Глава 2. Обрезанные крылья

Ему показалось, что время остановилось. Отчаянный вопль тоски и боли ещё не успел затихнуть в глухих стенах темницы. Остекленевшие, мёртвые глаза подруги смотрели сквозь Гарри... Отчаяние накрыло его с головой. Сердце сжималось от боли, и он чувствовал, как воздух становится тяжёлым, давит на грудь. В ушах звучал голос Гермионы, полный страха и боли. Её крик. Её взгляд, потухший навсегда. Всем своим существом он чувствовал пристальный взгляд Волан-де-Морта. Это был интерес, смешанный с садистским удовольствием. — Теперь ты видишь? Эта великая сила любви не спасла её. Всё, что тебе говорил Дамблдор, было ложью. Гарри повернул голову. Смесь тоски и боли в его глазах сменилась ледяной яростью. Он пытался что-то сказать, но спазм в горле не отпускал. Слова застревали и жгли изнутри, царапая горло острыми когтями. Это он во всём виноват. Если бы он не потащил Рона и Гермиону за собой, этого бы не случилось. Тихое шипение лорда прервало его самобичевание. — Я спрашиваю ещё раз: теперь ты подчинишься мне? — Нет! — голос Поттера уверенно разнёсся по комнате. — Сопротивление бесполезно, друг мой. Ты ведь знаешь, что это конец. Не вопрос. Констатация факта. Гарри знал это. Он понимал, что надежды на спасение у него нет. Сколько веревочка ни вейся, конец всё равно придёт. Глупо ждать каких-то чудес и верить в неожиданное спасение. К такому исходу он был готов ещё тогда, когда шёл в Запретный лес навстречу собственной смерти. Но и смириться он тоже не мог. Только не сейчас, когда на кону стоят жизни невинных людей. Гарри всегда ставил жизнь и здоровье других людей выше собственной. Своё горе казалось ему не таким страшным, как горе близких. Он шел умирать ради них, и ради них ему сейчас придётся переступить через себя. Через свою гордость и достоинство. Победа над Волан-де-Мортом стоила многим жизни, так почему же нельзя пожертвовать своим достоинством, как бы больно и ни было. * * * Время тянулось мучительно медленно. Оно сжигало изнутри, сводило с ума. Поднятые над головой руки затекли и онемели. Он с трудом стоял на ногах, чувствуя, что ещё немного — и он упадёт. Всё тело болело после устроенного Волан-де-Мортом круцио-представления. О горле вообще лучше молчать. Гарри знал, что должен держаться, но силы таяли с каждой минутой, усталость и чувство приближающейся опасности не покидали его. Измученный, усталый, он больше не мог сопротивляться. Противный скрип двери неприятно резанул слух. И Трелони быть не нужно, чтобы угадать вошедшего. Волан-де-Морт, предвкушающе блестя глазами, подошёл к Гарри. — Я не буду ничего с тобой делать, Гарри, — прошептал он, гладя чёрные непослушные волосы. — Я только хочу дать тебе выбор: подчиниться мне и выжить или продолжать бесполезную борьбу и до конца своих дней испытывать боль. Выбирай. — Я не подчинюсь. И ты это знаешь. Волан-де-Морт склонил голову в знак согласия. — Тогда зачем спрашиваешь? Лорд усмехнулся. Мерзко и страшно. — Я хотел дать тебе шанс, Гарри. Ты был достойным противником. Но ты сам выбрал свой путь. Мне жаль. Стерпеть это Гарри не смог. Слова посыпались неудержимым потоком, выплёскивая все накопившиеся эмоции. — Жаль? Ты говоришь, тебе жаль? Ты разрушил мою жизнь, уничтожил всё, что мне дорого. Я боролся за правду, за справедливость, а ты? Ты просто играешь со мной, как с пешкой на шахматной доске! И тебе ещё хватает наглости говорить, что тебе жаль? — закричал Гарри, гневно сверкнув глазами. Волан-де-Морт сощурился, глядя на парня. — Ты прав, Гарри. Как с пешкой на шахматной доске. И раз ты пешка, то я могу ходить тобой как пожелаю, верно?