядом.       Чайльд подпрыгнул от неожиданности и от того, что кто-то прервал его мысли. Он рассеянно смотрел то на Итера, то на других (они, к слову, тоже отвлеклись на шум, но не увидев ничего интересного, продолжили свою беседу). - Я говорю, ты сейчас в ней дырку прожжешь, - повторил Итер. - Мгхм, я… - Расслабься, чувак, - Итер кинул взгляд на потолок, будто там было что-то интересное. Чайльд тоже посмотрел на потолок. - Нужно быть полным слепцом, чтобы не заметить, какие взгляды ты кидаешь на мою сестру. И как бы я не прятал ее от чужих глаз в школе, видимо, не помогло это от одной лисы, - последнее он прокашлял в кулак, чтобы только он и его собеседник услышали. - Как ты узнал? – Чайльд нервно усмехнулся. Он-то, дурак, думал, что Итер ничего не замечал. Что он такой хороший актер, такой весь мастер лицемерия. А все было очевидно, как днем! - Я ее брат, идиот. Я знаю все, - он тяжело вздохнул. – Знаешь, не то, чтобы я в восторге…, - на этом моменте он почесал себе макушку, будто проводя дебаты сам с собой. – Ааргх. Забудь. Я не буду мешать, поэтому не нужно меня так бояться. Есть в твоем взгляде что-то такое… Кхм. В конце концов, решать ей и только ей. Обидишь – и она тебе хребет пополам сложит. От себя лишь скажу, - его тон стал серьезнее. Он прижался лбом ко лбу Чайльда и положил ладонь на его затылок, слегка сжав меж пальцев пряди волос. – Хоть одна слезинка – я тебя на запчасти разберу. Помни.       Чайльд впервые видел такой взгляд у Итера. Жесткий и холодный агатовый камень. Взгляд, который говорил, что ради сестры он сделает все, что угодно – и даже больше. Но он не знал, каких чувств в нем больше. Уважения, доли страха, азарта или абсолютной радости, что Итер дает пусть и косвенное, но благословение на их отношения. - Спасибо. Это все, что он ответил. Этого было достаточно.