Мексиканские, и не только, полит продукты.

Единственная лампочка тусклым светом освещала мрачное помещение. Обшарпанные стены, сырой пол и пыль в дальнем углу. Посреди всего этого великолепия стоял и исполнял роль позорного столба стул, вокруг которого раскинулись столы с окровавленными кусками металла. На стуле, не по своей, разумеется, воле, сидел человек с окровавленной, но всё ещё элегантной одежде. Его лицо больше напоминало кровавую кашу. Перед ним повернувшись спиной стоял мужчина с пепельно серой кожей и трубками, идущими из черепа в затылок. Своим металлическим, мёртвым голосом он произнес: —Зачем, Гарри? Зачем ты затеял это всё? —Меня бы.. Прохрипел он, задыхаясь.. Со мной бы сделали то, о чем ты даже не знаешь. —Вероятно, вероятно.. Но это лишь смягчит твой приговор. —Слушай, ты ведь хороший человек. Я знаю, что ты ещё не забыл слово Божье. Прошу, отпусти меня, я расскажу всё что знаю, только отпусти меня. —"Слово Божье".. Он бы погромче говорил. А то звукоизоляция тут очень хороша. Выдержит даже выстрел калибра .38 Special. Сделанно по технологии глушителей серии "Suppressor". —Откуда ты.. А, точно. Слушай, я могу назвать имена, звания, что хочешь. —Что хочу? Я ничего не хочу. В том числе и от тебя. Он вздохнул. В его безжизненном голосе прозвучали нотки горечи и тоски. Внезапно он взял телефон из внутреннего кармана одежды. Он придожил его к уху и начал кивать. Он положил трубку. —Зачем, Гэрри? Он резко повернулся и лишь его металлические глаза, сиявшие красным и зубы, выстроившиеся в безжизненном, словно трупном, оскале успели блеснуть, перед тем как громкий хлопок прозвучал в помещении. Он держал в руке револьвер из дула коего валил чёрный дым. Он стоял в запятнанном густой и чёрной кровью белом халате. Выйдя из помещения он увидел оперевшегося на стену, стоящую перед дверью, фигуру в кожанной маске и в деловом костюме.