От ядовитого, задумчивого тона Лорда Гарри стало не по себе. Что это чудовище опять задумало? — Что ты хочешь? — напрямую спросил он, одновременно желая и боясь услышать ответ. Лорд усмехнулся, отходя на несколько шагов назад, чтобы лучше видеть пленника. — Может, мне сделать из тебя Пожирателя Смерти? Верную собаку, которую я постоянно буду держать подле себя на поводке. Как тебе? Гарри похолодел. Мысль о том, что он может стать Пожирателем, заставляла его невольно кривиться от отвращения и ужаса. Но нельзя, чтобы Лорд подумал, что он испугался. Гарри, пересилив себя и стараясь придать голосу как можно больше равнодушия, произнёс: — Я? Пожирателем? Похоже, жажда власти выбила тебе последние мозги, Том. — Огрызаешься, словно крыса. Гарри пренебрежительно дёрнул плечом. — Думай как хочешь, правды это не изменит. — Неужели тебе совсем не хочется жить, раз ты ведёшь себя подобным образом? — Я не хочу жить по твоим правилам, Том. И странно, что ты этого не понимаешь. Желание жить всегда было слишком сильным у Гарри. Так же как и любовь к свободе. Стать Пожирателем Смерти — это не только потерять свободу, но и предать то, за что ты боролся с малых лет. Это означало предать семью, друзей, знакомых... Это означало предать себя. Гарри этого не хотел. Просто не мог. С одиннадцати лет он знал, что Волан-де-Морт — причина всех бед и страданий, что обрушивались на Магическую Британию на протяжении долгих лет. — Я думаю, что тебе не мешало бы подумать над моим предложением, Гарри. — Не о чем тут думать, Том. Я своего решения не изменю, даже не надейся. Как я уже говорил, я лучше умру, чем стану твоим приспешником. — А если на кону будет стоять жизнь твоих друзей? — Волан-де-Морт определенно знал, куда бить. Гарри молчал. Лорд усмехнулся, понимая, что попал в точку. — Не бойся, я не стану этого делать. Всё же, — Волан-де-Морт чуть помедлил, обдумывая слова, — всё же мне не нужен человек, который в любой момент может меня предать, ударить в спину. Я не стану делать из тебя Пожирателя. Гарри почувствовал несказанное облегчение. — Ну тогда чего тебе надо от меня? Зачем ты устраиваешь этот спектакль, зачем тянешь время? Убей меня, ты ведь так этого хотел! — В голосе Гарри звучала неприкрытая издёвка, но Лорд не обращал на это внимания. — Ты слишком долго вставлял мне палки в колёса, поэтому твоя смерть не будет быстрой. Прежде ты будешь молить меня о пощаде. — Постой... где-то я это уже слышал. На кладбище? В девяносто четвёртом году, верно? И тебе не удалось осуществить задуманное, Том. Не тешь себя пустыми надеждами, я не встану на колени. — Сейчас не девяносто четвертый год, Гарри. И мы не на кладбище. Сейчас всё будет так, как хочу я. Круциатус Лорда настиг его неожиданно. Гарри вздрогнул, закусил губу, изо всех сил сдерживаясь. Минута... другая... А может, вечность? Да, похоже на то. Боль была просто невыносимой; казалось, она усиливалась с каждой секундой, сводя с ума и при этом держа голову ясной. Желанное забвение никак не приходило, оставляя наедине с дикой болью. С пересохших губ сорвался тихий стон. С каждой секундой терпеть становилось всё сложнее, и Гарри, как будто издалека, услышал чей-то крик. Ему понадобилась пара секунд, чтобы понять, что это кричит он. — Хватит... Пусть это закончится! — Хватит... Напрасно. Лорд не слышит его. Он умрёт здесь, корчась в муках и срывая горло от крика. Умрёт, покинутый всеми, в холодной темнице некогда родного замка. Вдруг всё кончилось. Боль отступила, лёгкие наполнились воздухом. Всё тело болело, будто его долго держали в одном