Глава 2. Унижения

Прошла уже неделя после свержения власти короля-тирана Дарала. Совет Земель обосновался в его замке и сразу же начал менять бесчеловечные и жестокие законы, смягчая их или даже вовсе упраздняя некоторые из них. Первым делом были снижены налоги, а всей прислуге в замке был дан выбор – либо работать с фиксированным жалованием, либо уйти и найти дело по душе. Многие из подвижников восставших решили тоже остаться в замке в качестве охраны или прислуги. Всю эту неделю Каэл провёл в темнице. Ни разу его белоснежного лица не касались лучики яркого солнца. А тёмные стены всё это время сильно давили на психику так, что хотелось кричать во всё горло. Но это мало бы что изменило. Постоянным атрибутом для Каэла стали цепи, сковывающие руки и ноги. Их не снимали даже во время еды и сна, дабы он не предпринимал попыток сбежать. И вот, спустя неделю, Алейна спустилась в темницу, приказала открыть решётку. – Иди за мной, – спокойным голосом приказала она Каэлу, отходя от решётки. – Нет! – крикнул он и нахмурился. – Никуда я не пойду! Иди к чёрту! Хмыкнув, Алейна ухмыльнулась. – Приведите его в мои покои, – всё так же спокойно сказала она двум стражникам позади себя и поспешно удалилась. Каэл, сжавшись в комок, как мог, сопротивлялся, но его силой вытащили из камеры и притащили к указанному месту. Кинув его на пол, стражники удалились, но Каэл по дороге наверх заметил, что они были почти в каждом углу замка – пройти мимо них незамеченным было бы просто невозможно. – Уберись здесь, – приказала Алейна, указав на ведро с тряпкой, и села за стол, пристально наблюдая за ним. – С чего бы? Я что – прислуга? Это ты должна убираться за мной, как… Но, не успел Каэл договорить, как Алейна в мгновение ока приблизилась к нему и, взяв за горло, прислонила к стене. – Ты будешь делать то, что скажу я, понял? – до жути холодным голосом сказала Алейна, сильнее сжимая пальцы у него на шее. – Или ты будешь наказан. Не советую доводить меня до этого… Раб Каэл… Каэл, вцепившись в её руки на своём горле, задыхался. И вот, когда сознание едва начало улетучиваться, она отпустила его, и он с грохотом упал вниз, начиная кашлять. Отдышавшись, Каэл цыкнул. Но всё же поднялся и под пристальным взглядом Алейны подошёл к ведру с тряпкой. Отвращение тут же охватило Каэла, он всё не решался притронуться с этому. Но жёсткий голос позади него поторапливал, поэтому, пересилив себя, или даже лучше сказать – переломив свою гордость, Каэл взял тряпку, намочил её и на коленях начал отмывать пол в покоях, где ещё неделей ранее проживал его отец. Каэл хмурился, мысли о ненависти и несправедливости мельтешили в его голове, пока он машинально натирал полы. Он максимально пытался отключить сознание, но все попытки были бесполезными. Алейна вновь присела, но всё также не отводила от него пристальный взгляд. Когда полы комнаты были почти вымыты и Каэл подошёл к её кровати, в глаза ему бросился прикрытый тканью ночной горшок. – Если закончил, то вынеси горшок, почисти его и верни сюда. К горлу Каэла тут же подступила тошнота. Руки задрожали. А омерзение охватило с головой. – Нет… – словно в неверии бормотал он, пятясь назад. – Я не упаду настолько низко, нет… Каэла охватил страх, который уже было не скрыть под напускной надменностью и дерзостью. Это было слишком. Унизительно. Мерзко. И противно. Но тут он вдруг почувствовал удар на своей щеке – несильный, но достаточный, чтобы вывести его из ошеломлённого состояния. – Живо, я сказала! Каэл опешил, прикрыв рукой горящую от пощечины щёку, и замер на несколько секунд. – Хо-хорошо… – дрожащим голосом сказал он и, еле сдерживая рвотные позывы, взял горшок в руки и, задерживая дыхание. Выйдя из помещения, он пошёл к нужному для опорожнения содержания горшка месту. Воздуха в лёгких становилось уже мало, а поэтому он начал заново дышать – омерзительный запах тут же бросился в ноздри, вызывая очередные рвотные позывы. Войдя в комнату с туалетом, Каэл вылил содержимое горшка в каменный унитаз и тут же откинул горшок, с силой схватившись за рот. Рвота подошла к самому горлу, и Каэл, не сдержавшись, сам подошёл к туалету. Ещё несколько секунду, и его внутренности вывернуло наружу. Ещё более мерзкий запах вновь бросился в ноздри. Закружилась голова и в глазах помутнело. Поднявшись, Каэл подошёл к тазу с водой и умыл губы, попутно бормоча ругательства себе под нос. – Чтоб ты горела в адском пламени, Алейна. Ты ещё поплатишься за такую дерзость… Вернувшись в покои, Каэл не увидел Алейны. Послушно протерев горшок тряпкой, он вернул его под кровать, как вдруг дверь позади него распахнулась. Внутрь зашёл мальчик лет десяти – совсем ещё юнец. Каэл раньше не видел его в замке. Видимо, это ребёнок кого-то из новой прислуги. – Я покажу, куда отнести воду, – тепло сказал он и приоткрыл дверь, ожидая Каэла. Слив грязную воды, Каэл помыл руки в горячей воде, и паренёк тут же отвёл его на кухню. – Алейна приказала тебе чистить овощи. Вот, – дав ему небольшой затупившийся ножик, парнишка указал на ведро с картофелем. Каэл, присев на табуретку, сразу же понял, что таким ножом никому пригрозить не получиться – в качестве оружия он был бесполезен, и едва ли им можно было снять с овощей кожицу. Недовольно скорчив лицо, Каэл взял картофелину и начал небрежно пытаться её очистить, то и дело задевая затупившимся ножом пальцы. Пару раз чуть не порезавшись, Каэл со всей силы кинул очищенный картофель в соседнее ведро с водой. – Как же это паршиво! – крикнул он и схватился за голову. Паренёк, что всё это время, готовя что-то у котелка, незаметно наблюдал за Каэлом, вдруг подошёл. – Давай я покажу, как надо, – взяв у Каэла нож и ещё одну картофелину, он за несколько секунд аккуратно почистил её прямо перед глазами Каэла. – Понял? Или ещё показать? Вырвав нож у него из рук, Каэл крикнул: – Да понял я! – и взялся дальше за чистку. – Если будут вопросы – то обязательно спрашивай у меня, – невинно улыбнулся паренёк и отошёл к котелку. – Меня, кстати, зовут Сэми. А тебя? Каэл сначала хранил молчание и, когда Сэми уже окончательно отвернулся и продолжил готовку, Каэл небрежно произнёс: – Каэл. Меня зовут Каэл…