Глава 8

8 глава Лори Он был везде, где бы я не оказалась, тёмный взгяд обжигал, я чувствовала всем телом его, казалось, что больничная пижама начинает плавиться под этим взглядом. Я хорошо помнила обещания Роу и старалась не привлекать к себе внимания, но он всё равно находил меня и ждал, ждал, когда я оступлюсь и нарушу правила игры. А держаться было сложно, я боялась его, но внутри росло желание кинуться с истерикой на него, выплеснуть всю обиду и накопившиеся страхи, но моя первая и последняя попытка сопротивляться закончилась очень плохо, поэтому я продолжала молча выполнять всю тяжёлую работу, которую на меня вешала бесстрастная старшая медсестра. Старой ведьме было абсолютно плевать на нас, она не выделяла любимчиков и равноценно распределяла неприятные обязанности. Она карикатурно была похожа на злых колдуний из сказок, которые читала в детстве мама. Крючковатый нос, сморщенная тонкая кожа и вечно поджатые тонкие губы. Только прямая как палка спина выбивалась из образа сказочной злодейки. Иногда мне казалось, что я оказалась в извращённой версии другой сказки. Что вечно недовольная медсестра на самом деле злая мачеха, а мы все еë бедные падчерицы и она вечно недовольная ходит и придирается к абсолютно всему, на что упадёт её взгляд. Вот только света в этой сказке не было, не будет доброй феи-крестной, не будет блестящего бала и принца, который спасёт из лап злобной мачехи, тоже не будет. Потому что спасать нужно не от старой женщины, а из лап гораздо более опасного злодея. Роу был как паук, который знает абсолютно обо всём, что происходит в его паутине. Я чувствовала себя бабочкой, попавшей в липкие коварные сети и чем больше пыталась освободится, тем сильнее увязала. А паук не торопится, он ждал, когда его жертва лишится последних сил и вот тогда её можно будет брать тепленькую. Работа действительно не была лёгкой. От мытья полов и посуды болели пальцы и колени, от удушливой вони и жара кухни слезились глаза. Омерзительный толстяк повар не скупился на сальные шуточки и грязные ругательства, он не упускал случая полапать и похабно посмеяться над девушками, работавшими на кухне. Я ненавидела, когда меня отправляли туда. Никогда не была белоручкой, мама учила нас с сестрой домашнему хозяйству и работа по дому, готовка и уборка никогда не были мне в тягость. Но от этих унизительных условий наворачивались слезы. Я согласна была раз за разом намывать полы в мрачных коридорах и туалеты, освещавшиеся тусклыми мигающими лампочками, лишь бы не попадать в пекло кухни. Как будто издеваясь над нами, повар выдавал для чистки подгнивших овощей тупые ножи. Для личного пользования у него были свои, которые он носил за поясом. Я отметила это, когда в голове начал созревать план. На мою беду желание избежать работы на кухне сыграло против меня. Опасность подкралась незаметно и тенью закрыла свет, когда я в очередной раз мыла туалеты. Даже не оборачиваясь уже могла сказать кого увижу за спиной. Да, это был Роу, он наклонился, пристально рассматривая меня чуть нахмурившись, а затем крепко взял мой подбородок сильными, цепкими пальцами и поднял мою голову. Его внимательный взгляд скользил по моему лицу, большим пальцем руки мужчина мягко поглаживал кожу на щеке. Когда глаза Роу остановились на моих губах, его взгляд расфокусировался, потемнел, а по губам снова скользнула хищная усмешка. Я замерла, когда он потянулся ко мне, но мужчина мягко прикоснулся губами к моей макушке и отпустил меня. Ещё несколько минут после того, как он ушёл, я сидела и смотрела в стену перед собой. Я не понимала, что это было сейчас? Я схожу с ума, но в этом человеке не могли сочетаться хладнокровная жестокость и такая мягкая на контрасте нежность. В любом случае, отсюда нужно выбираться, всё потеряет смысл, когда приедет доктор, который сделает лоботомию. Вот тогда мне точно будет уже всё равно. После уборки и обеда нас снова отправят в комнату отдыха и вот тогда нужно поговорить с предполагаемыми сообщницами, я надеялась, что девушки поддержат меня с идеей побега и не пойдут сразу сдавать санитарам и Роу, в них ведь должно было хоть что-то остаться, я чувствовала, что лечебница не сломила их ещё до конца.