положении. Пересохшее горло драло́. Хотелось пить. — Я тебе это обещал, Гарри. Наслаждайся. Всё повторяется вновь... * * * Кап... кап... кап... Кап, кап, кап... Звук капающей воды стал единственным, что слышал Гарри, когда очнулся. Чем кончилась вчерашняя — или не вчерашняя — встреча с Лордом, он не помнил. Даже не знал, сколько времени провёл без сознания. Вроде бы его сильно ударили по голове, и он отключился. Единственным утешением было одно — он не прикован к стене. Сообразив, что может свободно передвигаться по камере, он немного воспрял духом. Впрочем, вся радость в момент улетучилась, когда Гарри понял, что от усталости и рукой пошевелить не может, не то что встать. Пытаясь посмотреть вокруг сквозь разбитые очки, он заметил кувшин, стоящий в метре от него. Мучительно болевшее горло сразу дало о себе знать. Попытка встать и дойти до кувшина с треском провалилась. Оставалось только ползти. Потратив примерно четверть часа, а может и больше, он, наконец, добрался до кувшина. Холодная вода приятно обожгла горло. Наслаждаясь каждым глотком, он потихоньку приходил в себя. Заторможенность и слабость покидали его, уступая место измученности. Посидев возле кувшина минут десять, Гарри, прислушиваясь к себе, смог определить повреждения и источники особенно сильной боли. У него оказался разбит висок, и из-за этого волосы слиплись и свалялись. Распутать образовавшийся колтун, больно стягивающий кожу, не получилось. Помимо головы, ныла рука, отчего-то плохо сгибаясь. Не делая никаких резких движений, он улёгся на полу, подложив под голову снятую мантию. Сон пришёл почти сразу, успокаивая. Тихие голоса, шёпот... торопливые шаги... Сон медленно уходит, возвращает в реальность. — Ему бы неплохо дать укрепляюще... — Нет. Осмотри его. Гарри почувствовал, как кто-то опустился на колени рядом с ним. Чья-то рука коснулась его шеи. Гарри мотнул головой, сбрасывая руку. — Тише, Поттер. Он не знал, почему послушался. В голосе говорящего было что-то такое, что заставило его подчиниться. «А, будь что будет!» — подумал он, расслабляясь. Он слышал тихие голоса, злое шипение лорда, затем в него влили зелье. Ледяная жидкость, остро пахнущая травами, прошлась по пищеводу, оставляя за собой тошнотворное послевкусие. Закашляв, он мотнул головой, и взглянул на склонённого над ним человека. С трудом Гарри удалось его рассмотреть: бледный, он постоянно косился куда-то в сторону и бросал на Гарри испуганные быстрые взгляды. — Ты закончил? — раздался холодный голос Волан-де-Морта. Быстро кивнув, сидящий возле Гарри человек встал, нервно одергивая коротенькую мантию. Волан-де-Морт махнул рукой, и с низким поклоном осматривающий Гарри человек удалился. Гарри, не спеша вставать, взглянул на Лорда. Тот выглядел как кот, вдоволь налакавшийся сметаны. — Ну что? Как ощущения после вчерашнего? Гарри метнул на него злой взгляд. Но так как промолчать означало проявить слабость, Гарри ответил: — А тебе понравилось? — Мы клыки и не таким, как ты, выбивали, Гарри, — ответил Лорд, тихо посмеиваясь. — Если вчерашнее тебя ничему не научило, мы можем повторить. — Да пошёл ты... — выдохнул Гарри, отворачиваясь. Лорд хмыкнул. Затем взмахнул рукой, и дверь в камеру открылась. Замелькали тени, повеяло холодом. Высокие фигуры в чёрных плащах не шли, а скользили по воздуху. Гарри всё понял мгновенно. С трудом встав, он отшатнулся назад, стараясь быть как можно дальше от дементоров. Тихий смех Лорда утонул в нахлынувших воспоминаниях. Замелкавшие картинки из прошлого, навеянные дементорами, сводили с ума. Гарри не помнил, когда потерял сознание...