Эпилог

Люциус тяжело дышал, его лицо с благородными чертами раскраснелось и покрылось потом. Шрам на щеке, оставленный заклинанием Долохова, стараниями Гермионы, исчез без следа. Девушка вылезла из-под одеяла, во всей своей прекрасной наготе, хихикнула, показав любовнику свои ровные зубки и лукаво щуря янтарного цвета глаза, после чего ещё раз поцеловала мужчину в его тонкие губы, накинула себе на плечики белую рубашку Малфоя с коричневыми пятнами засохшей крови на воротнике, и, сверкая босыми пятками, побежала в ванную. Эльфы-домовики постарались, чтобы вода для их новой хозяйки была тёплой. Когда она вернулась и снова забралась в постель, пышущая страстью и запахом ароматического масла, прижалась к мужчине и ловко обняла его, желая продолжения того, что совсем недавно произошло между ними, Люциус всё же спросил: - Что ты пообещала ему за мою смерть? - имея в виду Карателя. - Маховик времени, чтобы вернуться в Хогвартс и спасти Беллу. - А если он воспользуется им ещё раз, дабы изменить ход истории? - Не сумеет, - подмигнула Герми. - Я заколдовала этот магический артефакт таким образом, что после возвращения Долохова в прошлое, маховик тут же самоуничтожится. Так что второго шанса у твоего бывшего соратника не будет. Их губы слились в жарком поцелуе, а тела соединились в акте любви.