Глава 3 "Тени прошлого."

Все за что не брался Крис — все получалось на ура. Каждый раз когда он делал презентацию, не смотря на то, насколько она простая, а от силы даже убогая, всегда получал высшие баллы. Когда сдавал итоговую сессию, тоже сдал на отлично. Все было хорошо. Даже слишком. Но было одно но. Весь мир как будто изменился. Не значительно, но ощутимо. Время скачет. Вроде закрывает глаза на секунду, по открытию — прошли пара часов. Но, это все конечно можно отмазать, засыпать и дремать может каждый. Про сон и свои выпады из времени Крис себя убедил, списав все на усталость и бессонницу. Но одно его беспокоило. Слова психотерапевта. Его психотерапевт сказал что сон значительно улучшился, и думать о каких либо отклонениях и галлюцинациях глупо. Все это слишком путало. Путало и пугало. Время и его короткость уже вошли в привычку и были приняты как должное, но остальное… Зеркала. Они плыли, отрожерие в них замедлялось на секунду, а после ускорялось и делало то, о чем Крис подумал, но даже не успел осознанно принять свою мысль. — Глупость какая. А вот говорил Макс свои ужастики не смотреть. Надо было его слушать. Прошипел себе под нос Кристофер и отошёл от зеркала. Хоть зеркала и пугали его с самого детства, со временем, что утекло как вода черед сито привык к ним, даже в какой то степени полюбил. Он смотрелся в них часто, и иногда, даже в возрасте двадцати лет они казались ему странными. Кто додумался только сделать стекло которое будет отражать то, что ему покажут. Глупость. Зеркало как будто описывало ребенка. Покажи ему язык, и оно покажет тебе в ответ. Взрослый же человек пропустит все эти языки мимо себя, при этом в душе маленький ребенок напомнил о себе и покажет язык в ответ. Прямо как обычное слоёное стекло для окон. Все его раздумья окунули его в воспоминания. Опять серые стены его маленькой комнатки. Хотя, комнатой это назвать сложно. Скорее кладовка. Хоть и для кладовки большевата. В углу с горем пополам вмещалась старая койка, у двери стоял стол из двух досок и прикручанная технологиями, что Крис сам раздумал лампочка. Крис осмотрев свои хоромы, тихо вышел в коридор и прокрался на кухню. Никого нет. Тихо, только дождь барабанит в окно. Это наверное больше всего успокаивало его. Отец смотался к очередным девушкам, а мать спала… А значит его никто не тронет. Он аккуратно и тихо, словно боясь одном тихим щелчком поставить весь дом на уши включил светильник. Без отца кухня смотрелась не так уж и мрачно. В какой то степени даже по домашнему. По сути каждый ребенок может сказать что кужня дома выглядит по домашнему, но пока в квартире находится отец — все чужое. Единственное что казалось родными — это его кладовка. Хоть и маленькая, зато своя. Из нее Крис редко высоувался. Хотя, как сказать редко? Только на учебу и в такие одинокие моменты. Именно по этому Кристофер любил одиночество. Это было лучшее его состояние в двенадцать лет. Разве одиночество хуже чем вечные побои? Нет конечно. Оно намного лучше. В то время он готов был все отдать, лишь бы уехать, убежать отсюда. Быть где угодно, главное не дома. Главное одному. — Кори… Кристофер вздрогнул. Он всегда вздрагивал когда слышал свое имя в этой квартире. Но эта форма… Так его называла только мать. Крис повернулся к ней на стуле и посмотрел в ее глаза. Глаза в слезах. Слезы катились по ее щекам, а в горле застрял ком. Кроме имени сына она не могла выдавить из себя ни слова. Ее руки дрожали. Она тоже устала. Иногда так хотелось сбежать с ней и просто жить одним. Вдвоем. Только он и мама. Так было бы намного лучше. Она бы смогла устроится на нормальную работу и получать хорошие деньги. А Крис смог бы спокойно учится, без страха того, что сейчас получил по голове бутылкой, или чем похлеще. — Да, что такое? Тихо спросил он. Крис понял что слабым при матери он быть не должен. Он должен быть мужчиной. Всегда закрывать ее от побоев отца собой, лишь бы она была здорова и цела. Крис даже ничего не успел осознать как мать чуть ли не свалилась перед ним на колени и разрыдалась. Он понимал ее как никто другой. Ведь жил там же. Так же плохо, больно и страшно. — Мам… Тише, я рядом… — Твой отец… Он… Дыхание Криса на минуту застыло. Сердце пропустило удар, а руки дрогнули. — Он ушел… Его больше нет… Кристофер поморщился и встряхнул головой. Мыли опять переполнили его голову и ударили по больному. Хотя. Как по больному?.. Отец ушел. А значит все хорошо… И мама сейчас жива. Стоп. Но ведь… Кристофер четко помнил что мать ушла. Да, именно она хлопнула дверью в тот вечер, когда ему было двенадцать, а не отец. Быть такого не может… Он же рос с тираном. Крис сорвался с места и не смотря на время и зерказала достал из пыльного шкафа фотоальбом. Он и сам не знал зачем ему он. Зачем носил этот сборник боли и детских травм. Раскрыв первую страницу он обомлел. На фото был он, около новогодней ёлки в школе, с матерью… Рядом с ним не было отца, на его лице не было натянутой за нитки улыбки, а была искренняя, такая теплая и ему давно не знакомая улыбка. А рядом мама… — Бред какой то. Прошептал Кристофер и перевернул страницу. На этой фотографии он был с друзьями на улице, часов в двенадцать. Все радостные и счастливые, ведь не каждый день всю компанию выпускают погулять ночью. Но… Ведь раньше тут пылилась фотография с его отцом, которую отец сделал для приличия, показав что хоть когда то проводит время с сыном. Крис не выдержал и громко захлопнул альбом. Быть такого не может. Вся жизнь с тираном вдруг заменилась. Ее как будто замазали идеально белой замазкой на пожелтевшем листе. Кристофер же все помнил. Все до последнего. Все до самой маленькой мелочи, но куда это все делось? Где все, что было раньше? Все пропало. Все изменилось. Так же резко как и его жизнь.